Первый секс (встречаетесь).

- Милая, я пошутил, когда сказал, что тебе нужно похудеть, - за дверью голос Джина немного приглушен, и воплощает скорое принятие люлей на далеко не металлические, как у Чимина, булки. - Сначала кормишь на убой, а потом… Знаешь, в каждой шутке есть доля правды! – горькой обидой наливаешь ты сполна воображаемый бокал, чтобы выплеснуть ему в лицо. Фраза действует как пощечина, страх, что ты откажешься от его угощений, опоясывает все тело, заставляя повысить голос и жалобно молить прощения. После десятой просьбы открыть дверь, ты все же впускаешь его в комнату, тут же ее закрывая. Не хватает, чтобы еще остальные помешали разговору. Джину больно видеть, как ты грустишь, он подходит, нежно касаясь лица своими ладонями, и говорит прямо: - Я люблю тебя любую, то, что я сказал на кухне, вырвано из контекста, не принимай близко к сердцу, - парень отходит, чтобы изучающе посмотреть на тебя с головы до ног. - У тебя прекрасная талия, которая помещается у меня в руках, - Джин проводит ладонями по ней, ласкает и опускается ниже, - соблазнительные широкие бедра, которые притягивают сотни взглядов, заставляя меня ревновать к каждому встречному. – Пальцы проскальзывают под ткань майки, прокладывая дорожку к спине и притягивая ближе, - а в глазах твоих я хочу жить, потому что там уютнее, чем у меня дома. Последние слова тонут в глубоком поцелуе, пока кисти странствуют под майкой, а затем и вовсе ее снимая. Джин восхищается прекрасными чашечками бюстгальтера, утонувшим в золотом кружеве, и избавляется от лифчика. Припадает к соскам, не может насладиться, хочет утонуть в ощущениях, поэтому прижимает тебя к стене, все также руками гуляя по телу. Твой рот такой горячий, что внутри начинает все гореть, кажется, что органы сейчас расплавятся, пока ты пальчиками гуляешь по торсу, также снимая одежду. - Твое тело так прекрасно, что плакать хочется, - нараспев говорит парень и расстёгивает ширинку, а ты наблюдаешь, как одежда улетает подальше. У Джина длинные, прекрасные ноги, они имеют идеальные пропорции, мышцы приятно выделяются, не меняя основной формы, таким ногам нужно преклоняться, его телу нужно ставить памятник. Сейчас перед тобой больше, чем просто парень, он похож на Бога, своей нереальностью и идеальностью, поэтому ты падаешь ему в ноги, покорно поднимая глаза и обводя каждый сантиметр, поднимаясь от ступней к самому главному – его органу, который заставляет сердце ускориться. Трудно что-то сравнивать, когда не видел ничего другого, но ты готова поклясться, что он идеален, огромен и прямо перед тобой. Головка блестит от смазки, а ствол украшен росписью выступающих венок. У его ног ты не чувствуешь себя униженной, наоборот, словно достойна быть рядом с живым произведением, целовать головку, скользить языком по стволу и немного задыхаться, принимая его до половины. Пока ты играешь языком с его уздечкой, круговыми движениями обводишь головку, и вбираешь почти до конца, резко отстраняясь и хватая ртом воздух, он смотрит сверху нежно и одобряюще, слегка наклонив набок голову. Джин гладит твою голову, но не принуждает ни к чему, просто играет с волосами и смотрит как они струятся между пальцами. - Вставай, - нежно поднимает с пола, колени болят, наверное, завтра там будут синяки, но сейчас, парень возносит твоё тело и впечатывает в стену, - все хорошо? – волнение легко читается в глазах Джина, ты все понимаешь, потому что сама испытываешь то же самое. Рядом с ним комфортно, словно дом там, где твой парень, но сейчас это что-то другое. Вы словно попали в сон, под наркотическое воздействие друг друга, потому что дыхание слишком громкое, в комнате оно отчетливо слышится, впитывается в стены, разливается по коже и стремится обратно в легкие для нового выдоха. Запах секса витает где-то в воздухе. Джин смотрит в глаза, не моргает, лишь внимательно изучает тебя, пока толкается, позволив телу падать на ствол. Ты крепко обхватываешь его ногами, скулишь поначалу, но со временем начинаешь выстанывать его имя и сыпать комплиментами. Джин сильный, этого не видно за широкими майками, силу в его кистях не описать словами, когда Ким оставляет красные следы от рук на бедрах и толкается быстро, рвано, то сбавляя темп, то ускоряя. Ты царапаешь его грудь, хватаешься за широкие плечи, впиваясь в него когтями и оставляя там следы-полумесяцы. Пытаешься быть тише, но выходит как-то наоборот. Громко, развязно и надрывно. А Джин вторит тебе своим сладким голосом и пачкает чужие обои, почти роняя тебя.