Рыцарь Дня

      Мы стояли и неспешно пили дешевый кофе рядом с регистратурой. Вот блядь. Какого чёрта я играл в «секретные материалы» вместо того, чтобы позвать ёбаных врачей? Ну увлекся немного, с кем не бывает, но… С того момента, как я в компании безмолвной Кристины спустился на точку сохранения, меня не покидало чувство, что я крупно облажался перед ней. Да, я спас человека, но ведь запоминается только то, что было в конце. Значит меня запомнят «тем врачом, который не додумался найти других врачей в больнице». Браво.  — Вкусный кофе. — сказал я, пытаясь завести разговор.  — Ага. — ответила мне девушка.        Я внимательно пригляделся к ней. Какая-то она отрешенная, что ли. Взгляд как у покойника -стеклянный и тупой. Кажется, придется повременить с разговорами…        Пока я прикидывал новые пути вступления в диалог, Кристина советовалась о чем-то с высшей иерархией. Ладно, пусть, это её право…        Из размышлений меня вывела пощечина, к которой я был категорически не готов. Но прежде чем я сформулировал закономерный вопрос, мне уже все объяснили. — Я не шлюха! Как всегда, логично. И, что самое главное, вовремя.        Я смутно припомнил, что когда-то давно действительно перед ней накосячил, но, расстреляйте меня если вру, логической цепочки не заметил. Как она до этого дошла? Впрочем, это не имеет значения. Чужая душа- потемки, как говориться. Но раз уж всплыла эта тема… — Безусловно. — излишне театрально произнес я.- То, что было мной сказано не так давно… Чистой воды вымысел, понимаешь? Ты должна была догадаться. — боковым зрением я увидел, что Кристина смутилась. — Должна была догадаться, что это шаблонное обвинение, цель которого- заставить тебя помочь мне- была достигнута. Ты серьёзно думала, что…        Внезапно до меня дошло. О, нет. Нет, нет, нет, нет… Серьёзно? — Теперь я понимаю… Выстрелил наугад и попал в десятку? Кристина посмотрела на меня со стыдом и, прикинув свой расклад и приняв решение, в один глоток осушила свой пластиковый стаканчик.  — Ты можешь мне доверять. Я никому ничего не скажу. — она пристально посмотрела мне в глаза, будто проверяя на прочность. — После того, через что мы прошли, тебе стоит высказаться. Ну, ты знаешь- что бы немного сбавить стресс. На начальных парах в медицинской практике это мне помогало.        Кристина сделала глубокий вдох и начала набирать новый заказ на кофейном автомате. Ну ладно. Я ведь не давлю, пусть ничего не говорит. -Там есть свободная скамейка. Присядем? — предложила мне девушка.        Я молча пошел в указанном направлении. Надо же, того парня, которого я вырубил, уже вывезли. Надеюсь он не сильно стукнулся- судебные процессы, знаете ли, дело не из приятных. Ту женщину, которая подняла панику, я тоже не наблюдал в главном холле. Странно - смотря на этих людей вокруг меня, я даже не замечаю и следа той паники, которая царила среди них чуть менее десяти минут назад. Может быть, с ними такое каждый день случается?.. - Никому ничего не скажете? В этом нет смысла. Они и так все знают. — повествование началось внезапно, и я даже не сразу понял о чём речь. — Что они знают? — Что я шлюха. — Кристина сделала глоток той мешанины, которую здесь называют кофе.        Я внимательно оглядел собеседницу с ног до головы. Ну… Стыдно признаться, но в чем, в чем, а в шлюхах я знаю толк. Я довольно долго служил, не судите меня. Но если все-таки хотите, то мое отношение к судам вы знаете… Так, кажется отвлекся. Что там про шлюх? А, точно. Так вот- из всех известных мне типажей моя знакомая не подходила ни к какому. Так что это либо новый уровень развития, либо чистой воды хуета. — Шлюха? — блестящие навыки общения, да я прямо психолог. — Шлюха. — подтвердила Кристина. У нее затряслись руки. — Мне кажется, что ты преувеличиваешь. — Я сплю с начальником из-за денег. Определённо, я шлюха.        На этом этапе у меня закончились аргументы. Она спит со Стемфортом. Она. Спит. Со Стемфортом. Блядь, я не был готов к такому повороту событий. Давайте запишем еще один дубль, а я пока прейду в себя, хорошо? Нет, я, конечно, предполагал, что бывшие сокурсники имеют половые отношения, но сталкиваться с объектами этих отношений лицом к лицу мне не приходилось. Что-то мне подсказывает, что дела у Майкла плохи? Интересно почему (ответ нам поможет найти сказанное Кристиной)?        Я еще раз внимательно оглядел собеседницу с ног до головы. Ну… Нет. Определённо нет. — На самом деле я никогда этого не стеснялась- всегда говорила все как есть.        Возможно, для меня это был способ оправдаться в чужих глазах. Ведь лучше сказать свою версию, чем ловить обрывки разных предположений, правда? Поэтому я не пряталась. Спокойно говорила на эту тему, даже шутила немного, но никогда не говорила об этом в всерьёз. Просто окрутила начальника и тяну из него деньги. Образ какой-то светской львицы, который казался мне довольно удачным… До сегодняшнего дня. Я даже думала, что мне завидуют, что меня избегают из-за зависти. Глупо…        Странное чувство. Чувствую себя как крыса, пробравшаяся в чужой дом. Ведь она говорит это все мне, но меня тут быть не должно. Это… Слишком личное, по-другому и не скажешь. — Это началось довольно банально, Джон. Приехала по программе обмена в Англию и неожиданно обнаружила, что теоретические расчеты так и остались в теории. Проблемы с финансами, и на этом этапе я вылетаю на Стемфорта. А дальше догадайся сам.        Мда, догадаться было не сложно. Забавно то, что я не знаю кому в этой ситуации сочувствовать больше. Ведь если взглянуть со стороны- у нас есть студентка, испытываются финансовые проблемы в незнакомой стране, и взрослый мужчина, живущий в мире иллюзий и мнящий себя альфой. Я даже не сомневаюсь- он уверен в том, что иностранка нуждается в нем, как в воздухе, а он разыгрывает из себя богатенького папочку. Она ведь правда нуждается, но не в нем, а в его финансах. А Майкл думает, что он такой самец и доказал всем свою крутизну. И, судя по всему, это чувство превосходства настолько его ослепило, что он даже не заметил её желание свести взаимоотношения между ними к минимуму. Мда… Гасите свечи.        Нет, серьёзно. Я чётко видел отвращение на лице Кристины, когда мы стояли у регистратуры. А он не видел. Слишком сильно был ослеплен своим превосходством надо мной, да? Типа « смотри у меня есть и госпиталь, и любовница, и вообще я не такой неудачник как ты думал, выкуси ». Нет, Майкл, нет. Неудачником тебя делаю не я, не твои бывшие сокурсники. Ты сам делаешь себя неудачником — в своих жалких попытках кому-то что-то доказать. И как был неудачником, так им и остался. — Ты сказала, что положение казалось тебе удачным до сегодняшнего дня. Неужели мужик в окне как-то перевернул твое мировоззрение. — Ну… Мужик правда все перевернул, только был он не в окне. — впервые за весь разговор она улыбнулась. — То, что ты сказал мне тогда… Что бы мотивировать меня, ну ты помнишь.        Чёрт, она долго будет возвращаться к этой теме? Я же уже извинился. — Нет, я конечно понимала, что они сказаны не от сердца, да и не мог ты этого знать. А потом меня озарило- тебе мог все рассказать Майкл. Ты ведь пришел с ним, а именно он разболтал про нас на всю округу. Как он плакат не догадался повесть? И то было бы менее обидно.        Я заметил, что Кристина сбилась с курса, но прерывать её не стал. Мне ли её упрекать в этом, ну серьёзно? — То, что ты можешь знать все, я поняла только когда мы выломали дверь в палату. А потом я подумала, что абсолютно не знакомый человек оскорбляет меня и… И я с ним полностью согласна. Он прав во всем, что кинул мне в лицо, и не имеет значения знал он правду или нет. А если тебя можно задеть штампованными оскорблениями, то это дно- ниже уже некуда. — Мне кажется, что ты просто заигралась. Но тебе явно стоит углубить свои познания медицине- с таким легким багажом ты далеко не уедешь.        Кристина начала истерично смеяться. Странно, вроде просто красивый афоризм, даже не шутка… Эта дамочка немного со сдвигами, теперь я в этом уверен.        Ну, по крайней мере был уверен, пока не обнаружил что смеюсь вместе с ней. Нет, я слишком устал. Сегодня пойду в бар и нажрусь в хлам, слишком много событий, слишком много непредвиденных ситуаций, на которые я просто не могу смотреть трезво. Этот план мне нравится. — Да я даже не медсестра, Джон. Я психолог. Или, как меня уже успели просветить настоящие врачи, «самый бесполезный доктор». — Это не даёт тебе право не знать что-либо. — Да что ты говоришь. — Кристина оживилась и с притворным вызовом посмотрела на меня. — синус триста девяноста градусов? — Одна вторая. — почти мгновенный ответ. — Вопросы посложнее будут?        К такому повороту она не была готова, поэтому я промолчал о том, что это самым популярный вопрос после утверждения о знаниях- об этом спрашивают абсолютно все. Неужели все считают тригонометрию настолько нерешаемой, что постоянно пытаются выбить из меня ебаный синус? Ну вот за что мне это? — Возможно. — девушка оживленно начала смотреть по сторонам.        Забавно. После того, как она вышла из шокового оцепенения, её поведение сильно изменилось. Теперь она напоминала мне… воробья (в моем понимании, это такая дерганая птичка, которую постоянно переклинивает от короткого замыкания.). Вот так адреналин в одно мгновение меняет людей. Запомните это, и когда-нибудь сможете блеснуть своими глубокими познаниями в анатомии. Занимательный урок биологии от Джона Ватсона, обращайтесь. А на следующем занятии мы с вами поговорим об интересных функциях гипофиза, если доживем, конечно. — А вот и будут. — она явно торжествовала, ведь точно знала- вопрос поставит меня в тупик. — Что за хрень произошла только что наверху?        О, пошла тяжелая артиллерия. Уже? А как же вопросы про столетнюю войну? — Мужчина пытался выпрыгнуть из окна, но ему помешали. — я посмотрел в чашку. Вот дьявольщина, кофе закончился. — Забавно, что ты не заметила это.        Да мне даже смотреть на нее не пришлось- и так ясно, что ей нужен другой ответ. Но нет, дорогая, сегодня я на высоте, и ответ у меня есть, так что выкуси. — Мистер Трейд, как было написано в его карточки, бывший наркоман и актёр театра. Склонность ко вниманию объясняется вторым, а поведение первым. — Кристина посмотрела на меня как на идиота. Ладно, пойдем другим путем, Стемфорт все-равно не торопится, вот и я не буду. — Ты видела его походку? «Пьяная королева», по-другому и не скажешь. Заплетается язык вместе с ногами, фокусировка на каких-либо предметах полностью отсутствует. Я был почти уверен, что он пьяный, но меня смущал один факт, который ты, безусловно, заметила. — Кристина глубокомысленно отвела взгляд. — Запах. Если ты набрался так, что ноги тебя не носят, то будь уверен- от тебя пасет на километр. А в его комнате запах алкоголя отсутствовал, как и бутылки из-под спиртного. И если бутылки можно выкинуть в окно, тем самым объяснив их отсутствие в нашей истории, то с запахом такой фокус не прокатить. Я терялся в догадках до тех пор, пока не засветил ему в глаз. Фонариком, Кристина, фонариком. Убери этот агрессивный взгляд, он меня пугает… Так, о чем я? Фонарик в глаз, точно. Такт вот, это банальная проверка на реакцию- зрачок сужается от света- безусловного рефлекса, об этом знают все. А он на свет не реагировал, что в обычных условиях невозможно. Следовательно, вопрос: что за ересь? Над ним гадать долго не пришлось. — я повернулся к собеседнице. — Назовёте мне очевидный вывод? — Бросьте, господин прокурор, ваши попытки бесполезны. Но если вы обвините меня в покушении, то безотлагательно пойдете со мной на дуэль. — Что? А… Сомневаюсь, что вы накачали пациента наркотиками, хотя я не очень хорошо разбираюсь в криминалистике. Но я очень хорошо разбираюсь в медицине. — Плохой детектив и хороший врач? — Он самый. Могу поставить вам диагноз и назначить лечение в горящем здании. А в остальном я пенек. — Многие и без того пеньки. — Кристина убрала свои ноги с пути особо буйного мужчины. — Значит… Наркотическое опьянение? — Оно самое. Довольно легко отличить от алкогольного- то же поведение, но нет запаха спирта. А наркотики он принимал как дополнительную терапию к лекарствам- это неплохое обезболивающее, если знать меру. А он не знал. — Забавный был бы заголовок: « Знаменитый актер прыгает с госпиталя в наркотическом опьянении». — Знаменитый? - Да я тоже впервые его фамилию услышала, но в газетах всегда так пишут о никому не известных людях. — Ну… Журналист я тоже плохой, но, как упоминал раньше, доктор я хороший. — Это ты к чему? — Он приглушал наркотиками кластерные головные боли. Тебе о чем-нибудь говорит это диагноз? — Кристина отрицательно покачала головой. — Это редкий вид головных болей, который еще недостаточно хорошо изучен. Но во время практики мне повезло дважды: во-первых, я видел пораженного этой болезнью, во-вторых, я видел непосредственно сам припадок.        Кто меня просил лезть? Смутные воспоминания. Необходимый опыт. Ужасные ощущения. Кто просил? Но я ведь будущий врач, конечно, я ведь должен видеть все. Знаете, в моей жизни мало решений, о которых я сожалею- мне всегда казалось, что все неудачи делают нас умнее, дают бесценный опыт, а это стоит свеч. Так вот… — Я сожалею, что видел это. — даже не знаю, получится ли у меня описать увиденное. — Так вот. Представь картину: ты спокойно лежишь на кровати, говоришь со своим лечащим врачам о его новой кошке, потягиваешь теплый чай и на скорую руку проверяет почту в телефоне. Все прекрасно. Идиллия. А потом все в один момент встаёт с ног на голову. Знаешь, я не мастер литературных описаний, но, как мне говорили, больно так, будто огромную швейную иголку тебе засовывают в глаз и ей чешут затылочную долю мозга. Звучит не очень приятно, да? Добавь к этому тот факт, что припадок наступает внезапно и длится неопределенное время. Вот мы с тобой сидим тут. Болтаем, кофе пьём. А в следующем кадре я метаюсь по полу и истошно ору, а ты пытаешься перекричать меня в попытке вызвать помощь.        Я допил остатки кофе и одним точным движением отправил стаканчик в мусорное ведро. — Через несколько минут, — продолжил я.- если припадок не прекратится, я начну кусать себя, потом перейду на меры по серьёзней. Все это, конечно, будет сделано в попытке облегчить боль, но, в конечном итоге, приведет к серьёзным увечьям, которые я буду делать еще серьёзные во время очередного припадка.        Закончив свою лекцию, я пришел к однозначному и логичному выводу: если бы Джон Ватсон был писателем, то он был бы самым хреновым писателем в истории человечества. — Звучит жутко…- подала голос Кристина. — Интересно, а существует аналог «Золотой малины» для писателей? — сказал я. — Что? — Да, это очень жутко. — я попытался сделать вид будто ничего не произошло.        Кристина немного опешила, но решила продолжить разговор. Интересно, с чего это мисс Развлекайте-меня-Как-Нибудь-Сами вдруг заинтересовалась в беседе? — Значит, тот мужчина хотел покончить с собой боясь нового припадка? А наркотики он использовал в качестве дополнительно терапии. Их могла доставлять ему медсестра, развозящая лекарства, вам так не кажется? Она поймала мой удивленный взгляд, брошенный на нее. — Я что, похож на комиссара? Да тебе самое место в полиции, дорогая. — я бросил быстрый взгляд на часы в холле. — Знаешь, пока Майк не вернулся мы еще можем успеть успокоить облаву на наркопритон, который находится где-нибудь на крыше этой чёртовой больницы. — Наркопритон? — Конечно. А содержит его ваша уборщица, которая простреливает головы задолжавшим торчкам в свободное от работы время.        Кристина рассмеялась моей шутке, но почти сразу же умолкла. Мне потребовалась целая минута чтобы понять причину смены настроения. Вот блин точно. Майк. — Я знаю, что лезу не в свое дело, — кто-то ведь должен задать этот грёбаный вопрос. Пусть это буду я.- но что ты намерена делать… С ним? — Что намерена делать? — даже без лишних вопросов было видно, что Кристина просто идет по накатанной дорожке. — Оставить все как есть и улетая в Марсель написать небольшое СМС из самолета, вот что я намерена сделать. Её голос начинал ломаться, еще немного и она точно заплачет. Чёрт, чёрт, чёрт… Почему я лезу в эту выгребную яму? Какое мне дело до нее, до Майкла, до её семьи, до её морали. Я очень привередлив в таких вещах. Очень. Но все же… — Ты осуждаешь меня, Джон?        Я поднимаю голову и вижу её смущенный взгляд, без труда замечаю в нем страх. Кристине важно мое мнение, ей важно знать, как я отношусь ко всему этому. Но дело в том, что ничего особого тут нет: мораль всегда должна стоять на первом месте, при любых обстоятельствах. Нельзя оправдывать своё падение обстоятельствами. Просто нельзя и все. Точка. Я бы мог сказать ей об этом. Да, вот так просто: встать и прочитать лекцию про мораль, про то, какими средствами я отстаивал свою честь, через что мне пришлось пройти и как я себя при этом чувствовал. Это бы помогло, если бы не один маленький нюанс.        Она это понимает.        Она понимает, что очень сильно влипла и вряд ли когда-нибудь отмоет это с себя. Она понимает, что так нельзя поступать. Она понимает, что выхода из её ситуации я не найду.        И если ей все понятно, то что могу сделать я? — Нисколько.        Враньё. Мне никогда не приходилось лгать, говоря о морали, но… Все ведь бывает впервые? Тем более, выбор у меня не большой: либо выразить открытое осуждение, либо начать читать нотации, либо заткнуться и не возвращаться к этой теме.        Майк нервно крутится у регистратуры уже минуту. Я прекрасно вижу это, да и наблюдаю за ним с тех пор как он зашел в холл. Кристина тоже видит его пляски, но не делает и попытки обозначить наше местонахождение. Она смотрит на меня и ждет. Ждет что я начну ей советовать, говорить про иные выходы из положения. Она с опаской косится на Майка, потому что знает- он уведет меня и лишит её возможности услышать очередной полезнейший совет от очередного очевидца её истории. — Не обманывай меня, Джон. Ты не имеешь права обманывать меня после того, через что мы прошли.        Полезный совет? Я смотрю на Майка, стремительно приближающегося к нам через толпу людей. У меня не больше минуты… — Да, ты права. То, что было между нами, можно назвать очень личным моментом- он даже был намного интимнее секса. И я не буду тебе лгать- твоя ситуация крайне паршива, Кристина. Настолько паршива, что я не вижу из нее никаких выходов или вариантов решения- вообще никаких. И… Это будет неправильно, если кто-то просто возьмет и вытащит тебя из той каши, которую ты умудрилась заварить. Ты туда залезла- тебе оттуда и вылазить. Если тебе будет необходима помощь, то я тебе не откажу, но решать твои проблемы за тебя не стану.        Некоторое время мы просто молчим, наблюдая за попытками Стэмфорта добраться до нас. Зрелище не самое интересное, но альтернативы у нас с Кристиной нет, поэтому мы продолжаем смотреть. — Интересно, что Майк скажет, узнав, что мы предотвратили самоубийство? — неожиданно спрашиваю я. — Ничего. — отвечает мне Кристина безжизненным голосом. — Почему? — Потому что он не узнает.        Я мысленно прикинул, как глава больницы может узнать о проблемах в своей обители и от кого. — А если кто-то из сотрудников скажет? — Не скажет. Я найду общий язык со своими коллегами, будь уверен Джон. Если в начале я немного не догонял, то теперь мне открылась истина- я ничего не понял. — А почему мы будем молчать об этом? — А с чего ради нам об этом трепаться?        Стоит признать, мне не сразу стало все понятно. Но моей беде помог вездесущий Майк Стемфорт- спасибо ему. — Я вернулся, Джон. Что делали без меня? Скучали поди. — Ну, пока тебя не было, мы…- попытался я начать историю. — А я вот много что успел сделать, дорогие мои. Как вам известно, недавнее мое исследование было посвящено…- и тут Майкл ушел во все тяжкие.        Я бросил понимающий взгляд Кристине. Она глубокомысленно кивнула мне в ответ. И мы стали наслаждаться уязвленным самолюбием Майкла, пусть последний и не знает, что его самолюбие было уязвлено. Странное чувство, но приятное. *** — Ты, кажется, говорил, что он в подвале. — напомнил я Майку. — Да, да, он закончил там. Теперь проверяет результаты в лаборатории. Так вот, на своей последней конференции…        Мой старый однокурсник вновь ушел в болтовню о себе. Я не виню его, даже скорее наоборот рад возможности не участвовать в разговоре и разложить по полочкам сегодняшний день.        К слову о сегодняшнем дне…        Что за херня? Я вырубил электрика тростью, вытащил престарелого актера из окна, провел индивидуальный курс психотерапии молодому психологу из Франции и чуть не схватил инфаркт. За что мне такие страдания?        Хотя… Нет. Я не страдал ни минуты. Злился, кричал, размышлял, бегал, но никак не страдал. Странная штука- жизнь. Она просто выдергивает тебя из парка, тащит в неподходящее место, заставляет в один момент вывернуть свои воспоминания на изнанку, а потом такая «Знаешь… а забей. Иди по своим делам дальше, я передумала». И тебе ничего не остаётся, кроме как развернуться и пойти по своим делам с надеждой оглядываясь себе за спину.        Я повертел в руках трость, которую недавно так уверенно запустил в воздух. Какие-то десять минут и все- из героя дня я превращаюсь в картошку на ножках. Теперь можно дальше сортировать крупу и получать люлей от мачехи. А поскольку прекрасного принца на горизонте на предвидится, именно этим я и займусь. Ура мне…        Майк неожиданно оборвал свой трёп и указал на одну из однотипных дверей в коридоре, делая приглашающий жест.        Я предпочел не лезть без очереди и пропустил знакомого вперед.        И знаете, что? Одно мне известно точно: пусть мои приключения и закончились, но это не означает, что закончилась моя жизнь. Да, я больше не буду спасать людей от неминуемой смерти, как это делал на войне, не буду испытывать на прочность себя и свои нервы, не буду жить в опасности, как привык. Сегодняшний день принес мне осознание простой истины- если твоя жизнь меняется, то нужно научиться настраиваться на новую волну.        Я переступил порог лаборатории, твердо уверенный в одном- Доктор Ватсон отмучился, и теперь его ждет спокойная и нормальная жизнь.