spend this night with me, my knight

Массивная дверь неспешно приотворяется после того, как юный принц, немного повременив, позволяет служанке войти в свои покои. Каждый его день распланирован буквально по минутам – сейчас, к примеру, наступает любимое время Тэхена – подготовка ко сну и, непосредственно, сам сон, неизменно сладкий и крепкий, чему способствует расслабляющая ванна с цветками лаванды, что окутывают своим роскошным ароматом и настраивают на безмятежный лад. Однако в арсенале принца имеется еще один, не менее эффективный (и крайне приятный) способ полностью расслабиться и сбросить накопившееся за день напряжение, но о нем – чуть позже. Сейчас же стоит сказать несколько слов о самом юноше. На первый взгляд, Тэхен – обычный наследный принц в государстве, поражающем своей мощью и силой. Мудрая политика ныне правящего короля, обширные торговые связи, безмерное богатство и практически ничем не ограниченная монархическая власть – та действительность, в которой обретается юный наследник. Казалось бы – юноша должен быть заинтересован в дальнейшем развитии и процветании своей страны. Но, вопреки ожиданиям отца, Тэхен не выказывает никакого интереса к государственным делам и вопросам внешней политики, и, несмотря на непомерные усилия придворных наставников и дипломатов, принц продолжает демонстрировать отсутствие всяческого интереса к преподаваемым дисциплинам, которые представляются Тэхену верхом абсурда. Весь процесс обучения пронизан духом показной морали и ханжеской религиозности – Тэхену неустанно твердят лишь о том, что запрещено, рассказывают о смертных грехах и стращают загробным воздаянием. Изо дня в день, год за годом, с того времени, как принц себя помнит – нудные назидания и наставления, лишенные жизни и насквозь искусственные, не претерпевают сколько-нибудь существенных изменений, что к восемнадцати годам здорово надоедает Тэхену, натура которого требует свободы мыслей и действий. Все, чему его обучают – не более чем схоластика, не имеющая с настоящей наукой и реальной жизнью ничего общего. Внимание Тэхена намертво приковано к иному миру – античная эпоха с ее привлекательным многобожием, неповторимой поэзией, заманчивыми философскими учениями и относительной свободой в проявлении чувств. Принц часто задумывается над тем, что судьба сыграла с ним злую шутку и поместила не в тот исторический период. Век, в котором он вынужден существовать, характеризуется высокой степенью обскурантизма, господством догматической церкви, строжайших правил и запретов, за нарушение которых полагаются довольно суровые наказания. По вечерам Тэхен зачитывается произведениями классической древности в оригинале, вникает в сложный пантеон языческих богов, интересуется крайне любопытным культом физического совершенства, что имел место в античном мире, и предается мечтам о том, как, наверное, прекрасно и вольготно жилось в те отдаленные времена, своеобразном «золотом веке» человеческой истории. К тому же, общая продолжительность жизни по-прежнему остается низкой, а потому Тэхен, остро ощущая быстротечность отведенного ему времени, вовсе не горит желанием подчиняться существующим канонам и многочисленным табу – напротив, дико манящим и притягательным, ничуть не отталкивающим, как того тщетно добивались приставленные к принцу учителя. – Мой господин, ванна готова, – слышится робкий голос прислуги, молодой девушки чуть старше Тэхена, которая, как и всегда, после произнесения сих слов обязана бесшумно удалиться и появиться вновь только в том случае, если принцу что-нибудь понадобится. Тэхен не позволяет ей раздевать себя, и происходит это вовсе не потому, что он застенчив или стеснителен. Неподвижно стоя перед длинным старинным зеркалом, один, в комнате, заставленной свечами, юноша бегло осматривает себя в полный рост (а рост у него немалый), а затем, медленно избавляясь от каждого предмета гардероба, начинает пристально разглядывать постепенно открывающиеся оголенные участки стройного тела. Подобная процедура давно превратилась в устойчивую традицию – Тэхен, закрыв за прислугой дверь на замок, остается наедине с собой и погружается в мир собственных фантазий, от которых порой теряет голову и сходит с ума. Никто во дворце даже приблизительно не догадывается, каким именно образом ублажает себя в конце дня будущий правитель, который в лице Тэхена и отдаленно не напоминает выработанный идеал «подлинного» короля – воздерживающегося от постыдных пороков и обладающего святостью помыслов. Тэхен отлично осознает свою самобытную красоту – он мало походит на, собственно, мужчину, а в контурах его лица и линиях тела заметно проступают женственные черты. Тэхен то и дело ловит на себе заинтересованные взгляды кавалеров и рыцарей всех возрастов и рангов, которые в его присутствии, похоже, напрочь забывают об обязанности служить Прекрасной Даме, открыто засматриваясь на обворожительного юношу королевских кровей. Тэхен привык к всеобщему вниманию – ему невероятно льстит подобное отношение к собственной персоне, а потому он попросту без ума от своего прекрасно сложенного тела и выразительного лица. И сейчас, неспешно проводя внутренней стороной ладони вдоль по мягкой на ощупь коже, Тэхен отчетливо представляет, как то же самое проделывает не он, а какой-нибудь соблазнительный рыцарь (поскольку кавалеры не особо привлекают принца), воспеваемый в балладах и известный своим благородством, отвагой и мужеством. Тэхен жаждет принадлежать и одновременно иметь власть над кем-либо; он хочет обожать до беспамятства и получать то же взамен; он желает повиноваться, но вместе с тем беспрекословно подчинять себе. Вдоволь насмотревшись на собственное великолепное тело и вволю понежившись в теплой ароматной ванне, Тэхен, абсолютно обнаженный, приступает к самому интересному. Укладываясь на шелковые простыни, он, задыхаясь от трепетного предвкушения, тянется рукой к маленькой тумбе и извлекает оттуда баночку с кремообразным и сладко пахнущим веществом, а также запертую на замок коробочку, где располагается главный секрет – средних размеров годмише*, который Тэхен тут же обильно смазывает. Юноше не впервой заниматься подобными непристойностями, но всякий раз он слегка волнуется как в первый. Два подрагивающих длинных пальца приближаются к сжимающемуся отверстию, надавливают на эластичное кольцо мышц и неспешно проникают внутрь; гробовую тишину вмиг разрывает протяжный низкий стон на выдохе – за довольно продолжительное время плотских утех с самим собой принц успевает неплохо выучить все точки собственного тела, поэтому редко ошибается и испытывает боль, что иногда сопровождала его на начальном этапе сих непозволительных игр. Тяжело дышащий Тэхен шире разводит ноги, в блаженстве прикрывает глаза, свободной рукой ласкает дрожащее тело и неторопливо вводит интересное приспособление, изо всех сил пытаясь подавить рвущийся наружу гулкий стон. Сердцебиение учащается с каждым новым движением, в голове не остается ни одной мысли, поскольку в такие моменты Тэхен полностью отключает разум и сосредотачивается на палитре потрясающих впечатлений. Он шипит и сразу же тягуче выдыхает, стараясь делать это как можно тише, нервно всхлипывает, а второй рукой обхватывает подергивающийся член, ускоряясь с каждой последующей секундой. Во время лавинообразного оргазма ослабленное тельце на большой королевской кровати практически полностью сжимается, а комнату наводняют звуки жалобного скулежа вперемешку с приглушенным стоном. Когда способность мыслить возвращается, Тэхен обеззараживает свой источник удовольствия, прячет его обратно в коробку, натягивает просторную рубашку и, счастливый, буквально ныряет под одеяло, однако внезапно интуиция подсказывает ему, что завтрашний день привнесет нечто новое в его жизнь, то, чего он, вероятно, ожидает уже давно. Но Тэхен предпочитает не зацикливаться на спонтанно возникающих мыслях, и уже через несколько минут забывается в глубоком сне.