Сборник Драбблов BTS

/ Про предупреждения вы помните! /

Счет шел на минуты. Юнги сдавленно откашлялся, когда новый импульс прорезал ткани и вырвался из груди хриплым вздохом. От прикосновения с холодной стеной кожа потеряла чувствительность, но футболка была необходима, чтобы перевязать бедро над раной. Пуля застряла в мышцах, порвала артерию, отчего кровь хлестала фонтаном, вызывая сильнейшее отвращение к ничтожной попытке побороться за собственную жизнь. Следователь едва шевелил губами - силы стремительно покидали его тело, забирая с собой и остатки способности здраво рассуждать. Юнги вспоминал детство, подростковые годы, когда у него зародилась мысль стать знаменитым детективом, первую любовь, первые разочарования. Один немой вопрос крутился над головой, как стервятник, ожидающий смерти своей добычи: чем он заслужил эти мучения? Неужели небеса уготовили талантливому криминалисту скоропостижный уход из-за недостатка квалификации, знаний? Бред, смешавшийся с привкусом крови во рту. И даже трупный смрад не мог затмить гадкое чувство пустоты. От ужаса Т/И сначала даже собственного имени не смогла вспомнить, но потом, когда она различила сквозь уже порядком надоевший стрекот лампы тяжкие вздохи напарника, сознание вернулось. Девушка быстро поняла, что по-прежнему ничего не видит, а руки настолько онемели, что, казалось, тело вот-вот упадет прямо на пол, а верхние конечности останутся, закрепленными за запястья. Мерзкий психопат снова ушел, поскольку кроме шума и сиплого дыхания до ушей ничего не доносилось. — Юн… Юнги? – Т/И поперхнулась, и резкая боль в районе плеч пронзила всю спину: чувствительность рук постепенно возвращалась из-за беспрестанных резких движений. В дальнем углу помещения послышалась возня. – Юнги? Что с тобой? — Он выстрелил, - цвет лица юноши в ту минуту был сравним с оттенком цементного раствора, а губы похолодели, словно у утопленника, - в ногу… Не знаю, как долго смогу держаться. — Эй, эй! – следователь сжала ладони в кулаки и, покрепче ухватившись за веревку, принялась раскачиваться на весу. Она не знала, что вокруг нее, поэтому решила махать ногами наугад, чтобы нарушить действительно мертвую тишину. – Мин, только не отключайся, будь со мной, слышишь? Юноша не собирался сдаваться, но от принятия беспомощности, признаться, было немного тошно. Подняться с пола стало неосуществимой целью, да и сил не хватило бы даже на удар. Юнги облизнул сухие губы, устремив усталый взгляд на оголенную грудь подруги. В его штанах стало до неприличия тесно: нет, он не стал в одну секунду злосчастным извращенцем, но понимал, что присущая мужчинам реакция на привлекательную девушку никак не оправдывала его похотливых мыслей. Странное чувство щемилось в груди, оттеснявшее инстинкт на фоне зародившегося некогда ощущения комфорта и спокойствия, что витало вокруг его напарницы невидимой дымкой. Изрезанные голени, оставленный кровоточить порез возле ребер – боль, причиненная Т/И, отдавалась немыми стонами в сердце Юнги, как если бы над ним самим издевались все это время. Хотя пуля в ноге доказывала обратное. Босой ногой следователь задела металлическую конструкцию стеллажа, отделявшего две части комнаты: «ограждение» рухнуло с характерным грохотом, сопровождавшимся звоном разлетевшихся банок и коробок. — Ты цел? – спросила Т/И, когда поднявшаяся с бетона известь снова улеглась на пол. — Да, - Мин имел в виду только то, что полки чудом не задели его, но не переставал утягивать порванную ткань футболки, чтобы пережать остатки подступающей крови. Спустя считанные минуты со стороны входа раздались шаги. Напарники притаились: мужчина грозно оглядел свое пристанище и, заметив вжавшегося в стену Юнги, насмешливо улыбнулся. Одним ловким движением он сорвал с висящей под потолком жертвы повязку с глаз, буквально заживо порвав кожу на висках. Алая теплая жидкость мгновенно залила уши, испачкала оголенную грудь; Т/И вскрикнула, но, увидев друга, тут же замолчала, стискивая зубы от пульсирующей боли. Следователи смотрели в глаза напротив, выискивая знакомые черты, но сутки без еды и воды заметно измотали их, не учитывая психологическое давление, что им пришлось испытать в этих стенах. — Это все из-за тебя, - прошипел мужчина и схватился за собственные волосы. Он беспорядочно осматривал разлетевшиеся на осколки колбы, их содержимое, перелитый в пыльные коробки формалин, и протяжно скулил, словно собака, застудившая хвост на морозе. – Смотри, мерзавка, как он страдает. Юнги вскинул одну бровь и отпустил бедро: кровь давно остановилась, но ему почему-то казалось, что этого недостаточно. И правда, у парня оставалось несколько считанных часов до момента, пока продукты распада не разнесутся по всему организму, заражая токсинами полуживые клетки. — Он все равно умрет, - одинокая слеза прокатилась по девичьей щеке. На мгновение Т/И поверила в собственные слова, но вовремя осеклась, - отрежь веревку, дай проститься. — Великомученики, - психопат ядовито прыснул от смеха и осторожно перерезал веревку над головой жертвы. Девушка обессиленно упала на пол и замерла, ощущая, как остатки жизненных сил медленно растекаются к каждому пальцу, покрывая кожу беспорядочными красными пятнами. – Думаешь, я одну тебя оставлю в живых? Т/И молча поднялась на четвереньки и на дрожащих от боли и судорог руках подползла к напарнику. Вытирая собственные слезы, смешавшиеся с кровью на висках, она из последних сил обнимала любимого, целовала сухими губами его по-прежнему мягкие волосы. Мин улыбнулся и посмотрел в дорогие сердцу глаза: сейчас они не казались такими холодными, и где-то в глубине блестел тусклый огонек надежды, неугасаемой любви и тревоги. Мир на мгновение замер вокруг следователей, борющихся со смертью на перепутье сложнейшего выбора – за чью жизнь молиться? За чьи идеалы и мечты? Юнги судорожно глотал влажный воздух, утыкаясь носом в распаленную грудь Т/И, шевелил губами и вплетал онемелые пальцы в ее испачканные кровью, но такие по-своему красивые волосы. Черноволосый стоял и наблюдал за ними сверху, буквально захлебываясь покалывающим в груди чувством отвращения к тому, что не был способен почувствовать уже очень давно. Он взял с операционного стола очередную часть тела бедняги Джонатана и, демонстративно вздохнув, застыл в проходе. Единственная, кто мог еще здраво мыслить, девушка довернула тяжелую голову в сторону выхода и безучастно спросила: — Зачем? — Хм? – мерзавец будто бы ждал этого вопроса, а потому развернулся на сто восемьдесят и холодно оглядел парочку, властно закинув голову назад. – Что «зачем»? — Для чего тебе все это? Ты бы мог уже давно убить нас, как и... Дэнвин перешел тебе дорогу? — Милая моя, это слишком сложно для твоего понимания. Ты всего лишь криминалист, а я – настоящий ученый, служитель науки! Внезапно мужчине кто-то позвонил на мобильный, и следователям «посчастливилось» стать слушателями шокирующего диалога. — Забрал, - он задумчиво кивнул, а затем расслабленно улыбнулся, - как всегда – только самое сочное. К тебе уже заходили сегодня? – пауза. – Ах, они до сих пор пытаются найти его. Безутешная мать ищет поддержки у старушки с края деревни? – злорадный смех наполнил помещение. – Накорми ее рагу из собственного сына, ха-ха-ха! От услышанного Т/И едва сдержала рвотный позыв. Бабуля из полуразвалившегося домика – мать этого психопата? Получается, что они с напарником съели... Боже. «Я думала, это незажившие последствия детской травмы, но нет, это просто шизофрения, передающаяся наследственно!» - возмутилась девушка, не переставая поглаживать голову напарника. Мин вряд ли слышал этот ужас, да и его мысли были заняты борьбой за выживание. И только прикосновения возлюбленной позволяли различать оттенки серого бетона сквозь полураскрытые веки. На мгновение все стало тихо: мужчина ушел, на этот раз все же заперев за собой дверь. Он будто бы знал, что у стойкой следовательницы еще есть силы, но нет воли, чтобы встать и уйти без коллеги. Юнги был прикован ногой к старой железной цепи, и рваная рана от пули, застрявшей в тканях, не позволила бы встать на ноги. Обессиленная Т/И не утащила б на себе тяжелое тело юноши. И вот, когда, казалось бы, свет в конце невидимого тоннеля ослепил взор, а копошащиеся под потолком назойливые мухи растворились в мелком шуме падающих в забвение мыслей, появляется что-то, способное вселить последнюю надежду на сохранение жизни. В безнадежно глухом месте, без средств связи, еды и воды, где обреченные на холодную смерть следователи мирятся с неизбежным, появляется спец группа, отосланная на потерянный с радаров сигнал. Несколько мужчин в форме осмотрели помещение, заполнив сгустившуюся тишину грузным топотом ботинок, и помогли ребятам вылезти наружу. Первого забрали Юнги: когда девушка отпустила его руку, тот уже был без сознания. Огромная лужа почерневшей крови на полу могла говорить о продолжительности тихих мучений служителя порядка. Т/И стойко поднялась, накрыла тело Джонатана белоснежной простыней и забрала со стола журнал наблюдений психопата. Один из оперативников помог жертве выбраться на свежий воздух: его глоток стоил бедняжке последних усилий. Она опала в руках мужчины, уронив на землю записную книгу, и посмотрела в небо. На дворе царила глухая ночь, и одинокая луна висела посреди темной полосы. Отряд стремительно «прочесал» окрестность и готовился к вызову осмотрительной группы, когда раздался еще один выстрел. Вооруженный мужчина выбежал из неоткуда и принялся палить по людям, окружившим его пристанище. К счастью, никто из специалистов серьезно не пострадал: когда Т/И очнулась из полудремы, черноволосый ублюдок был связан по рукам и ногам. Упершись головой вниз, он что-то неразборчиво кричал, пока бригада скорой помощи оказывала необходимое внимание Юнги и раненому в плечо оперативнику. — Вы не знаете, ничего не знаете, - кряхтел мужчина, но вырваться не пытался. Девушка решила отдать должное за своего возлюбленного, о котором она не переставала думать ни на секунду, и медленно подошла к обидчику. — Я спрашиваю тебя последний раз: зачем? — Жалкая девчонка, ты даже из записей не поймешь, что Джонатан на самом деле такой же мелкий подонок, осмелившийся отобрать мою лицензию на проведение жизненно важных экспериментов! Он не знал о задумках такого великого испытателя как я! Он был слишком молод, чтобы принять те же ценности! Отсутствие должного обучения и неизмеримая мания величия – Дэнвин угробил всю мою карьеру, появившись в лаборатории, словно «успешный выпускник исследовательского университета»! — Довольно, - Т/И получила то, что хотела для успешного закрытия дела. Большего он все равно не стоял. Полуголая, изувеченная, в следах запекшейся крови, она смиренно сжала в дрожащей руке пистолет. Холод ночи опустился на землю, щекоча пальцы ног, и возня специалистов, переносивших тело Джонатана из подпольной лаборатории, не могла нарушить тихо льющийся поток мыслей девушки. Жертва стала охотником, наконец, загнавшим добычу в клетку. Мужчины, державшие психопата, отстранились на безопасное расстояние и позволили коллеге из отдела криминалистики совершить правосудие: резкий выстрел нарушил тишину леса, заставив стайку птиц взмыть в воздух над горизонтом.