Твой берег

До «Весёлой маслины» Рада добралась без дальнейших приключений. Если, конечно, не считать таковыми встречу с парочкой зомби, попавшихся ей навстречу. От Сергея и других людей Зоны Ведьма уже знала, что эти ребята — если они вооружены — имеют гадскую привычку стрелять во всё, что шевелится. И поначалу даже немного струхнула — эти двое как раз таки были вооружены. Но мертвяки спокойно прошаркали мимо неё, словно мимо пустого места. Только гыгыкнул один что-то в её сторону — вполне себе даже дружелюбно. «За свою, видать, приняли», — сообразила мулы, пытаясь, тем не менее, понять: нравится ей это или нет. С одной стороны, конечно, сомнительная честь — числиться своей у этих условно разумных кусков гниющей плоти. А с другой — это обещало массу удобств. По крайней мере, этих «собратьев по посмертию» она теперь точно могла не опасаться. Успокоенная и повеселевшая, Рада поспешила дальше, легко и привычно приминая босыми пятками дорожную пыль. Здесь, в этих усеянных разнообразными обломками прежней жизни местах, только она прекрасно обходилась без обуви. При жизни это было её обыденной практикой, а мулы обувка и вовсе ни к чему. Казино, которое крышевала братва Креста-старшего, располагалось в небольшом, отдельно стоящем среди каких-то прочих построек, двухэтажном каменном домике. Зона его знает, что там было раньше. Теперь же вокруг здания и, судя по звукам, внутри него кипела жизнь. Пробираясь между кучкующимися у входа посетителями (тут были представители самых разных группировок — разве что без тёмных и монолитовцев) и отвечая на приветствия редких знакомцев, Рада приблизилась к обветшавшему, крошащемуся бетонной крупой крыльцу. Стоящие на входе охранники из братвы узнали её и без слов посторонились, пропуская внутрь подружку маньячного паханского сынка и без пяти минут их штатного «лепилу». — Крест наверху, — счёл нужным уведомить её один из них. Рада кивнула в ответ. Отец и сын Крестовские отыскались в зальчике с бильярдом и рулеткой. Пахан неторопливо и обстоятельно гонял по обшарпанному зелёному сукну столь же «новые» шары, а Сергей курил недалеко от барной стойки. — О! — оживился он, — Наконец-то! Что так долго? Случилось чего? В его голосе Раде послышался странный отзвук. Словно предупредительно, тревожно и грозно звякнула готовая распрямиться сильно сжатая мощная и опасная стальная пружина. Неужели Сергей беспокоился за неё? — Ну, что-то вроде, — отозвалась Ведьма, подходя к нему. — Внезапные гости задержали... Нет-нет, ничего страшного, — она успокаивающе коснулась его плеча и невольно улыбнулась, припомнив заразительно-задорную манеру речи Рахили. — Потом тебе всё расскажу, это довольно... удивительная история... Как вы тут? — сменила она тему. — Дошли нормально? — Как видишь, — Крест-младший небрежно обвёл рукой зальчик. И тут же, как радушный хозяин, предложил: — Выпить чего-нить хочешь? — А смысл? — приподняла брови мулы. — Ах, да, — Сергей смутился и потёр висок. — Всё время забываю... Тогда пошли, может, вниз? Там пацаны турнир по ножевому бою хотят замутить. Посмотрим, поболеем, ставки поделаем. Идём? — А сам, что ли, не будешь участвовать? Крестовский хмыкнул: — А смысл? — вернул он её же реплику. — С моей-то репутацией и заходами... Впрочем, я бы посмотрел на того безбашенного психа, который решился бы выйти против... маньяка, от которого тут всё живое шарахается! О, это был бы чумовой бой! На этот раз Ведьма уловила в его голосе горечь. Чуть подумав, она снова коснулась руки Сергея, а когда он повернулся к ней, улыбнулась ему. Мягко и спокойно. — Знаешь, я — не великая любительница драк, — доверительно поделилась она. — Тем более, на ножах. У нас-то, у цыган, мужчины редко за них хватаются. Брехня это всё, что у нас в таборах прям уж такие страсти-мордасти кипят. Но, раз ты предлагаешь, то компанию я тебе, пожалуй, составлю. Мне так спокойнее будет. А то тут столько чужих... — плечи котлярки вздрогнули под накинутой шалью. — Я... отвыкла. Да и, в конце концов, вдруг там ненароком порежут кого, и моя помощь понадобится? Крестовский внимательно посмотрел ей в глаза и кивнул. — Да, мне тоже спокойнее будет. И за тебя и... за себя. Рада едва удержалась от удивлённо-вопросительного движения бровью. Потому что вспомнила вдруг их недавний разговор по душам, её гадание и песни у костра... и слова Сергея о покое. Покое, который он так искал всей своей мятущейся душой... и вот теперь, кажется, нашёл — рядом с ней. И тот знак — крошечный летучий огонёк-ягори — посланный Зоной ей, Ржавой Ведьме, в ответ на все её вопросы, сомнения и страхи. Означали ли слова Сергея его надежду на то, что она, Рада, сможет удержать его от каких-либо рискованных и смертельно-опасных для окружающих выходок? Она — или просто само её присутствие рядом с ним? Неужели он, вкусив в её доме этого долгожданного покоя, настолько безоглядно теперь верил в её силу и в её власть над демонами его души? Ох, чяво, чяво... Как же странно сплелись наши с тобой судьбы... Сергей меж тем взял её за руку, чтобы помочь спуститься по раскрошенной лестнице с обвалившимися перилами. И Рада в очередной раз отметила, что сделал он это абсолютно непринуждённо, без каких-либо колебаний, опаски или отвращения. Где-то внутри что-то дрогнуло, затрепыхалось. Маленькое, тёплое... Живое! Нет, Рада знала, что это не сердце — на её памяти не случалось в легендах такого, чтобы муло снова возвращался к жизни. Но сейчас она в очередной раз чувствовала себя почти живой! Благодаря ему. Рядом с ним. — Наис*... — беззвучно шепнула она одними губами. Внизу её ждал очередной сюрприз. Пять затянутых в чёрные комбинезоны фигур, друг за другом просочившиеся через яркое пятно входа. И одна из этих фигур была небольшого роста, с пухлой сумкой на боку и... задорными хвостиками на голове. — Чяёри, а ты-то здесь чего забыла? — изумилась мулы. — Ай, да мы тут просто мимо шли, — беззаботно откликнулась Рахиль и... с радостным писком кинулась обниматься. У всех, кто был поблизости — эскортного квада долговки, Сергея и его дружков, да и у самой Ведьмы — округлились глаза. Рада даже растерялась, не зная, как ей реагировать на порыв этой юной непосредственности. — А ты здесь чего? — вернула вопрос Рахиль. — Гуляешь? — Ну... Вроде того, — кивнула котлярка. И отстранилась, давая девушке возможность увидеть своего спутника. — Знакомьтесь. Это Сергей, мой... сосед и мой друг. А это — Рахиль. Та самая моя недавняя внезапная гостья. Она, как и я, тоже людей лечит. Молодой бандит и долговка смерили один другого оценивающими взглядами. Рада краем глаза отметила, как напрягся квад, сопровождающий Рахиль. «Ох, Дэвла, они же враги!» — запоздало вспомнила она. — Сергей Крестовский! — парень церемонно приподнял свою модную шляпу с золотой цепкой вместо ленты. И стрельнул непонятным взглядом в ощетинившихся долговцев. — Он же — Крест-младший, он же — Малой. Думаю, вы про меня... наслышаны. Глаза Рахили сперва расширились, а потом... вдруг по-кошачьи сузились и зажглись вредным ехидством. — А то ка-ак же! — пропела она и независимо вздёрнула подбородок. — Такой знаменитый человек в Зоне... Буду на пенсии внукам рассказывать за столь эпохальное знакомство! Если, конечно, доживу до всего этого. Сергей, прищурившись, окинул её новым взглядом и вдруг... рассмеялся. — Мужики, расслабьтесь! — благожелательно и даже как-то лениво посоветовал он злобно и подозрительно зыркающему на него кваду. Оружие долговцы, как и все прочие посетители, сдали на входе, поэтому стихийно возникшей перестрелки или поножовщины можно было не опасаться. Разве что только рукопашной драки... — У нас тут — нейтралка, так что можете не дёргаться за свою кралю. И вообще, я не трогаю женщин. Ну, и детей — тоже. — Это ты кого сейчас ребёнком назвал? — тут же возмутилась Рахиль. — Тебя, конечно же! — ухмыльнулся Сергей и неожиданно показал ей язык. — Восемнадцать-то хоть стукнуло? А то вдруг я тебя захочу коктейлем угостить — а тебе нельзя? — Вот засранец! — с чувством высказалась долговка. И повернулась к Ведьме. — Рада, он шо, всегда такой шлемазл? — Не знаю, — улыбнулась мулы, чувствуя, как покидает её напряжение, вызванное этим неприятным противостоянием. — Мы только несколько дней знакомы. Но... — тут она наклонилась к уху девушки и чуть понизила голос. — Знаешь, он тебе правду сказал. Женщин и детей он действительно не трогает. Не бойся. — А я и не боюсь! — громко ответила долговка и с вызовом посмотрела на Крестовского. Тот молча снял шляпу и, прямо как киношный мушкетёр, отвесил ей изысканнейший поклон. — Сеньорита, чувствуйте себя в этих стенах непринуждённо! — весело напутствовал он и кивнул Раде: — Ну что, топаем делать ставки? Или тебе с подружкой поболтать охота? Ведьма подумала, что эскорт Рахили и без того уже взвинчен этой встречей и столь сомнительным знакомством. И, наверно, незачем ещё и ей — порождению Зоны — лишний раз мозолить им глаза. — Нет, я с тобой, — сказала она. И обернулась к долговке. — Рахиль, я думаю, мы ещё сегодня не раз тут увидимся... если захочешь, конечно. Я пока здесь буду, возле... ну, в общем бой на ножах смотреть. Ты пойдёшь? — Ага! — девушка энергично кивнула хвостиками. — Только я не зрителем — я участвовать буду! — Во, ненормальная! — почти восхитился Сергей. — Ой, таки кто бы говорил! — не осталась в долгу долговка. — Так, тихо оба! — внезапно даже для себя самой прикрикнула на них Рада, каким-то наитием успевшая сообразить, что пикировка эта до добра точно не доведёт. Вот втемяшится в голову этой отчаянной девчонке взять Сергея на «слабо» и вызвать на поединок — что ему тогда делать останется, чтоб не ударить в грязь лицом перед своими и чужими? Только принимать вызов и выходить в круг. И тогда — если он снова выпустит своих демонов — за жизнь Рахили Рада точно не поручится. А вот за реакцию долговцев на убийство их медика и единственной девушки в группировке — легко! Ой, мэракхэл о-Дэвэл!** — Взрослые люди, а цапаетесь, как голоштанные детишки, не поделившие игрушку! — жёстко сказала котлярка. — Как не стыдно! И ладно бы ещё ваши группировки дружили между собой! Так ведь нет же — они враждуют!.. — она поочерёдно прожгла взглядом обоих забияк, а заодно — и всех, кто стоял поблизости. — Думайте хоть иногда, к чему могут привести неосторожные слова в такой обстановке! Вам мало смертей в Зоне? Ещё хотите? Рахиль смутилась и первая опустила глаза. Сергей непонятно хмыкнул и зачем-то покачал головой. Потом внимательно посмотрел на подругу и перевёл взгляд на девушку в чёрном комбинезоне. Кивнул. — Рада права — некозырное это дело... Ну что, Рахиль? Миримся? — Легко! — мажорно отозвалась долговка. И тут же добавила: — Но с тебя — коктейль! — Легко! — отзеркалил Крестовский и подмигнул почему-то Раде. — Ща схожу. Не скучайте тут без меня! Ведьма с облегчением выдохнула. Ну, правда, ей только ссоры между этими двоими не хватало! Но какова шутка судьбы... или Зоны? Свести вместе и подружить (почему-то теперь мулы не сомневалась, что Сергей и Рахиль не будут друг другу врагами) представителей трёх враждующих между собой сторон! Бандит, долговка и порождение Зоны. Вот уж гремучая смесь! Динамит или... как там, бишь, его?.. Слышала ведь название в своём времени... Тоже какой-то коктейль... Коктейль Молотова, кажется? Во, точно! Он самый! Состязания на ножах Раде особо не запомнились — она была равнодушна к таким зрелищам и пошла на это смотреть только, чтобы сделать приятное Сергею. Но её нешуточно поразило то, как вела свой бой Рахиль. То, что такая хрупкая и даже на вид домашняя девушка настолько виртуозно умеет владеть ножом — для Ведьмы не было настолько уж великим открытием: Рахиль ведь говорила, что служила в армии и привыкла обращаться с разного рода оружием. Ошеломило Раду то, как разительно изменилась её юная знакомая во время боя. Нет, она не превратилась в эдакую грозную воительницу — как этого можно было ожидать. Лицо Рахили застыло в маске предельной серьёзности и сосредоточенности, глаза потемнели, взгляд заострился... И почему-то черты её от этого внезапно стали настолько... мулы даже замялась, подбирая подходящее слово. «Это ты кого сейчас ребёнком назвал?» — вдруг послышался ей задиристый голосок долговки. Ой, Дэвлалэ!.. Рада невольно стиснула руку стоящего рядом Сергея. Внутри мёртвой груди что-то ёкнуло. Ребёнок, как есть ребёнок! Лицо Рахили — несмотря на всю её боевую сосредоточенность и решительно сжатые губы, почему-то сейчас казалось Ведьме... по-детски беззащитным. А сама долговка — нереально маленькой, хрупкой и уязвимой на фоне её противника, выпавшего ей по жребию. Тот наоборот — изяществом фигуры не отличался и был выше девушки на целую голову. — Ты чего? — отвлёк её от тревожных мыслей Сергей. Рада молча кивнула на кружащую по свободному пятачку пола пару. Крестовский проследил её взгляд и успокаивающе похлопал подругу по судорожно сжатым пальцам, вцепившимся в его руку: — Я на неё, между прочим, поставил. Хорошо дерётся! Грамотно! — Но, Серёжа, она же... — Да расслабься! У неё — фора в скорости и вёрткости. Долго этот кабан не продержится, точно тебе говорю! Не боись, не зарежут твою подружку! Да и как её зарежешь — липовым-то пером? Рада присмотрелась... И точно! Ножи-то у сражающихся были не настоящие! Игрушки — не то из дерева, не то из твёрдой резины — так, побаловаться, поиграть, потренироваться... И как она сразу этого не заметила? — Всё, успокоилась? — улыбнулся Сергей. — Тогда давай дальше смотреть. Рахиль выиграла два отборочных боя, но проиграла третий, выбыв, таким образом, из числа финалистов. На радостях, что всё это, наконец, закончилось, Ведьма едва не отругала её за то, что суётся в совершенно не женские развлечения... но вовремя прикусила язык, вспомнив, что обычаи и традиции у народа Рахили совсем иные. Она только крепко обняла подошедшую к ним после объявления результатов состязаний юную обормотку и сказала, что всё равно очень рала за неё, и что очень волновалась. — А мне таки даже понравилось! — заявила Рахиль, всё ещё азартно блестя глазами. И предложила: — Пойдём, выйдем на воздух? Душно здесь. — Простыть не боишься? Только что ведь прыгала, как кошка за мышом. На-ка вот, накинь мою шаль на всякий случай. — А ты? — А что я? — мулы шевельнула бровью. — Цыгане с детства закаляются, не знала разве? Да и не так уж там и холодно. В тёмном коридорчике-предбаннике она как-то сама собой выдвинулась вперёд, обогнав спутницу. Нейтралка-то нейтралкой, но лучше будет ей, мертвячке, пойти к выходу первой. А то мало ли!.. Ей-то, если не дай Бог, чего случится -ничего не будет, а вот Рахили... Долговка почему-то замешкалась и, обернувшись к ней, чтоб узнать, в чём дело, Рада вдруг увидела, как девушка с придушенным вскриком отпрянула прочь от неё и выставила в защитном жесте дрожащие руки. — Ты чего? — удивилась котлярка. — Ты... — просипела Рахиль. Глаза её были огромными и почему-то перепуганными. — Твоё лицо... Оно... На миг повисло звенящее недоумённое молчание... а потом Рада вспомнила. «Дэ-э-эвла-а-а!!! Да за что же мне это всё?!..» ...Эту посмертную особенность своей внешности Ведьма обнаружила совершенно случайно. И, естественно, совсем не оказалась от неё в восторге. В темноте на её лице, руках, босых ступнях и других открытых частях тела явственно начинали проступать очертания черепа и костей. Таким образом, всем, кому бы вздумалось посмотреть на неё без света, тут же открылась бы её истинная сущность. Мулы. Мертвячка. Зомби. Оживший труп — по местным, крайне жёстким понятиям, делящим всё на чёрное и белое. Нежить. Опасная тварь, которой не место среди нормальных, ЖИВЫХ людей. ...И хорошо ещё, что открытие было сделано ею не в присутствии кого-либо из живых, и даже Сергея, знавшего её страшную тайну! Крестовский бы, может, и понял — он и не такое видал... и даже сам творил. Но вот поймёт ли её эта девушка, к которой Рада уже с самых первых часов их знакомства ощущала что-то вроде материнской привязанности? И рядом с которой вдруг совершенно забыла о привычных мерах предосторожности? Рахиль всё пятилась от неё, пока не упёрлась спиной в стену. Шаль котлярки свалилась с неё на затоптанный пол и теперь напоминала скомканную бесчисленными ногами тряпку для вытирания обуви. Рада длинно и тяжело выдохнула, осторожно - чтоб ещё больше не напугать девушку - подобрала шаль и сама прислонилась к стене — к противоположной. — Хотела бы убить или ещё как-то навредить — давно бы уже сделала это, — проронила она однажды уже сказанную этой испуганной девчушке фразу. — Да, вот такая я... красивая. Рахиль, пожалуйста, не бойся меня. И ради всего святого, не кричи! — помимо воли голос Рады сорвался в жалобно-просительные интонации. — Я ведь открылась тебе в том, что я — порождение Зоны, и ты это приняла, помнится, без истерик. Так почему же... — Ты... — девушка сглотнула и, кажется, немного взяла себя в руки. — Ты — зомби? — Нет. То есть — не совсем. Я — мулы. — А... это кто? — теперь долговка выглядела озадаченной. Ведьма снова выдохнула. Предстоял очередной тяжёлый разговор с очередным её разоблачением перед очередным представителем живых. Как же это было... мучительно! — Давай всё же выйдем на улицу? — попросила она. — Там светло, там много народу, и ты будешь себя в безопасности чувствовать. А я... я всё расскажу тебе. Только ради бога, Рахиль! Не считай, что я тебе зла хочу! Наши народы однажды оба пострадали от тех, кто... из-за кого я теперь такая. Мёртвая. Так неужели мы с тобой сейчас будем собачиться друг с дружкой на земле, где люди с чёрными крестами на флагах когда-то убивали наших... родных?.. НАС убивали? Рахиль впилась нечитаемым взглядом в белеющее перед ней лицо-череп мёртвой-живой женщины. Та молча ждала её решения. И своей участи. — Так ты... — наконец, проговорила долговка, И снова распахнула глазищи — на этот раз в недоверчивом изумлении. — Оттуда, что ли?.. — Меня убили в сорок втором... — вздохнула мулы. И медленно, словно волоча неподъёмную тяжесть, двинулась к выходу. — А потом, через много лет, Зона подняла меня. Идём, чяёри. Расскажу тебе.