Неделимые.

Тэхен просыпается с чувством, будто тело налито свинцом. Он открывает сначала один глаз, моргает, смотря за кружащимися снежинками за окном, открывает второй и тяжело вздыхает. Тэхен кутается в одеяло по самый подбородок и снова пытается заснуть. Он слышит приглушенный шум за дверью, где на кухне наверняка хозяйничает Чимин. И не успевает о нем подумать, как Пак, коротко постучав (не то чтобы он думал получить разрешения войти, скорее делал это на автомате), распахивает дверь в комнату Тэхена. — Встаешь, спящая красавица? — спрашивает Чимин, забираясь к нему на кровать, отчего Тэхен, как на волнах, подпрыгивает на собственном матрасе. — Ты разве не проспал учебу? Чимин опирается на локоть, а подбородок укладывает на возвышение, скрытое одеялом, предположительно плечо Тэхена. — Проспал, — хрипит Тэ, не открывая глаз и глупо надеясь еще подремать. Голова ужасно кружится даже за закрытыми веками. — Думаю, я заболел. Чимин недовольно цыкает, накрывая своей прохладной ладонью лоб Тэхена, и тот благодарно вздыхает. Приятно. — Температуры нет, — озвучивает свой диагноз Чимин и шлепает Тэ по заднице. — Вставай, пошли, поедим. — Я попозже, — пытается еще раз Тэхен выкроить себе хоть полчаса сна, но все тщетно. Чимин отрицательно качает головой, сползая с кровати и направляясь к двери. — Я уйду, а ты так ничего и не поешь, уж я-то знаю. Возвращаться к хладному трупу у меня нет совершенно никакого желания, — заканчивает свой страстный монолог Чимин уже с кухни. — Тащи сюда свой тощий зад, Ким Тэхен. — Ты утрируешь, — кричит Тэ в ответ, вздыхает и утыкается носом в подушку, напоследок вдыхая теплый сонный аромат постели с легким намеком на природный запах Чонгука. Он откидывает одеяло в сторону, спуская ноги с кровати и касаясь пола ступнями. Покрытие холодит, и Тэхен морщится, шикая. Он умывается и присоединяется к Чимину, у которого уже кипит чайник. Перед Тэхеном оказывается тут же пиала с рисом и домашнее кимчи, но Тэхен смотрит на это все с превеликим скептицизмом. И не то чтобы это не вкусно, нет, домашняя еда Чимина просто божественна (его мама творит чудеса, нигде не найти кимчи вкуснее, чем у госпожи Пак) просто Тэ чувствует, что это в него определенно точно не влезет. — Ты явно переоценил мои возможности, Чимини, — замечает Тэхен, подперев подбородок кулаком и оглядывая сытный завтрак. — Как насчет простого чая? Чимин скашивает на него презрительный взгляд, бросая что-то похожее на «неблагодарный» и «мудак», а потом садится напротив, допивая свое какао. — Что думаешь делать? — все же интересуется Чимин. Тэхен ковыряется палочками в пиале, перекладывая из одной горки рис в другую. — Предупрежу Хосок-хена, что заболел и буду целый день наслаждаться приятным одиночеством, — пожимает плечами Тэхен, все же отставляя рис в сторону и принимаясь за чай. — А Чонгук? — Чимин отходит к раковине, открывая воду. Тэхен отпивает чай из кружки, обжигая язык, и шипит, поморщившись. — Чонгук уехал с семьей. — Он оставил тебя одного в Рождество? — Чимин оборачивается, удивленно приподнимая бровь. Тэхен подтягивает колени к груди, натягивая на них растянутую футболку с диснеевскими персонажами, упираясь пятками в сидение стула, и вздыхает. — Уехал с семьей, — упрямо повторяет он. Чимин хмыкает и отворачивается обратно. Тэ внимательно смотрит на его спину, обтянутую домашней футболкой, цвета выцветшей фуксии. — Почему ты его не любишь? — Ты его должен любить, не я, — отвечает Чимин, заканчивая мыть посуду. — Хорошо, — кивает Тэхен. — Почему ты относишься к нему так предвзято? Вы ведь не часто пересекаетесь. Откуда такая неприязнь? Чимин оборачивается, сжимая влажными руками край раковины за спиной и прикусывает нижнюю губу. Он до сих пор слишком хорошо помнит тот день, когда Тэхен залетел в его комнату, с размаху прыгая на кровать. Чимин отсыпался после ночной смены, но Тэхена это не остановило. — Я встретил его, — пробормотал счастливо Тэ, нависая над едва-едва просыпающимся Чимином. — Господи, я же сплю, — недовольно прохныкал Пак, заворачиваясь в одеяло. — Кого ты встретил? — Альфу. Тэхен разве что не прыгал на Чимине — так его распирали рвущиеся наружу эмоции. Его глаза светились живым, неподдельным огнем, глупая улыбка не желала сходить с губ. Тэхен был похож на сгусток восторга. — Что за альфа? — Чимин бросил попытки попытаться уснуть под назойливым другом, поворачиваясь на спину и сонно моргая. — Его зовут Чон Чонгук. Я встретил его сегодня на дне открытых дверей в университете. Я уронил учебник, когда выходил из библиотеки, а он поднял его и сказал, что я очень красивый, — Тэхен блаженно жмурится, прикусывая нижнюю губу в предвкушении. — Спросил, верю ли я в любовь с первого взгляда. Чимин скептично изгибает бровь, сдерживая язвительную усмешку. — Что за девчачья ванильность, Ким Тэхен? Я тебя не узнаю, — Чимин тыкает его пальцем под ребро, отчего Ким смеется, уворачиваясь. — Он красивый, Чимини. Высокий, сильный, с забавной улыбкой, — перечисляет Тэхен, а Чимин удивляется все сильнее. — И его запах. Он такой приятный, я хочу почувствовать его еще раз, а еще… — Тэхен замолкает с глупой улыбкой, когда Пак накрывает его губы своей рукой, бросая утомленное «ой, все». — И что дальше? — Он позвал меня выпить кофе сегодня вечером, — довольно сообщает Ким. Чимин слабо улыбается. Видеть Тэхена таким счастливым — новинка для него, но очень приятно. — И где же учится этот потрясающий альфа? — с явной иронией задает вопрос Чимин, но Тэхен совершенно игнорирует его язвы. — Чонгук оканчивает старшую школу. Ему восемнадцать. Чимин фырчит, называет Тэхена в шутку «педофилом», но Ким только хохочет. Возможно, если бы Чимин не отнесся так легкомысленно к этому, то в будущем многого можно было бы избежать. С другой же стороны, кто такой Чимин, если у Судьбы уже были свои планы? — Чимин? — зовет Тэ, замечая, что Пак не реагирует. — Я просто беспокоюсь о тебе, — Чимин вздыхает, подходит ближе, опускаясь перед Тэхеном на корточки. — Ты ведь сам мне рассказывал о его семье. О том, что они ни за что не примут тебя как его омегу, что его отец собирается сам найти ему пару. Тогда зачем все это? Разве Чонгук сможет защитить ваши отношения и пойти против семьи? — Но я люблю его, — поникнув, говорит Тэхен. Звучит он, конечно, совершенно разбито. Словно само по себе признание в чувствах к альфе разбивает его. Друг совершенно прав, но разве принимать такую горькую правду хоть кому-то приятно? — Дальше будет больнее. И тебе, и ему. Ты ведь знаешь, что, в конце концов, когда-то вам придется расстаться. — Знаю, — кивает Тэхен. — Я знаю, Чимин. Но я не могу вырвать его из себя. Не сейчас. Пак вздыхает, выпрямляясь. Он знает. Ни сейчас, ни потом. — Я не хочу, чтобы ты страдал, — просто говорит Чимин, поглаживая его по взъерошенным волосам. Тэхен кивает, понимая беспокойство друга. — Спасибо, что заботишься обо мне, — Тэ сжимает руку Чимина, и тот слабо кивает. Тэхен провожает Чимина до двери, и когда та закрывается, прижимается к ней затылком. Чимин во многом прав, но только на словах это все просто, а на деле Тэхен слишком слаб, чтобы оставить Чонгука сейчас.

❖

Чимин возвращается домой ближе к девяти, утомленный тренировкой. Он сбрасывает сумку прямо в коридоре, вешает куртку в шкаф и идет в кухню. Из гостиной раздается звук работающего телевизора. Чимин берет из холодильника бутылку воды и направляется к Тэхену. — Я дома, привет, — говорит Пак, входя в комнату, отчего Тэхен испуганно вздрагивает, переводя взгляд с телевизора, на экране которого было какое-то кулинарное ток-шоу, на уставшего Чимина. — Напугал, — бормочет Ким, переводя дыхание, и тыкает палочками в разварившуюся лапшу в стаканчике. Чимин вскидывает удивленно брови, когда видит, что перед Тэхеном на кофейном столике стоит еще три таких стакана. — Тэхен, ты что, один все это съел? — удивленно спрашивает парень. Тэхен кивает, пожимая плечами. — Так сильно захотелось, — просто отвечает Тэ. Хотя оба знают, что Тэхен рамен не особо любит. — Я бы еще съел говяжьего супа с кровью, что скажешь? Может, прогуляемся? — Ты не наелся? — усмехается Чимин, но Тэхен только складывает руки в просящем жесте, потирая ладони друг о друга, и строит жалобное выражение лица. — Не хочу сидеть дома в канун Рождества, пошли, Чимини, — канючит Ким. Чимин смеется и довольно быстро соглашается, попросив дать ему полчаса привести себя в порядок. Они неторопливо бредут по шумным улицам, болтая обо всем на свете. Магазины и деревья пестрят яркими рождественскими огоньками, отовсюду наперебой звучат праздничные песни. Тэхен прячет нос в шерстяном поднятом вороте утепленной кожаной куртки, а Чимин похож на нечто необъятное в своем пуховике, с торчащими из-под шапки розовыми кончиками волос. В одной из уличных закусочных, они заказывают по тарелке супа, когда Тэхен сцепив руки в замок и умостив на них подбородок, спрашивает Чимина с легким прищуром. — Чимин, почему ты один? Пак вскидывает голову, удивленно смотря на друга. — О чем ты? — Ну, почему у тебя нет альфы? Сколько тебя знаю, никогда не видел рядом с тобой никого, — Тэхен пожимает плечами. Когда аджумма приносит им заказ, парни наперебой тянут довольное «спасибо». — Просто отношения не для меня, — говорит Чимин, беря в руку ложку. — Мне это не нужно. — Серьезно? — насмешливо спрашивает Тэхен, с удовольствием поедая суп. Его явное недоверие заставляет Чимина только передернуть плечами. — Хочешь, познакомлю тебя с Хосок-хеном? Он добрый, красивый, веселый. Тебе понравится. — О, нет, я совершенно не хочу знакомиться с человеком, который просит называть его Хоуп, — качает головой Чимин. Тэхен заливисто смеется, чем привлекает внимание посетителей к их столику. Чимин хихикает в ответ и пихает его под столом ногой. — Я просто не понимаю, как такой красавчик как ты, все еще один. — Я понял твой намек, — качает головой Чимин. — Больше не буду лезть в ваши с Чонгуком отношения. — Дело не в этом, я действительно беспокоюсь за тебя, не одному же тебе переживать, — Тэхен дует губы, уплетая суп за обе щеки, пока Чимин неторопливо возит ложкой по тарелке. Они гуляют по городу до поздней ночи и возвращаются далеко за полночь. Оба устают настолько сильно, что сил хватает только на раздеться, забраться в кровати, и как только голова касается подушки — сразу же отключиться крепким мертвым сном. Перед тем как заснуть, Чимин искренне улыбается. Из-за появившегося Чонгука они с Тэ стали проводить меньше времени вместе, и сегодня Пак понял, как сильно скучал по другу. Тэхен же тоже чувствует всепоглощающее тепло и засыпает с легкой довольной улыбкой на губах. Друзья — это потрясающе.

❖

Рождественское утро Тэхена начинается с легкого аромата кофе, тянущегося с кухни, запаха имбирного, свежевыпеченного печенья (Чимин умеет готовить выпечку?), пения Чимина, который пытается попадать в слова песни вместе с исполнителем на музыкальном канале (его английский, откровенно говоря, дерьмовый) и приступа тошноты. Тэхена тошнит настолько сильно, что рвота — единственный способ избавиться от нее. Чимин не успевает даже сказать «доброе утро», когда Тэхен залетает в туалет и склоняется над унитазом. Тэ покрывается мелкой испариной, кашляя, в глазах скапливаются слезы, в ушах шумит, а Чимин, оказавшийся уже рядом, заботливо придерживает его волосы, убирая со лба, и поглаживает по спине. — Ты как? — интересуется Пак, когда Тэхен утыкается лбом в сгиб локтя, пытаясь нормально отдышаться. Его руки мелко дрожат. Кажется, будто все его тело колотит. Отвратительное состояние. — Кажется, я вчера переборщил, — хрипит Ким и даже умудряется слабо посмеяться. Чимин за его спиной лишь усмехается. — Что же из рамена и говяжьего супа было лишним, а? — шутит он, поднимаясь с колен и похлопывая друга по спине. — Я заварю тебе чай, иди, умывайся. Тэхен согласно кивает, дает себе еще пять секунд и бредет в ванную. Душ смывает неприятный липкий пот, хотя слабость все равно остается. У Тэхена кружится голова, и ему кажется, что конечности непривычно легкие, почти не ощутимые. Он честно обещает себе больше так не экспериментировать с едой. Когда Тэхен, посвежевший и едва пришедший в себя, появляется на кухне, Чимин кивает на кружку чая, которая уже ждет его. Тэ садится за стол, вдыхает ароматы кухни, и очередной комок тошноты подкатывает к горлу. Парень зажимает рот рукой и снова несется в туалет. В этот раз он просто давится слюной и кашляет, но по ощущениям все намного хуже. — Тэхен? — настороженно и обеспокоенно спрашивает Чимин, стоя в дверях. Тэхен облокачивается спиной о стену, отрывает кусок туалетной бумаги, вытирая им губы. Вид у него болезненный и бледный. — Когда была твоя последняя течка? — Я не беременный, — помолчав, отвечает сипло Ким, смотря на Чимина. Он прекрасно понимает, на что намекает его друг. — Я просто переел вчера. Чимин молча кивает, смотрит на друга изучающим взглядом и скрывается за дверью. Тэхен сидит еще какое-то время на полу, пытаясь замедлить вращающийся перед глазами мир, когда все же поднимается и возвращается за стол. Попытка номер два. Тэхен обхватывает руками уже едва теплый чай Чимина и делает несколько глотков на пробу. Главное успокоить дерущее ощущение в горле и убрать этот кисло-горький привкус во рту Входная дверь с тихим хлопком захлопывается, заставляя Тэхена вздрогнуть. Одетый в свой излюбленный пуховик, Чимин появляется на кухне. Тэ удивленно смотрит на него. Он даже не заметил, что Пак уходил. Чимин кладет на стол перед Тэхеном пакет из аптеки и выжидающе смотрит. — Это не лекарство от несварения, да? — помолчав, спрашивает Тэхен. Чимин садится напротив и сжимает пальцы в замок перед собой. — Чимин, я не беременный. Мы предохранялись. Тэхену неловко обсуждать такое с Чимином. Ну, какая может быть беременность? Они действительно предохранялись. Так ведь? Чонгук ведь всегда об этом заботился? Тэхен смотрит немигающим взглядом на упаковку теста, уголком выглядывающую из пакета. Она словно насмехается над ним. Уверен ли ты, Тэхен, что это несварение? — Раз ты так уверен, тогда иди и сделай, — просто говорит Чимин, вытряхивая тест на стол и протягивая его Тэхену. — Тебе ведь не о чем беспокоиться. Перестрахуйся. Тэхен сжимает руки в кулаки и смотрит то на Чимина, то на упаковку. Его сердце начинает колотиться как ненормальное. Это глупо. Настолько глупо, что если бы не отсутствие течки, которая должна бы уже прийти, Тэхен просто бы рассмеялся Паку в лицо. Но он не может, поэтому берет тест и снова скрывается в туалете. Чимин терпеливо ждет. И в отличие от Тэхена, Пак допускает мысль, что Тэхен мог забеременеть. Чимин довольно внимательный к мелочам, и не заметить изменения в пристрастиях к еде, чувствительность к запахам, к тому, что Тэхен последнее время постоянно хочет спать и устает, было бы сложно. Чимин, конечно, сначала думал, что дело в учебе, но изменившийся запах самого Тэхена настораживал. Да, Чонгук часто бывал у них, и Тэхен пропитался младшим как губка, но, если только Тэ не сменил гель для душа и шампунь на другой, терпкий аромат, въедающийся под кожу и максимально стойкий, то определенно в его собственном запахе появились новые ноты. Чимин ждет пять, десять минут, но Тэхен не выходит. Пак начинает всерьез беспокоиться и думает, что стоит постучать в дверь, когда проходит пятнадцать минут. Тэхен выходит через семнадцать. Бледный, как снег, со стеклянным взглядом, в котором блестят слезы, и шевелящимися губами, которые едва слышно шепчут «этого не может быть». В его руках тест, и Чимину совершенно не надо знать, сколько там полос. Все очевидно. Пак крепко обнимает Тэхена за плечи, прижимая к себе, сильно-сильно стискивая в своих руках. Тэхен не отвечает, он только продолжает бормотать «не может быть». Чимин думает, насколько непредсказуема судьба, что преподнесла им такой Рождественский подарок. У Тэхена будет ребенок.

❖

Руки Тэхена ледяные. Чимин крепко держит одну его ладонь своими двумя и поглаживает по тыльной стороне, успокаивая. Тэхен смотрит перед собой немигающим, пустым взглядом. На стенах коридора висят плакаты о здоровом образе жизни, о вреде курения, об инфекционных болезнях и методах борьбы с ними. Тэхен думает, что это абсурд, плохой кошмарный сон. Он не должен быть здесь. — Тэ, возможно, это просто ложный результат, — говорит Пак, стараясь хоть немного растормошить друга. Тэхен не разговаривал с ним с прошлого утра. — Давай не будем раньше времени делать никаких выводов. Ким смотрит на свои руки в ладонях друга и не может поверить в происходящее. А что если все окажется правдой? Что ему тогда делать? Что он скажет Чонгуку? И скажет ли? А семья, как отреагирует его семья? Что ему делать-то дальше вообще? Тэхену хочется заорать, но он словно онемел от ужаса. Он по-прежнему молчаливо сидит, пока дверь в кабинет не открывается, и миловидная медсестра не произносит:  — Ким Тэхен? — Тэ коротко кивает, и она раскрывает дверь шире. — Проходите. Чимин выпускает его руку из своих и провожает взглядом, пока Тэхен не скрывается в кабинете врача. — Добрый день, присаживайтесь, — кивает доктор в строгих очках прямоугольной формы. Тэхен на негнущихся ногах делает несколько шагов до стола врача и садится напротив него. В его кабинете, как и в коридорах, познавательные, наглядные плакаты о строении тела омег, о протекании у них беременности. Эти картинки заставляют Тэ чувствовать себя еще хуже. — Слушаю Вас, Тэхен-ши. — В-вчера, — начинает Тэхен, стягивая рукава свитера ниже на пальцы. — Вчера меня затошнило, и мой друг заставил меня сделать тест. Результат оказался положительным, — сбивчиво рассказывает Ким, затем вздыхает, пытаясь усмирить внутреннюю дрожь. — Ваш партнер? — уточняет доктор, смотря на Тэхена. Ким отрицательно качает головой. — Нет, мой друг. — Когда была ваша последняя течка, Тэхен-ши? — доктор поворачивается к компьютеру, внимательно слушая и ожидая ответа. — В октябре, — слегка помедлив, отвечает Тэхен. — Она приходит каждые два, два с половиной месяца, я не волновался по этому поводу. Я думал, что у меня простое несварение. Врач понимающе мычит, задавая следующий вопрос: — Был ли у Вас в последнее время незащищенный половой контакт? — Нет, — тут же отвечает Тэхен. Он все еще уверен в этом. Он повторяет в который раз, и этой фразой убеждая, прежде всего, себя. — Мы предохранялись. — У вас есть постоянный альфа? — Тэхен просто кивает в ответ. — Слабость, головокружение, обмороки, изменение в пищевых пристрастиях, что-то из этого отмечали у себя в последнее время? — продолжает опрос доктор. — Да, — кивает Тэхен, прикусывая нижнюю губу. — Все время хочется спать, быстро устаю, и голова кружится. Но я думал, что это усталость из-за учебы. Я не могу быть беременным. — Давайте, мы осмотрим Вас, чтобы наверняка уж быть уверенными, — предлагает доктор, указывая в противоположную сторону кабинета, где находилась кушетка за ширмой. — Проходите, ложитесь. Гель тонкой прохладной змейкой ложится на плоский живот Тэхена, отчего тот сильнее впивается пальцами в задранный к груди свитер. Датчик аппарата скользит по коже, и Тэхен замирает, словно от этого зависит результат. Врач задумчиво щурится, щелкает клавишами, что-то фиксируя и измеряя, а потом говорит: — Беременность есть. Маточная, развивается соответственно сроку. Тэхен чувствует, как сердце пропускает удар, он все так же смотрит перед собой, только теперь в ушах шумит кровь. — Приблизительно 7-8 недель. Смотрите, вот это кружок — плодное яйцо, а эта размытая фигура — ваш малыш. Тэхену абсолютно все равно, как это выглядит. Он переводит нечитаемый взгляд на экран, не видя ничего кроме серо-черной массы, словно экран телевизора с помехами. 7-8 недель назад Тэхен сломал себе жизнь, а доктор хочет, чтобы он радовался? Врач смотрит что-то еще, а Тэ только и слышит в голове «ваш малыш, ваш малыш». Когда с ультразвуком покончено, и Тэхен снова сидит перед доктором. Тот, напечатав что-то в компьютере, говорит: — Вам необходимо сдать анализы, я назначу вам витамины. Рекомендации банальные, но, конечно, больше отдыхайте и… — Я хочу сделать аборт. Тэхен уверенно вскидывает голову, смотря на резко замолчавшего врача. — Что простите? — переспрашивает он, а Тэ кивает, словно соглашаясь с самим собой. — Я не хочу этого ребенка, я хочу сделать аборт. Я ведь могу это сделать? Это единственный выход. Тэхен думает, что он просто растерялся от неожиданности. Но решение его проблеме есть. Нет беременности — нет никаких проблем. Все просто. Тэхен просто должен исправить эту ошибку. — Можете, — неуверенно начинает доктор, — но Вам все равно необходимо пройти некоторое обследование, Тэхен-ши. — Хорошо, — Тэ согласно кивает, внимательно слушая рекомендации врача. — Можно это как-то побыстрее сделать? — Послушайте, Тэхен-ши, возможно, вам стоит хорошенько обдумать Ваше решение, обсудить его с Вашим партнером. Я назначу Вам анализы, вы посетите психолога, в любом случае, это обязательная процедура, и придете ко мне на следующей неделе. Тогда и решим, как поступить: прервать беременность или сохранить ее, хорошо? — Да, я все понял, — активно кивает Тэхен. — Это все? Я могу идти? — получив список назначений, спрашивает Ким. Доктор лишь слабо кивает. — Спасибо. Всего доброго. — До свидания, Тэхен-ши. Чимин нервничает, оглядываясь по сторонам. Тэхена нет слишком долго. Коридор почти пустой, за исключением двух девушек почти в самом конце. Чимину неуютно немного, но еще сильнее волнительно за друга. Когда Тэхен выходит от врача, то выглядит намного лучше. Чимин даже думает, что, кажется, он и правда поспешил с выводами, и Тэхен совсем не беременный. Ким берет из рук Чимина шарф, обматывает его вокруг шеи, все делая молча, словно не замечая взволнованного взгляда Пака. Он шагает по коридору, натягивая на себя куртку, когда у самой лестницы говорит: — Ты оказался прав, — спускаясь, говорит безэмоционально Тэхен. — Беременность есть. 7-8 недель. — Что? — Чимин останавливается на пролете. Он не понимает, чему больше удивлен: подтвердившемуся факту беременности или поведению Тэхена. — Внутри меня ребенок, — зачем-то повторяет Тэхен, продолжая путь. — На следующей неделе я сделаю аборт. — Что сделаешь? — Чимин нагоняет его уже в холле, разворачивая за руку. — Остановись ты. — Аборт, Чимин. Я собираюсь прервать беременность, — Тэхен звучит отстранено, но решительно. Чимин в его глазах не видит вообще ничего, абсолютная пустота. — Ты собираешься убить своего ребенка? — спрашивает Пак, и Тэхен переводит на него свой холодный взгляд. — Я не могу оставить это просто так. Это ошибка, я должен все исправить. — Это? — переспрашивает Чимин, слегка истерично усмехаясь. — Ошибка? Ты называешь ребенка внутри тебя «ошибкой»? — Почему ты так себя ведешь? — взрывается вдруг Тэхен, наконец показывая истинные эмоции. Его глаза моментально наполняются слезами отчаяния, страха, паники, не понимания, что и как ему делать дальше. — Почему ты думаешь, что я должен обрадоваться этому ребенку? Этой беременности не должно было быть вообще! Что я, по-твоему, должен делать? Пойти и сказать Чонгуку, что он в восемнадцать лет станет отцом? Так что ли?! Ты ничего не понимаешь! Ты разве был в такой ситуации? Как ты можешь мне что-то советовать или подвергать сомнению мое решение? Это, черт возьми, мое дело! Чимин словно получает пощечину. Тэхен нервно застегивает куртку, смахивая небрежно слезы со щек, пока Пак ошарашенно смотрит на него. Тэ просто разворачивается на пятках, и, не дожидаясь ответа, выходит из клиники. Ему плевать, пойдет за ним Чимин или нет. У него сейчас есть более насущные проблемы. Чимин не идет следом, он, чуть погодя, выходит, но поворачивает совершенно в другую сторону. Он не собирается доказывать Тэхену обратное. Тот не будет его слушать, ему это сейчас совершенно не нужно. В конце концов, это только его выбор. Это его жизнь. Его ребенок.