Подарок

      Третий подарок Гермиона планировала преподнести себе в начале апреля, в день рождения близнецов. Шумиха вокруг приближающегося события не давала ей нормально спать уже с месяц: конечно, она была приглашена, но это не значит, что мероприятие она одобряла. Желание снова воспользоваться приворотным возникло в очередной раз, когда девушка застукала одного из близнецов обжимающимся с Джонсон.       Конечно, ее мнения никто не спрашивал, но она все же дала понять, что не против праздника, главное — чтобы их не застукали: наученные опытом старосты других факультетов знали, что в этот день можно знатно подорвать банк очков Гриффиндора.       Увлекшись зимой, сейчас Гермиона с отчаянием поняла, что зелья осталось совсем немного — для одного раза было предостаточно, но вот на большее рассчитывать не приходилось. Фред очаровательно улыбался, делая очередной глоток из кубка, в то время как пузырьки шипели, разнося приворот по всему телу парня. Анджелина ни на шаг от него не отходила, мешая планам Грейнджер. — Какая-то ты нервная, — Джинни упала в соседнее мягкое кресло. — Ты всерьез думаешь, что происходящее может меня радовать? — Гермиона повела плечом. — Смотря, что ты имеешь ввиду… — рыжая ухмыльнулась. — Если то, что Анджелина повисла на моем братце — соглашусь, мало приятного, — она открыто дразнила девушку. — При чем тут Фред? — девушки переглянулись. — Думаешь, я не заметила, что ты всю зиму глаз от него не отводишь, — Джинни по-доброму улыбалась. — Я тебе уже говорила тогда…       «Он со мной хороший, потому что я — его сестра. Я боюсь, Гермиона, как бы он тебя не обидел…», — конечно, она помнила слова подруги. — Не беспокойся, — Грейнджер выпрямила спину. — Твой братец меня не интересует.       Джиневра наклонилась к Гермионе, так, чтобы их больше никто не услышал. — Скажи ещё, не ты используешь приворoтное, — она хитро улыбалась. — Что? — стыд окрасил щёки девушки пунцовым. — Я не… — Я никому не скажу, — подруга тронула ее ладонь. — Но мой тебе совет: прекращай, Гермиона. Я не видела человека благоразумнее тебя. Страшно подумать, что довело тебя до такого отчаяния…       Гермиона крепко сжала бутылек с последними каплями зелья в кармане. — Скоро все закончится, — она опустила глаза. — Джинни, мне так стыдно… — О, Гермиона! — девушка обняла подругу. — Я знаю, на что толкает любовь… То что ты делаешь — мелочи, но Фред, все же, мой брат…       Грейнджер мелко закивала, соглашаясь. — Используй момент, — подруга подмигнула. — И только не спрашивай, что я имела ввиду. Повторюсь: он мой брат! Но хорошо подумай — стоит ли?       Джинни поднялась, ласково тронув подругу за плечо. Бокалы громко стучали, студенты шумели, что мешало сосредоточиться. Анджелина явно имела виды на старшего близнеца, что жутко раздражало. Стало жалко себя, отчего слёзы навернулись на глазах девушки.       Гермиона поднялась с места, чтобы убраться в спальню, но уже на лестнице дорогу ей перегородил Фред. — И куда мы сбегаем? — она видела, как горели его глаза. — Устала, — девушка попыталась обойти его. — Эй, — он перехватил тонкое запястье. — Мы так не договаривались, Гермиона…       Она прикрыла глаза, успокаиваясь, чтобы не сболтнуть лишнего. — Прости, — Грейнджер попыталась улыбнуться. — Отдыхайте, мое отсутствие никто не заметит, — главное, не расплакаться. — Постой, Гермиона, — он потянул ее за плечи, встряхнув. — Что случилось? Тебя кто-то обидел? — Нет, — ладони обжигали. — Хочешь, поговорим? — впервые она видела его таким серьезным, хотя была уверена, что он уже выпил напиток с зельем, которое имело ещё и расслабляющий эффект. — Не думаю… — хотелось спрятаться за пологом кровати. — Оставь, Фред… Все нормально. — Пошли, — он крепко сжал её пальцы, уводя сквозь толпу. — Надо поговорить…       «Неужели узнал?» — Гермиона поняла, что они оказались в темном коридоре. — Что ты хотел, Фред? — голос дрожал. — Я сам не знаю, чего хочу, — он криво ухмыльнулся. — Сегодня день рождения и я… — он запнулся. — Глупо лишать себя подарка, — парень снова нашел холодные ладони. — Пойдём… — Я никуда не пойду, — Гермиона нахмурилась. — Почему? — парень, кажется, всерьез удивился. — Так не должно быть…       Он оказался совсем близко. — Грейнджер, я прошу тебя сделать мне подарок — всего лишь прогулка, а ты… — он не мог подобрать слов. — Просто прогулка… — Это все не по-настоящему, — голос девушки сорвался. — Завтра ты все забудешь, не вспомнишь. Думаешь, я не знаю, чем заканчиваются такие прогулки? А ты будешь делать вид, что ничего и не было. — Так давай не будем забывать… — парень наступал. — Иди сюда.       Ладони удобно устроились прямо под теплым свитером, изучая узкую девичью спину. Она жарко целовала, стараясь запомнить. Темнота обостряла ощущения. — Иди сюда, Гермиона, — он чувствовал её затылок под подбородком. — Иди ко мне…       Отчаяние уступило место желанию: хотелось рискнуть, плюнуть на правила приличия. К тому, что зелья оставалось во флаконе совсем немного. Фред прижал её так близко, что, казалось, между ними не было и миллиметра. Скоро все закончится… Гермиона несколько раз глубоко вздохнула, набираясь смелости: нужно признаться. Станет легче, она знала. — Ты мне очень нравишься. Возможно, я даже люблю тебя, Фред, — она слышала, что он перестал дышать.       Время молчания затянулось, нужно было что-то сказать. — Этого не может быть, — парень, наконец, отстранился. — Ты, верно, шутишь? — Мне не до шуток, — девушка отвернулась.       Она не могла сообразить — что его так удивило?       Тишина в коридоре нагоняла панику. Неужели ему это совсем не важно? Она, конечно, понимала, что в реальности, без зелья, Фред к ней ничего не испытывал, но была уверена, что он бы пожалел глупую влюбленную Грейнджер. — Хватит, — Фред, наконец, заговорил. — Это какая-то шутка да? Ты не можешь меня любить… Это не входило в эффект зелья.       Гермиона не могла понять о чем он говорит. Мысли путались, сбивая с правильного пути. — Зелье? — она, наконец, обернулась.       Фред Уизли сжимал в ладони миниатюрный флакон с заветными W&W на этикетке. Гермиона похлопала себя по карманам — вот же, на месте! Пальцы выудили колбу с остатками любовного напитка. — Глупая Грейнджер, — Фред сделал шаг вперед, подхватывая девушку и усаживая на подоконник, не давая сбежать. — Глупый Уизли, — он разглядывал ее испуганное лицо.

***

Добавить несколько капель в ее стакан с соком было проще простого. — Пей тыквенный сок: мама говорила, что много пила сока, когда ходила с нами — от того мы и получились такие весельчаки, — ему удалось отвлечь ее старой шуткой. Зелье было новой разработкой, до конца не проверенной, но подающим надежды. К тому же, они действительно все опробовали сначала на себе. Никаких изменений с Гермионой не происходило, а потому нужно было рискнуть — сделать шаг первым. — Слышал, сегодня кое-кто празднует день рождения, — он подсел ближе. — Кое-кто празднует, — Гермиона, кажется, не была удивлена вопросу. — Все подарки получила? — повод был самый что ни на есть подходящий. Разговор клеился, а значит — усовершенствованная Амортенция действовала. А на утро были крики Энси в общем зале: оказывается, побочные эффекты все же имелись. В любом бизнесе имеются свои правила, а значит — производство нужно было сворачивать. Джордж наотрез отказался тестировать зелье дальше, но флакончик у Фреда все же остался. Он чувствовал на себя тяжелый взгляд гриффиндорской заучки, а потому боялся, что она все же помнила его вольность вчера в гостиной. — Чего тебе? — он почти рявкнул, намеренно стараясь нагрубить. Гермиона что-то пробурчала в ответ, но, судя по всему, не обиделась — это его обычное поведение. Так он посчитал, что зелье необходимо еще раз протестировать. В Рождество снова вышел удачный случай — кажется, подружка Рона оставалась в Норе на все каникулы. Он намеренно оставил гирлянду, зная, что она не потерпит такой халатности и рано или поздно спустится в гостиную. Джордж, вернувшийся с кухни, не мог умолчать и сообщил новость: Грейнджер не спится, он только что наткнулся на нее на лестнице. Она шуршала возле входной двери, в поисках одежды: до невозможности грустная и такая… привлекательная. Фред знал, что эффект от зелья, которое он подмешал в напиток Гермионе, достигнут — он сам флиртовал с ней часом ранее, а она ему отвечала. Сейчас же, казалось, ничто не может вызвать её улыбку. — Постой, — парень налетел на нее, чуть кубарем не скатившись с лестницы. Дверь старой кладовки скрипнула, впервые она оказалась так близко. Гермиона, кажется, плакала: хоть тут и было темно, но Фред заметил, что губы её припухли и это так манило. — Я же сказала: все нормально, пусти, — она попыталась освободиться. — Нет, — Фред покачал головой. Она что-то щебетала о непогашенной гирлянде. Свет красиво очерчивал тонкое личико, заставляя увидеть её совсем в ином свете. Она больше не вырывалась, а только тяжело вздыхала, прикрывая глаза. — Это я сделал. Знал, что ты не перенесешь такого беспредела… — ощущение её талии под ладонью заставляло сердце бешено стучать. Он ведь может её поцеловать? Зелье однозначно действовало, а, значит, бояться было нечего. На следующий день он убедился в том, что все работает, когда Гермиона делилась со всеми — ни с кем, кроме Крама она не целовалась. Если раньше он замечал, что дни каникул проходили быстрее, то сейчас дни, казалось, тянулись, а вот вечеров он не замечал: несколько капель — и они снова сидят с Грейнджер на чердаке, болтают обо всем подряд. В школе подобное провернуть было сложнее, но оставить себя без подарка на день рождения Фред не мог. Анджелина не отходила от него ни на шаг, а ссориться с ней не хотелось: поговаривали, что именно она займет место капитана. Вечер обещал быть таким же ярким, как Рождество — он точно знал, что Гермиона следит за ним со своего места. Но неожиданно она решила покинуть гостиную. — И куда мы сбегаем? — Фред не давал девушке пройти. Отпускать её так рано в планы не входило, а потому он решил, наконец, поговорить с ней, рассказать о том, что она давно перестала быть просто Грейнджер. Неожиданное признание больно ударило. Эликсир был недоработан, но он точно знал: никакой любви. Она не могла любить его… Только если… — Это какая-то шутка да? Ты не можешь меня любить… Это не входило в эффект зелья. Пальцы нащупали крохотный пузырек с амортенцией. Какого же было его удивление, когда Гермиона сжала в ладонях точно такой же бутылек: свою продукцию он умел отличать. — Глупая Грейнджер, — Фред крепко прижимал её к себе. Девушка молчала, соображая.

***

— Значит, мы просто потеряли время, думая, что каждый из нас находится под действием любовного напитка? — она, наконец, притихла.       Конечно, просто промолчать Гермиона не могла. — Я такой дурак, — Фред улыбался. — Джордж не поверит… — Мы не будем рассказывать ничего Джорджу! — девушка протестовала. — Это так глупо… Сколько шуток он придумает. — Но я ведь должен поделиться с братом? — парень не успокаивался. — И чем же? — сердце его гулко билось, слушать его было приятно и теперь, кажется, необходимо. — Когда влюблен, сложно молчать, — Фред ухмыльнулся.