Помоги мне...

Следующие дни проходили за дьявольскими тренировками. С утра Тсуна мучил Реборна физически, а после обеда учил выпускать пламя. Савада сразу понял, что запас пламени у киллера большой. Так что о том, что пламя закончится по середине тренировки, он не переживал. — Давай выпускай пламя, а иначе покалечишься, — кричал Реборну Савада. Тсуна улыбался. И почему-то у Реборна на сердце становилось так хорошо. После возвращения Тсуны в особняк, Реборн не мог унять бешеное сердцебиение, и поэтому на четвертую ночь после возвращения своего юного тренера, Реборн признался себе, что влюбился. Он уже не мог этого отрицать. Зато боязнь, что Тсуна его не поймет, усилилась в несколько раз. На одной из тренировок, когда по всей площадке летали железные иглы, а Реборн, благодаря Леону, отбивался от них, одна из игл полетела в недалеко стоящего Тсуну. Естественно Савада заметил это, но подумал, что может именно это поможет Реборну высвободить пламя. И как только Реборн понял, что стрела летит в Тсуну, то сорвался с места и понёсся к Саваде. Он не знал, что будет делать, но если он спасет ему жизнь, то это уже для него будет чудо. И вот как только Реборн оказался перед Тсуной, из него хлынуло пламя Солнце и покрыло обоих. Тсуна стоял и довольно улыбался. Он оказался прав, и поэтому был довольный. Он понял, что пламя Реборна не сможет защищать их долго, поэтому Тсуна подошел к брюнету и поставил руку перед лицом и высвободил пламя Небо. Щит в виде купола стал расти, и пламя Небо стало поглощать пламя Солнце. Как только купол стал слишком большим, Тсуна его рассеял, а Реборн упал на колени, тяжело дыша. Он и сам не поверил, что смог вызвать пламя. Но был рад, что смог защитить Тсуну. Хоть в конце все равно именно Саваде пришлось спасать его. — Ты молодец. Реборн не мог поверить — его похвалили. До этого Савада лишь издевался над ним. И он был рад этому. Но больше Тсуна не сказал ни слова. Это были последние слова, сказанные на этой тренировке.

***

За ужином Реборн и Тимотео обсуждали тренировку и некоторые события в их семье. Тсуна сидел молча. После той тренировки он не сказал ни слова. И почему-то Реборна стало это беспокоить. Весь ужин он поглядывал на Саваду, но тот как будто не замечал этого. И больше всего Реборн и Тимотео удивились, когда в столовую зашёл один из подчиненных босса семьи Джигланейра и сказал, что ему передали письмо для Савады. И Тсуна, не задавая ни одного вопроса, встал и вышел из столовой. А вернулся через пару минут с листком бумаги в руках. На его лице не было эмоций, так что было не возможно понять, что случилось. Реборна стало это еще больше волновать. Но Тсуна не задержался на ужин. Сославшись на плохое самочувствие, он ушел к себе. Ни Реборн, ни Тимотео не стали спрашивать, что было в том письме. И потом об этом пожалели.

***

На следующее утро Тсуна не пришел на завтрак. И Реборн направился в его комнату. — Савада-сан я вас на было на завтраке. Я принес вам завтрак, — сказал Реборн после того как постучался. Но ответа не последовало. Реборн осторожно приоткрыл дверь и осмотрелся. И понял, что хозяин комнаты еще спит. Он тихо подошел к кровати своего объекта воздыхания и легонько потряс его за плечо. — Савада-сан, пора вставать. Но Тсуна и бровью не повел. Реборн не мог поверить, что ему выпал шанс увидеть Саваду спящим. Реборн недолго колебался и через несколько секунд он склонился над Тсуной и поцеловал того в щеку. Босс Вонголы что-то пробормотал, но продолжил спать. Реборн быстро выпрямился. Весь красный он сделал пару глубоких вдохов и громко крикнул: — Савада-сан, пора вставать!!! Тсуна резко сел и посмотрел по сторонам. Поняв, что это сказал никто иной как Реборн, он успокоился и посмотрел на того, кто его разбудил. — Доброе утро, Реборн-сан. Простите, я вчера очень поздно лег вот и проспал завтрак, — Тсуна сказал это, натягивая на лицо улыбку. Он посмотрел на Реборна. Тот стоял, весь сжавшись и опустив глаза. — Реборн-сан, что-то случилось? Реборн не ответил. Не мог же он сказать, что только что поцеловал его. Пусть и в щеку, но для него это было важно. Поэтому он сжался еще больше и не знал куда деть взгляд. Тсуна это заметил, встал с кровати и сделал пару шагов к Реборну. Он встал немного сбоку, чтобы его губу были на уровне уха брюнета. Тсуна был ниже Реборна практически на голову, поэтому ему пришлось встать на носочки. — Реборн, если тебя что-то гложет, поговори об этом с кем-нибудь. Не важно с кем. Если ты будешь держать все в себе рано или поздно не выдержишь и расскажешь все тому, кому не нужно этого знать. Это относится и ко мне и к Тимотео. Мы тоже не должны знать все, что творится у тебя на душе. Но ты должен найти человека, которому сможешь доверить то, что нельзя доверить другим. Ты меня понимаешь, Реборн-сан? — Тсуна говорил медленно, давая вслушаться и осмыслить каждое сказанное им слово. Реборн слушал с замиранием сердца. Савада еще не понимал, что для брюнета этот человек и есть он. Но ответить все равно было нужно. — Да, я понимаю вас, Савада-сан. И я обязательно поговорю с кем-нибудь о том, что меня гложет. — Вот и хорошо, — ответил Тсуна, счастливо улыбаясь и отходя от Реборна. — Тогда я позавтракаю и мы пойдём тренироваться. Ты не против? — Нет. Но я бы хотел поговорить с боссом. Так… — Реборну не дал закончить Тсуна. Савада подошел к шкафу и снял с себя верх пижамы. Реборн стал смотреть на его оголённый торс. И на его щеках выступил легкий румянец. — Можешь не продолжать. Как только освободишься, приходи ко мне и мы пойдём на тренировку. Реборн кивнул и вышел, направляясь к кабинету босса. Дойдя, брюнет постучался и, услышав тихое «войдите», зашёл.

***

— О! Реборн, что ты тут делаешь? Ты же должен быть с Тсунаёши-куном? — Я хотел поговорить, босс, — Реборн не был уверен стоит ли рассказывать о своих чувствах к Саваде. — И о чем же? — Тимотео был крайне удивлен, но догадывался, о чем Реборн хотел поговорить. — Босс, что делать если ты любишь человека, но не знаешь, любит он или нет? — задал вопрос Реборн. — А ты скажи ему о своих чувствах и узнай. Я уверен, Тсунаёши-кун тоже… -закончить ему не дал Реборн. — Откуда Вы знаете, что это Савада-сан? — Реборн, тебя я могу прочесть, как открытую книгу. И я уверен, Тсунаёши-кун тоже уже знает о твоих чувствах к нему. — А Вы знаете, что ко мне чувствует Савада-сан? — спросил Реборн, переполненный надеждой. — Нет, — Тимотео покачал головой. — Я никогда не мог прочесть Тсунаёши-куна. Он для меня, как закрытая книга. Нет, он для всех, как закрытая книга. Он никогда не делится своими переживаниями, даже с родителями. Реборн был удивлен, и от Тимотео это не скрылось. — Реборн, я не хочу, чтобы ты понял меня не правильно. Тсунаёши-кун скрывает многое. Но самое главное он скрывает свою вторую личность. Она проявляется только в случае опасности. Эта личность страшнее дьявола. Если он потеряет над ней контроль, она выберется наружу. Но я знаю, что за его пятнадцать лет это произошло только один раз и тогда его смогли остановить семеро человек. Это были его друзья, хранители колец Вонголы. За несколько дней до этого Тсунаёши-кун раздал семерым кольца, которые он назвал кольца Вонголы. — А что случилось с хранителями после того выхода второй сущности Савады-сана? — спросил Реборн. — После этого у всех хранителей появились шрамы. Мы их называем «Шрамами Верности». Реборн повернулся, а Тимотео выглянул из-за его спины. В кабинет без стука зашёл Савада. — Что ты тут делаешь, Тсунаёши-кун? — спросил Тимотео. — Вас устроит ответ, что я проходил мимо и услышал Ваш разговор. В нашей семье эта история является священной. — Об этом я в курсе. Но никто не знает кроме вас и, разумеется, ваших хранителей, что произошло на самом деле. — Вы правы, и я предпочитаю молчать об инциденте пятилетней давности. Так же ничего не сказав, Тсуна покинул кабинет. Реборн и Тимотео переглянулись. — Если не хочешь, чтобы было слишком поздно, скажи ему сейчас, — сказав это, Тимотео тепло улыбнулся. И Реборн не стал ждать, он вылетел из кабинета, догоняя Тсуну.

***

— Савада-сан, подождите пожалуйста, — крикнул Реборн, выбегая из кабинета своего босса. Тсуна остановился и повернулся лицом к брюнету. — Что-то случилось, Реборн-сан? — спросил Тсуна, чувствуя, как кровь внутри него закипает. Тимотео был прав, он прекрасно знает о чувствах Реборна. — Тсунаеши-сан, — произнести его имя было сложно. — Я хотел вам кое-что сказать. — Ну раз хотел — говори. Хотя времени у меня не много. — Я… Я… Я люблю вас! — сказать эти слова Реборну было очень тяжело. Но он надеялся, что Тсуна его поймет, что не отвергнет, что не оставит одного, но он ошибся. — Я тоже, — услышав эти слова, Реборн неверующим взглядом посмотрел на Саваду, который снаружи был совершенно спокойный, но никто не знал, что внутри у него все сжимается от боли. — Я тоже люблю тебя, но сейчас мы не можем быть вместе. У меня есть дела, которые не терпят отлагательств. И когда я их закончу не знаю. Я не хочу делать больно, давая надежду на счастливое будущее. У тебя оно темное, а у меня еще темнее. — Что… Почему? Почему ты так говоришь? Тсуна лишь мягко улыбнулся. Развернувшись, он пошел в сторону главного выхода.

***

POV Тсунаёши Я ухожу, ничего не сказав. Просто ухожу. Я сказал, что не хочу делать больно, но я прекрасно знаю, что сейчас ему больнее всего. Но по-другому никак. Вчера мне пришло письмо от тех, кто ставит опыты над людьми. И они хотели забрать Реборна и Тимотео. Я прекрасно знал, что это кто-то из обслуги, но я не успею узнать, кто это. Вчера я позвонил Хаяте-куну и попросил взять всех хранителей и приехать в Италию. Они подскажут, что делать Реборну и Тимотео. Я не могу допустить, чтобы они пострадали. Будет лучше, если это буду я. Я оставил прощальное письмо. Нет, я не умру, но я уверен, что Хаято-кун скажет Тимотео-сану стереть все воспоминания Реборна обо мне. И я согласен, так будет лучше. Я верю, мы еще встретимся. Это случится при других обстоятельствах, нежели сейчас. И я ушел. Ничего и никому не сказав. Ни своим хранителям, ни Реборну, ни Тимотео-сану. Я ушел, радуясь, что тот, кого я люблю, никогда не узнает, куда я уходил и что сделал. Конец POV Тсунаёши

***

POV Реборн Я падаю на колени и не знаю, что мне делать. Тсуна сказал, что тоже меня любит, но быть вместе мы не можем. Почему? Почему он улыбнулся и ушел? Я ничего не понимаю. Я чувствую, что ко мне подбежал Тимотео-сан и присел рядом со мной, успокаивая. А я и не заметил, как начал плакать. У него нет на меня времени. Значит, ему плевать на меня, а слова, что он любит, всего лишь отговорка, чтобы я не расстроился. Тогда почему я сейчас плачу? Мне больно! Последнее, что я помню, что босс спокойно гладил меня по голове говоря, что все хорошо. И почему я не могу поверить? А ведь так хочу. Да, он был прав. Мое будущее темное. А потом я потерял сознание. Конец POV Реборн

***

Проснулся Реборн в кабинете своего босса. Поняв это, он резко сел. — Лежи, лежи. Ты спал несколько часов, — спокойным голосом сказал Тимотео. — Где Савада-сан? — первый и самый важный вопрос для Реборна сейчас. — Я не знаю, — честно ответил Тимотео, при этом пожимая плечами. — Он ушел из особняка и не вернулся. В его комнату я заходил, но ничего там не трогал. Если хочешь… — закончить ему не дал Реборн, который вскочил с места, крикнул спасибо и удалился из кабинета.

***

Он бежал по коридорам в другой конец особняка. Он надеялся, что найдёт хоть что-нибудь, что подскажет, где сейчас Тсуна. И добежав до комнаты Савады, он вошёл, перед этим постучавшись. Старая привычка, с этим ничего не поделаешь. Реборн шел медленно, будто боялся потревожить покой и тишину этой комнаты. Он подошел к письменному столу и увидел на нем два письма. На одном было написано для Реборна, а второе для хранителей Вонголы. Реборн взял оба и направился к кабинету босса. После того, как он отдал письмо Тимотео и попросил его отправить, Реборн направился к себе в комнату. Придя, он открыл конверт и достал лист бумаги и начал читать: «Реборн, думаю, что когда ты будешь читать это письмо меня уже не будет в особняке. Не ищи меня, предоставь это моим хранителям. Я знаю, ты любишь меня и я тоже люблю тебя. Хотя можешь мне не верить. Я не настаиваю. Я не знаю, когда мы теперь встретимся. Но ты держись, я верю в тебя и в себя. Передай второе письмо Тимотео-сану и пусть он отправит его моим хранителям. Хотя знаешь, я уверен, что ты с ними познакомишься совсем скоро. И если что-то пойдет не так, то покажи это письмо и они успокоятся…»

***

И как раз на этом месте его прервали жуткие крики с первого этажа. Реборн вскочил и помчался вниз. В дверях стояло семеро человек, но кричал только один. Это был достаточно высокий парень лет пятнадцати. С волосами цвета пепла и зелеными глазами. В холле уже стоял Тимотео и смотрел на прибывших гостей озадаченным взглядом. Когда Реборн оказался рядом, парень замолк. — Что Вы здесь делаете? — спросил Тимотео. — Что?! — парень с пепельными волосами повернулся и посмотрел на босса семьи Джигланейра непонимающим взглядом. — Джудайме позвонил мне вчера вечером и сказал, чтобы я собрал всех и мы были в Италии сегодня. Вот мы здесь, а где он сам? — Мы не знаем. Он ушел вчера и так и не вернулся. Просто исчез, — ответил Тимотео. Все хранители удивленно посмотрели на Тимотео и Реборна. — Хотите сказать, что это травоядное просто исчезло? Думаете, мы поверим? — сказал спокойным и тихим голосом парень, который стоял, облокотившись на дверной косяк. Он был выше остальных, скорее всего и старше. — Можешь мне не верить, но это правда. Я знаю, что Вы хранители Вонголы, но Тсунаёши-кун никогда мне вас не представлял. Все пришедшие переглянулись. А потом встали в ряд и начали представляться по очереди. — Гокудера Хаято. Хранитель Урагана и правая рука Джудайме, — это и был парень с пепельными волосами. — Ямамото Такеши. Хранитель Дождя. — Сасагава Рехей. Хранитель Солнца. Во имя ЭКСТРИМА!!! — Бовино Ламбо. Хранитель Грозы. — Хибари Кея. Хранитель Облака. — Рокудо Мукуро. Хранитель Тумана. — Хроме Докура. Второй хранитель Тумана. Реборн не мог оторвать взгляда от этих людей. Когда он понимал, что эти люди знают Тсуну лучше, чем он, ему становилось больно. Ему хотелось провести столько же времени с Тсуной, сколько провели его хранители. — Тимотео-сан, можно вас на пару слов? — спросил Хаято. — Да, конечно, Гокудера-кун. Гокудера и Тимотео отошли ото всех подальше и Хаято спросил. — Реборн ведь любит Джудайме? — если бы он сам не был влюблен в парня, сейчас ему было бы тяжело это спрашивать. — Да, — Тимотео немного удивился такому вопросу. — Он говорил ему? — Хаято не унимался. — Да. — Ясно. Значит, нам тут делать нечего, — Гокудера тяжело вздохнул. — Джудайме оставил нам что-нибудь? — Да, — Тимотео достал из кармана пиджака конверт и протянул его Гокудере. — Вот. Хаято посмотрел на конверт, а потом очень серьезно посмотрел в глаза Тимотео. — Вам лучше стереть память Реборну о Джудайме и встречи с нами, — произнес Хаято. — Зачем? — Я думаю, что как только мы уедем, он не сможет жить спокойно, пока не узнает, где Джудайме. Но лучше будет, чтобы память можно было восстановить. К примеру, если Джудайме решит, что Реборну лучше вспомнить, то ему нужно будет рассказать всю эту историю. Тогда воспоминания восстановится. — Я понял ход твоих мыслей, Гокудера-кун. Я сделаю, как ты сказал. После этого разговора все хранители Вонголы снова отправились в аэропорт и улетели обратно в Японию. Здесь им делать было нечего. Они точно знали, что Тсуна сейчас в Японии. Им дали письмо и они найдут своего босса. Они обязаны. У каждого из них есть шрам, который подтверждает их верность. И они найдут своего босса, чего бы им это не стоило.

***

Весь вечер Реборн просидел в своей комнате и не вышел даже на ужин. Поэтому когда в его комнату зашёл Тимотео, брюнет не сразу его заметил. — Реборн, ты в порядке? Брюнет вздрогнул и поднял на Тимотео пустые глаза. — Босс… — Реборн произнес это очень тихо, что старик еле расслышал. — Реборн, ты как? Реборн опустил голову. Он не знал, как ответить. У него внутри ничего не осталось. Он думал, что сможет перебороть свою любовь, но не вышло. Как только он вспоминал Тсуну, то не мог сдержать слез. Он понимал, что плакать тут не нужно, ведь они никогда не были вместе, и боялся, что уже не будут. От этой мысли слезы снова потекли. А еще он не понимал смысла слов Савады — « Твое будущее темное, а мое еще темнее». Тимотео подошел к Реборну и сел рядом. Положив голову брюнета себе на плече, он положил руку тому на затылок и воспользовался пламенем неба. Через пару секунд Реборн был очень удивлен такой ситуации. Но Тимотео его успокоил и, пожелав спокойной ночи, ушел. Реборн ничего не понимал. Почему он плакал на плече своего босса? Почему в руке он сжимает какое-то письмо? И почему, в конце концов, в душе такая пустота? Но он решил не обращать на это внимания и просто лег спать, совсем забыв о своей первой любви…