Сборник Драбблов BTS

Т/И очнулась от внезапного удара по лицу: чья-то тяжелая рука оставила свой отпечаток на щеке. Девушка открыла глаза, но вокруг была кромешная тьма. Слышались чьи-то шаги и грузное дыхание, слегка охрипшее, как у болеющего пневмонией старика. Она попыталась нащупать собственное тело, когда поняла, что руки плотно связаны прямо над головой. Грудь гудела, и что-то щипало под ребром с правой стороны. Или с левой… Чувства смешались в настоящий вихрь, подступившие к глазам слезы сами покатились вниз – осознание полной беспомощности, подкрепленной потерянным зрением и ориентации в пространстве, только расшевеливал надвигающийся страх. Т/И двинула ногой – обе, к счастью, были на месте, - и нащупала бетонную, шершавую поверхность. Чуть сбоку под мизинцем находилось пятно чего-то холодного и вязкого; нос пытался уловить хоть какой-то знакомый аромат, но ничего, кроме дешевого одеколона не окутывало девушку. Однако, казалось, будто в помещении, в котором, судя по отталкивающимся от стен посторонних звукам, она находилась, висел настойчивый запах чего-то сгнившего. Внезапно девушка услышала еще один звонкий шлепок по коже, и из дальнего угла раздалась возня. Юнги ахнул и, стерев со щеки струйку крови, осмотрел сначала себя, а затем комнату вокруг. Парень почувствовал тонкий шлейф знакомой жидкости, а затем, содрав с глаз мутную пленку, увидел висящую напротив напарницу. Она была привязана руками к потолку, раздета до синей футболки и джинсов. Самое отвратительно то, что ее открытые голени были изрезаны тонкими линиями, отчего внизу под ногами уже собралась алая лужица. Тот, кто ударил его по щеке, куда-то ушел, оставив их наедине, будто хотел, чтобы жертвы обменялись опасениями перед неминуемой участью… — Т/И? – прохрипел Мин и попытался подняться, как вдруг понял, что левая нога окована крепкой цепью вокруг щиколотки. «Напоминает какой-то бюджетный хоррор», - отшутился он про себя, а затем снова переключил внимание на девушку. Ей сейчас нужна была помощь. – Т/И? Слышишь меня? — Юнги? – Т/И шевельнула правой ногой, черпнув большим пальцем каплю крови с пола. – Ты в порядке? Где мы? — Я цел, - юноша приподнял свою железную ношу и отпустил, и звон пробежался эхом по бетонной комнате с огромным количеством стеллажей и полок. – Тут столько колб, ящиков, аквариумов с маленькими органами... прямо как подземная лаборатория. — Почему я ничего не вижу? – следователь испуганно повертела головой, будто стараясь скинуть невидимую повязку. Но вот только «повязка» была очень даже ощутимой, можно даже сказать, единым целым с телом обладателя. — Черт тебя дери, - выругался Юнги, когда, сев на колени, наконец, увидел пластину, мебельным степлером припечатанную к вискам подруги. Не было желания даже думать о том, как данная экзекуция могла проходить на самом деле. – Ты что-нибудь помнишь? — Абсолютно ничего, - неужели такая резкая боль, особенно головная, побудила мозг отключиться на время, что поспособствовало частичному «сбросу» ненужных воспоминаний? Или всему виной настолько сильный транквилизатор? Доза, очевидно, на десять лошадей. – Опиши, что ты видишь? Даже в такой критической ситуации оба следователя пытались контролировать себя и не падать духом. Сложная работа и частая возня с отделом криминалистики вызвали у обоих своеобразный иммунитет к подробной «жести», но кто бы мог подумать, что это может случиться наяву? Психопат-маньяк? Бабушкина розовая говядина? Какая взаимосвязь между этими событиями… В голове Мина творилась настоящая чехарда, и мысли, будто мелкие блохи, скакали из стороны в сторону по узкой коробке, щекоча череп изнутри. Ему хотелось оторвать собственную голову, лишь бы смешавшееся с чувством страха смятение не взяло верх над разумом. Юнги знал, что он ответственен за… возлюбленную: «И с чего бы вдруг моим чувствам раскрываться в такой супер-подходящий момент?». Все это лишь игра сознания, всклоченные нервы и вырванные с корнем остатки мышления. Воспринимать боль серьезно мозг был еще не способен, а потому сердце настолько участило свой бег, что, казалось, вот-вот выпрыгнет прямо на ледяной бетон, покрытый тонким слоем сырости, и оставит за собой кровавый размазанный след. — Юнги? Прошу, не молчи, - в голосе девушки слышалась паника. Напряжение возрастало с каждой секундой, чисто психологически было сложно дышать, хотя воздуха предостаточно. Откуда-то тянуло гнилью. — Это помещение, здесь стеллажи железные, как в морге, - Мин встал и выдохнул, заглянув за большие коробки внутри полок, и немой крик застрял в горле. Т/И всхлипнула, представляя, как этот психопат подкрался сзади и вонзил острый нож прямо в спину ее приятелю, единственной надежде на спасение, единственной верной любви. – Твою ж… Хлопок двери разогнал нависшую тишину, редко нарушаемую стрекотом лампы на потолке. Среднего роста мужчина с черными волосами подошел к столу, на котором лежало нечто, покрытое белоснежным покрывалом, и резко сдернул лишнюю ткань. Пара мушек взвилась вверх и скрылась в сумраке мало освещаемой части лаборатории: Юнги увидел тело мужчины, чуть старше самого следователя, с темной шевелюрой. Его кожа была похожа на пасмурное небо, сгущающее на себе тучи огромными пятнами гниющей плоти. Это было отвратительно. Сколько бы трупов не перевидал каждый криминалист, к этому тяжело привыкнуть. А если привыкнешь, то можешь попрощаться со здоровым восприятием действительности. Мину уже было плохо, потому он просто сел на пол, поджал под себя искалеченные ноги и зажмурился, как маленький ребенок. «Хорошо, что у Т/И закрыты глаза», - думал он, пряча растерянный взгляд. Мужчина что-то невнятно пробормотал и снова накинул покрывало на тело. Он медленно, развязной походкой, подошел к девушке и замер прямо возле ее испуганного лица. Бедняжка крепко сжала губы и задержала дыхание, даже не осознавая, насколько омерзительным данная картина выглядела в восприятии Юнги. Следователь громко выдохнул и поднял голову: похититель внимательно изучал каждую родинку на аккуратном личике, каждую впадинку, оставшуюся как результат подростковый высыпаний. Гребанный фетишист на жертв, чуть ли не втрое младше себя самого. — Не бойся, - Т/И почувствовала острый запах еще не растворившейся пищи, отчего последовал тихий рвотный позыв. Девушка отвернулась и сжала ладони над головой в единый замок, потеряв всякую веру в то, что растертые до кровавых разводов запястья смогут выглядеть так же утонченно после освобождения. – Что, насмехаешься надо мной? — За нами все равно придут, - у каждого из выездной группы под крышкой рации находилось отслеживающее устройство. Даже если этот урод их вытащил и разбил кувалдой, оперативники увидят пропавший с радаров сигнал, поймут, что никто не отвечает на их волну, и тут же отправят спасателей в поселок. Другое дело, сколько ждать помощи… — А-ах, моя благоверная, - мужчина нагнулся к шее девушки и вдохнул чуть кислый запах ее страха. Мин громко стукнул кулаком по бетону, едва не раздробив хрящи, но даже глазом не моргнул позывам внезапной боли. Куда обиднее было наблюдать за всем этим. — Не трогай ее, больной ты ублюдок. — Ай-ай-ай, ругаться при даме, - тяжелая рука приземлилась на ягодицы Т/И, отчего та лишь сильнее поджала ноги, надеясь, что она просто потеряет сознание и не ощутит позора наяву. – За это ты будешь наказан. Одно ловкое движение, и куски синей футболки уже валялись на полу, промокшие в редких пятнах чьей-то запекшейся крови. Правый рукав и половина горловины остались на теле, но довольно соблазнительный, хоть и не в данном ключе, вид на оголенные девичьи формы завораживал взгляд. Особенно привлекательным это казалось похитителю, который просто расхаживал вокруг жертвы, пристально наблюдая за движением глаз ее коллеги. — Ты пожалеешь обо всем, что сделал, - Мин кивнул в сторону трупа. Джонатан Дэнвин. — Тебе не кажется все это каким-то театральным, наигранным? – мужчина скривил рот и сдвинул брови к переносице, будто раздумывая над чем-то масштабным. Ехидная улыбка расползлась по лицу, и он удалился, оставив дверь открытой. — Т/И! Держись, Т/И, я помогу нам! – прохрипел Юнги и привстал, чтобы найти на стеллажах что-нибудь приблизительно похожее на напильник или хотя бы молоток. Юноша знал, что ему придется обороняться, но этот чертов псих хорошо позаботился о том, чтобы следователь не смог помочь никому, кроме себя самого. Длины цепи хватало на два шага вперед, но Т/И была подвешена на другом конце помещения, к тому же, обзору мешал металлический стол. — Я… голая? – напарница вздохнула и открыла рот, набирая в легкие больше кислорода. Мин замер и отвернулся, инстинктивно пряча порозовевшие щеки. Сквозь ажурную тесьму бюстгальтера проглядывал аккуратный сосок, затвердевший от холода и волнения. — Нет, не волнуйся. Я помогу тебе, не думай о плохом. — Там что-то шуршало после того, как отворилась дверь, - девушка кивнула в сторону операционного стола, на котором лежало мертвое, полуразложившееся тело. – Джонатан? Юнги промолчал. Он попросту не успел ответить.