Подарок

      Гермиона сощурилась, отгоняя неприятные воспоминания. Или приятные? Когда Виктор наклонился к ней, девушка сразу даже и не сообразила — о, да он же хочет её поцеловать! Мысль о том, что можно было отстраниться, пришла уже тогда, когда Крам коснулся своими губами её губ. Несколько секунд она не знала, что необходимо делать, чего он ждал от нее? А после ответила на поцелуй так, будто делала это всю жизнь. — Увидимся? — парень заглядывал прямо в глаза. — Да, — хотелось сбежать, спрятаться так, чтобы никто не нашел. Никогда.       Джинни пронюхала обо всем первой: она, конечно, дала слово хранить тайну, но ведь вся школа и так была уверена, что мисс Зазнайка встречается со знаменитым Крамом — её выход на балу все видели.       Вода стучала по голой спине, расслабляя. — Ты скоро? — подруга не подгоняла, но напоминала. — Мама зовет всех к столу через полчаса.       Рождество — пожалуй, лучшее время делать и получать подарки. Все они были давно куплены и тщательно упакованы в блестящую бумагу, с орнаментом из снежинок. Приглашение встретить рождество у Уизли поступало каждый год, исключая первый курс, но в этот раз она согласилась: колба с зельем была запрятана на самое дно дорожного чемодана.       Прическа, кажется, стала ещё объемнее — это не пугало, сегодня не обязательно быть красоткой. — Я думала, ты захватишь с собой то платье, — Джинни пожала плечами. — Очень милое, — она вспомнила выход подруги. — Я себя так чувствую свободнее, — Грейнджер разгладила рукава старого свитера. — Мальчики уже внизу?       Они приехали два часа назад и сразу, с головой, окунулись в атмосферу подготовки и праздника: Молли хозяйничала на кухне, близнецы украшали ель в гостиной, а девочки помогали накрывать на стол. — Идешь? — Джинни пощёлкала пальцами прямо перед носом девушки.       Та кивнула. Несколько капель… Всего несколько капель, и она сможет наслаждаться обществом Фреда, скорее всего рискнет сотворить нечто большее, чем просто танец. Старые половицы скрипели под ногами, а шары крутились на ветках, поворачиваясь то одним, то другим боком: гостиная отражалась в гладком стекле, камин, кажется, горел внутри каждого украшения, наполняя комнату теплом. — Нравится, — Фред тронул её пальцы, крутившие шар. — Да, — Гермиона медленно повернулась, встречаясь с любопытным взглядом. — Это ещё бабушкины, — парень крепче сжал её ладонь. — Сколько себя помню, маман всегда доставала их из коробки и вешала на ёлку, не используя палочку, — он усмехнулся. — Мы, однажды, такой разбили… — Крику было? — девушка представила эту картину. — Не то слово, — он отодвинулся. — Пошли, — там, где Фред держал её ладонь стало прохладно.       Мальчишек за столом Гермиона не наблюдала, а значит — можно было выбрать место, пока была возможность. — Сядешь здесь? — Фред усмехнулся, наблюдая, как Грейнджер перекладывает вилку по другую сторону от тарелки. — Что-то против имеешь? — она вспыхнула. — Я отсяду… — Да мне без разницы, — парень отвернулся к брату.       Он будто сам давал возможность пролить несколько капель в свой бокал: напиток совсем не поменял цвет, хотелось верить, что и вкус тоже. — Если не хочешь — не общайся! Тебя никто не заставляет, — голос Гарри был слышен даже на улице.       Гермиона повернулась в сторону лестницы, наблюдая за спускавшимися по ней друзьями: Рон до сих пор не мог простить ей то, что на бал она пошла с Виктором Крамом, «заклятым врагом Гарри»! — Ай, — Фред толкнул её прямо под локоть. — Прости, Грейнджер! — он состроил гримасу. — Я неуклюжий до жути, — они с Джорджем захихикали.       Гермиона смотрела на этих идентичных, на первый взгляд парней: как можно быть такими одинаковыми, и такими… разными одновременно! — Это неправда, — она подняла свой бокал, после тоста. — Что именно? — губы Фреда растянулись в усмешке, стоило ему оторваться от своего напитка. — Что ты неуклюжий, — девушка потянулась за ещё одним стаканом сока. — Если бы ты был таким, то не смог бы придумать всего того, что сейчас порядком портит мне жизнь, — все же у нее явно были замашки старосты. — Придумать, — парень «пилил» индейку. — Придумать можно что угодно, любое зелье. Для этого нужен ум, а не сноровка. Я у нас мозг, а Джордж — воплощает мои идеи. — Я видела, как ты играешь в квиддич, — Гермиона не сдавалась. — Давай, ты после забудешь то, что я скажу, но такого загонщика ещё поискать. Кажется, Минерва готова тебе простить даже прогулы трансфигурации, только бы ты не пропускал тренировки. — Буду знать, — Фред рассмеялся. — А ты, оказывается, следишь за мной… За тренировками и прогулами… Спина Гермионы выпрямилась в струну — он только что опустил ладонь на её коленку? Пузырьки лопались в бокале шипучки, в ней же пару минут назад было растворено несколько капель Влюбленного забвения. Или Забвенной влюбленности? Гермиона усмехнулась, осознавая, что только что придумала название для новой шутки близнецов: если когда-нибудь они все же откроют магазин, как мечтают, можно будет предложить им воспользоваться её идеей. — Я сказал что-то смешное? — парень не унимался. — Нет, я просто… — она скользнула ладонью вниз, встречаясь с теплыми пальцами на своей коленке. — Просто вспомнила одну шутку. — Расскажешь? — вилкой в другой руке Фред ковырялся в салате. — Не знаю, может быть, — она ухмыльнулась. — Ну как, твоей руке удобно на моей коленке? — зелье однозначно действовало, а, значит, можно было откровенничать и не бояться насмешек. — Вполне, — парень поднял ладонь, переплетая их пальцы под столом. — Почему руки такие холодные? — он убедился, что за ними никто не наблюдает. — Не греют, — Гермиона впервые чувствовала себя такой смелой.       Держаться за руки и поднимать тосты одновременно было неудобно, потому ладони пришлось разомкнуть. Гермиона то и дело ловила на себе серьёзные взгляды старшего близнеца. Она знала, что сегодня произойдет нечто особенное — этот подарок она себе долго готовила.       Вечер, как и всегда в Норе, проходил тепло и волшебно: спустя пару часов Артур торжественно зажег огни на ёлке. Гермиона почувствовала дыхание Фреда, стоявшего прямо за её спиной. — Всегда ждал этот момент, — он шептал, в то время, как семейство галдело, рассматривая те же шары, что двумя часами ранее заинтересовали Гермиону. — Не верится, что это происходит на самом деле, — Грейнджер прикоснулась к бутылочке с Влюбленным забвением. — Это происходит на самом деле, — парень сделал шаг вперед.       Уже через секунду он о чем-то спорил с братом. — Мне кажется, или вы с Фредом весь вечер шушукаетесь, — Джинни рассматривала огоньки. — Кажется, идея посадить вас рядом не совсем удачная. — Почему? — Гермиона даже не отрицала. — Нет, он, конечно, хороший, — она шептала. — Но он со мной хороший, потому что я — его сестра. Я боюсь, Гермиона, как бы он тебя не обидел…       Девушка крепче сжала зелье: если бы только Джиневра знала, что это все не по-настоящему. Внезапная грусть сдавила сердце: стало одиноко и пусто. Гермиона тряхнула головой, но ощущение тревоги и безнадежности никуда не делось: не по-настоящему. Она дала себе слово избавиться от зелья. Сегодня же, она ни за что больше не попадётся Фреду на глаза, даже не даст повода заговорить с ней. Она ведь не может пользоваться приворотом всю жизнь? Подарок, в виде вечера с Фредом Уизли, несомненно, привлекал, но совесть грызла её изнутри. А ведь она просто хотела проверить, подействовало ли зелье тогда? Эксперимент удался. Эксперимент. Не более… — Чего грустим? — Джордж налетел на нее со спины, сбивая с ног в узком коридоре. — Мне весело, — Гермиона шумно выдохнула.       Если она оставит зелье здесь — не будет соблазна снова воспользоваться им в Хогвартсе. Зима выдалась теплой, а, значит, ей понадобятся только ботинки: просто забросить куда подальше, будь то сугроб или канава, коих было предостаточно по периметру Норы.       Семейство Уизли уже с час как разошлось по своим комнатам, значит, она не будет замечена. Огромные домашние тапочки стояли прямо возле порога: было странно видеть этот предмет обуви в таком волшебном доме. Это будто лишний раз подтверждало, что тут живут такие же люди, как она сама: им тоже хочется, просыпаясь утром, ступать в мягких тапках по полу, спускаться по лестнице, на запах кофе. — Постой, — кто-то придавил её прямо к двери чулана, проваливаясь вместе в эту маленькую, с низкими потолками комнатушку. — Я же сказала: все нормально, — впервые за последние полгода она перепутала близнецов. — Пусти, Джордж!       Избавиться. Скорее избавиться от соблазна вновь добавить зелье Фреду. Дверь в чулан так и осталась распахнутой. — Нет, — парень разглядывал её заплаканное лицо, отчетливо видное в свете огней с ели.       Свет преломлялся в гостиной, попадая в прихожую, сюда же, в эту тесную каморку, попадали его совсем крупицы. — Кто-то забыл погасить гирлянду, — Гермиона не могла отвести глаз от мелких, выцветших за зиму веснушек на носу парня. — Это я сделал, — он спустился ладонями вниз по спине, крепко перехватывая её талию. — Знал, что ты не перенесешь такого беспредела… — И спущусь вниз? — она была ближе, чем когда-либо. — Ага, — Фред пригладил непослушные волосы девушки, заправляя пряди за уши. — А я бы ждал тебя уже внизу…       Гермиона точно знала, что сейчас он её поцелует, и этот поцелуй совсем не будет походить на тот, с Крамом. Фред склонился ниже, снова обнимая её за талию и приподнимая — разница в росте была ощутимой. Девушка чувствовала теплое дыхание, что щекотало её губы, но покорно ждала первого шага от парня. Знание того, что это все — обманка, действие зелья, уже не так играло с совестью: сейчас парень делал её самой счастливой. Пальцами она нащупала флакончик в кармане: желание избавиться от настойки пропало, когда Фред все же коснулся её скулы губами. Он медленно скользнул по щеке и уже через секунду Гермиона сама, ведомая желанием, подставила свои губы для поцелуя. Приятное тепло разливалось по всему телу, а она бесстыдно закинула руки за его шею, притягивая ближе. Она чувствовала вкус Фреда, чувствовала то, чего не было никогда с Крамом — желание не останавливаться. — Фред… — девушка привстала на цыпочки. — И чего ты убегала? — он жадно разглядывал её лицо, как одержимый. — Разве тебе не нравится? — он снова легко коснулся её нижней губы. — Это не будет длиться вечно, — Грейнджер тронула его челку, отбрасывая волосы. — Иногда нам нужно будет дышать, тут ты права, — Фред-под-действием-зелья шутил совсем как Фред-не-под-действием-зелья. — Поцелуй меня ещё раз, — она попросила, но поцеловала сама. — С Рождеством, Фред Уизли, — Гермиона крепко сжала парня в объятиях, спрятав лицо на его груди. — С Рождеством… — парень гладил непослушные волосы, разглядывая каштановую макушку.

***

— Крам хорошо целуется?       Джинни давно ждала момента, когда же горлышко бутылки укажет на ее подругу, чтобы задать этот вопрос. Рон поднялся с места и рванул вверх по лестнице, громко топая. — Какая нежная душа у Ронни, — Джордж закатился тем смехом, который обычно можно было слышать во время их с братом очередной проделки. — Я могу не отвечать? — Гермиона свела брови, раздражаясь. — Нет уж, Грейнджер, — Фред привстал. — Мне теперь тоже интересно! А вообще зря Рон убежал: он же когда-то был влюблен в Виктооооора, помните?       Близнецы вновь затянули свою кричалку-дразнилку. — Он отлично целуется! — девушка следила за Фредом: ни один мускул на его лице не дрогнул, казалось, теперь, когда он вспомнил старую шутку, его больше не интересовали амурные дела подружки брата. — И что, лучше, чем Крам тебя никто не целовал? — Джинни не унималась. — Ты, верно, думаешь, я пол Хогвартса перецеловала? — Грейнджер поднялась на ноги. — Больше ни с кем?.. — Фред поднял на нее равнодушный взгляд. — О, Виктооор учил тебя технике поцелуев, — он снова закатился смехом. — Глупый, — сказать больше было нечего. — Зато ты перецеловал всю школу, — она отсела подальше в мягкое кресло.       Она слышала, как шумно Фред пил тыквенный сок: в его стакан давно было подмешено Влюбленное забвение. — Неправда, — Гермиона видела в отражение, в огромном ёлочном шаре, что Фред встал прямо за ней. — Вовсе не всю школу.       Вечер обещал быть долгим.