Одинокие души

      Прошло всего несколько месяцев с того момента как Гретта покинула этот особняк. В мышеловках больше некому выкидывать крыс, и никто не поцелует мальчика-куклу в его фарфоровый, холодный лоб на ночь. Иногда внутри стен можно было услышать скрип половиц и судорожное, тяжелое дыхание самого хозяина дома. Брамс вновь страдал от одиночества. Гретта предала его доверие, она обещала остаться с ним несмотря ни на что. Он доверился ей и готов был на убийства ради нее, чтобы никто и никогда не смог их разлучить. Брамс был по-детски наивен. Все прошедшие месяца он старался побороть самого себя убеждениями о том, что Гретта в прошлом, что она больше не вернется в этот дом. Порой ночью, Хилшер заходит в ее комнату и засыпает на кровати, стараясь уловить ее сладкий телесный запах. Его лелеяли воспоминания о том, как она с нежностью, хоть и фальшивой, уложила его в кровать, накрыла теплым одеялом и пожелала спокойной ночи. В тот момент Брамс ловил каждый ее взгляд, рассматривал прекрасные женские черты молодой американки. За свою безумную любовь он и был ранен.       Тело Коула Брамс закопал ранним утром в лесу за ограждением своего дома. Сама мысль о том, что тело этого ублюдка могло бы разлагаться на его территории, приводила его в ярость. Свой досуг Хилшер разбавлял изготовлением чучел животных в своих «четырех стенах». Этим он занимался уже на протяжении десяти лет. Родители снабжали его всеми необходимыми материалами. В основном он изготавливал чучела птиц, так как перья было легко достать на их городском рынке. Брамс планировал показать Грете все свои потайные ходы и комнату, где он жил все эти долгие годы. Он хотел, чтобы она похвалила его и хоть раз с настоящей любовью взглянула на него.       В тот момент, когда еды стало не хватать, наследство от его родителей позволило ему нанять развозчика продуктов. Он медлил, ведь ему еще никогда не приходилось впервые за двадцать лет разговаривать с кем-то по телефону своим зрелым голосом. Первые два звонка окончились неудачей. Услышав фразу «поместье Хилшеров», люди просто отказывались привозить заказы именно в этот дом. От второго звонка Брамс узнал, какие слухи гуляют по городу о его семье. «Хилшеры? – поставщик замешкался. – Я не знал, что там еще кто-то живет. Это тот самый дом с приведениями? Мальчиком, да? Слушайте, если вы купили это поместье, то советую вам оттуда убираться. Прошлые хозяева уехали оттуда и больше не возвращаются». Третий звонок был более успешен. Хрупкий женский голосок на той стороне провода повторял: «Дом Хилшеров… Два раза в неделю… Оставлять у двери? А как же оплата? Будет у порога?.. М-м… Хорошо, в понедельник и четверг в девять часов утра». Девушка явно была смущена этими требованиям заказчика, но заказ есть заказ. Брамс также оплачивал электроэнергию и водоснабжение, оставляя деньги в конверте в своем почтовом ящике. Он крепко держался за свою жизнь.       Хозяин дома часто окунался в воспоминания, а именно с того, как началось его заточение в этом доме. Брамс рос славным и послушным ребенком. Он обучался грамоте, музыке, поэзии. Родители всегда баловали свое дитя, и души в нем не чаяли. От гостей он всегда получал комплименты и подарки. Его часто называли «юный наследник», и ему это нравилось. По характеру он всегда был спокойным и немногословным. Именно этими чертами всегда восхищались его отец и мать. На восьмое день рождения Брамса Хилшера поместье вспыхнуло огнем.       Собственное уродство заставило маленького мальчика закрыться в себе. Ему было запрещено выходить на улицу и выезжать с родителями в город. Он чувствовал себя брошенным всеми. В его сердце поселилось одиночество с которой он разделял все свое время. Брамс стыдился своего лица. Он стал скрытен. С годами юноша научился «сливаться» с домом и его стенами. Встречи с родителями внутри поместья стали редкими, и чувство осиротелости не покидало его души.       Когда наследнику Хилшеров было пятнадцать, в доме появился фарфоровый, с большими зелеными глазами мальчик. Кукла всегда сидела на диване в гостиной, и лишь изредка теряя равновесие, падала на бок. Только живые, блестящие коричневато-зеленые глаза, смотрящие с интересом из щелей стен, уделяли этой кукле огромное внимание. Брамс ловил сильное сходство этой куклы с собой. Однажды юноша стал свидетелем сцены, как пришедшие в их дом деловые партнеры родителей, выразили им свои соболезнования. Именно тогда он вспомнил, что через неделю после пожара из окна детской комнаты, он видел дам в черных платьях, которые вытирали свои слезы, мужчин в черных костюмах и своего отца и мать, которая так горестно падала на колени перед надгробной плитой. Все это время они прятали его дома, потому что они стыдились своего сына, того, кто запятнал гордую фамилию Хилшеров кровью девочки Эмили Криббс. От него отвернулись все.       Капли ненависти и одиночества тарабанили по его душе словно бесконечный ливень. Юноша требовал, чтобы за куклой, имя которой было дано Брамс Хилшер, ухаживали каждый день как за настоящим сыном. Он хотел получить ту любовь и заботу, которой ему так сильно не хватало через фарфоровое, холодное тело его копии. Когда хоть одно требование не было совершено, дома пропадали вещи, ночью были слышны шаги и детский голос, который напевал ту самую «Колыбельную для Брамса». Тогда, хозяева поместья осознали, что всю жизнь потакали его желаниям и теперь обречены и дальше слушаться своего единственного наследника.       Так он и проживал каждый день воспоминаниями. Шрам в его животе это последствия его второй любви в его жизни и воспоминание на всю жизнь. За несколько месяцев бессмысленного существования в стенах дома, Брамс чувствовал, что не в силах продолжать такой образ жизни. Иногда он подпускал к себе мысли о том, чтобы выйти в город и хотя бы раз за двадцать лет взглянуть на городскую жизнь, но мысленное ограждение, которое он сам создал вокруг своего дома, отталкивало его назад.       Вечера он проводил за созданием чучел или чтением книг. В один из таких поздних вечеров, он услышал стук в дверь. Этот стук его напугал и от неожиданности он вздрогнул. Сердце Брамса бешено забилось от одной мысли о том, что это могла быть Грета. Но в следующую секунду он осознал, что это невозможно. Идя меж стен дома к входной двери, он приблизился к стене коридора, и услышал еще три стука в дверь. Хозяин дома смотрел меж щелей на дверь, словно хищник, выжидающий свою добычу.       Звук разбитого стекла напугал Брамса еще сильнее. Он сразу же понял, что стекло разбилось в комнате, где обучался юный Хилшер. В темноте трудно разглядеть того, кто потревожил этот давно покинутый дом. Отчетливо слышны шаги и судорожное дыхание, медленно направляющиеся к лестнице. Глаза Брамса начали привыкать к темноте. Он смог разглядеть фигуру с длинными волосами и рюкзаком за спиной. Медленно идя за ней вдоль стен, он старался не упускать ее из виду. Девушка остановилась у главной картины. От волнения у него задрожали руки, и тело, казалось, качается из стороны в сторону. Брамс в замешательстве. Сейчас он чувствует себя именно так, когда Грета только приехала в это поместье. Ночная гостья не переставала лихорадочно дышать, будто бы она бежала сюда. Темный силуэт поднялся на второй этаж, и Брамс по металлической навесной лестнице за ней. Когда он вновь заметил ее через стену, она уже осматривала детскую. Эту комнату хорошо освещала ночная луна, и Хилшер смог рассмотреть ее лицо. Светлые, длинные волосы под ночным светом казались белыми, большие темные глаза, курносый нос и тонкие губы. На пару секунд Брамс выпал из реальности. Эта девушка выглядела как Эмили Криббс, которую он последний раз видел двадцать лет назад. В этот момент, он смог нащупать ту самую яму в своих воспоминаниях, ведь он не помнит, как произошел пожар, куда делась после этого Эмили, и почему он оказался в самом эпицентре пожара в своем доме. Он почувствовал, как его голова раскалывается на две части. Брамс Хилшер попытался добраться до истины.       Вернувшись в реальность, гостьи уже не было комнате. Мужчина услышал ее шаги на первом этаже и поспешил обратно вниз. Она разглядывала кухню, и все еще абсолютно ничего не присвоила себе. Брамс сделал вывод, что девушка здесь не для того, чтобы что-нибудь выкрасть. Она направилась по лестнице наверх, и он за ней. Гостья сбросила свои вещи на пол, и легла на кровать в одной из гостиничных комнат. Хилшер решил переждать, пока она уснет, и он рассмотрит ее поближе.       Это время показалось ему вечностью. Из его головы не выходила подруга детства и двадцатилетней давности пожар, который заточил его в этом доме. Рукой он провел по своему лицу. На нем не было маски и сейчас она ему не нужна. Брамс услышал сопение и спокойное дыхание. Он убедился в том, что ее глаза сомкнуты, и через проход в шкафу, зашел в комнату. На полу валялся рюкзак и вещи. Медленно и аккуратно он расстегнул ее ранец и заглянул внутрь. Там находились ее вещи и документы, где он прочитал ее имя и дату рождения – Сара Кроуфорд, 20 лет. С одной стороны для него это было облегчением, ведь он почти поверил, что это та самая Эмили. Однако, совершенно неясно, почему эта девушка спит на кровати Греты. Брамс еще раз вблизи рассмотрел лицо незнакомки и вошел обратно в шкаф.       По потайным путям он прошел обратно в свое "логово" и в дальнем углу комнаты достал свою склеенную, зеленоглазую копию. На лице мальчика красовались множества трещин, но для него эта кукла была его неотъемлемой частью жизни. Мужчина достал лист с десятью правилами из полки и направился на первый этаж, в ту комнату, где было разбито окно. Он усадил Брамса Хилшера за письменный стол, и поставил перед ним лист бумаги. Возможно теперь, его жизнь вновь приобретет краски.