Первый секс (встречаетесь).

У реки Хан тихо, вода успокаивает и, если посидеть немного дольше обычного, то она может унести все переживания, страхи, очистить мысли, внести ясность. Ты смотришь себе под ноги, шум воды смешивается с городским, а его плечо такое удобное, что никуда не хочется. Именно Намджун открыл тайну реки, привел и показал свое укромное место, где сейчас вы сидите в обнимку и в голову лезут странные, постыдные мысли. Рядом с Намджуном так было всегда, словно вечность в тишине может быть самой привлекательной на свете, если он рядом. - Нам, - ты тихо зовешь его и слышишь тихое «М?» - я хочу… - не знаешь как сказать, в голове можно спросить сотню раз, но вслух есть только один шанс. - Чего ты хочешь, родная? - Я долго думала… Я хочу с тобой… хочу отдать тебе свою девственность, - затухаешь к концу фразы и опускаешь голову, потому что стыдно, все звучит по-детски, не так как в голове, где ты раскрыла ему все свои чувства, выдала все терзания, показала, что доверяешь, а вслух еле выдавила несколько слов. - Ты уверена? – несмотря на небольшую разницу в возрасте, он всегда тебе кажется, словно на десяток лет старше. – Если ты не готова, не обязательно себя принуждать, - теплая ладонь сильнее сжимает кисть, он наклоняется чуть вперед и поворачивается, а ты встречаешь понимающий, нежный взгляд. - Нет, я уверена, если ты не готов, то я тоже пойму, - отворачиваешься, чтобы он не заметил, как румянец заливает щеки. - Боже, я, - он замолкает, чтобы схватить ладонями твое лицо и повернуть к себе, - ты даже не представляешь, как я долго ждал. Не хочу показаться нетерпеливым или не вежливым, просто я так хочу тебя, а с каждым днем это чувство растет вместе с моей любовью и… - Намджун не стал договаривать и лишь припал к губам, нежно раскрывая твой рот, аккуратно, словно хрусталь. Все чувства вылились в одно прикосновение, такое чувственное и интимное, что душу просто разрывает от нежности. - Пойдем домой? – парень поднимается и подает руку, осторожно помогая встать, и вы идете до дома, обсуждая, что будете есть на завтрак. Кажется, словно все в порядке, но волнение не отступает, оба не упоминаете, что завтрак наступит уже после первого секса, но это все равно витает в воздухе, вызывая нежную улыбку на губах. *** Кровать, словно огромный монстр стоит перед тобой, часто засыпая в ней у Намджуна дома, ты и не думала, что будешь так трястись, разглядывая чистое постельное белье. - Я повторюсь, если не хочешь… - Хочу! – слишком громко вскрикиваешь ты, подскочив от испуга, - я в любом случае буду бояться, так что… боже, как неловко. - Тихо, посмотри на меня, - он наклоняется, оставив нежный поцелуй на губах, - видишь, как я счастлив? Я так рад, что мы достигнем нового уровня в наших отношениях. - Я не знаю, что мне делать. - Я все сделаю сам, - он улыбается уголками губ, аккуратно укладывая тебя на кровать, - мне приятно, что ты не скрываешь своих чувств, волноваться в такой ситуации нормально. Намджун не ждет ответа, а целует. Его губы все еще нежны, даже не проникая в твой рот, он терзает каждую губу, ведет по ним кончиком языка, отстраняется, прикасаясь лишь миллиметрами своих губ и скользит по твоим, поглаживающими движениями и снова припадает, только глубже, сильнее, настойчивее. Еще никогда он так не целовал, каждый раз останавливал самого себя, боясь зайти дальше, но теперь, когда все можно, он умело снимает одежду, изредка отрываясь от губ. Слушая его частое дыхание, ты перестаешь бояться до тех пор, пока не оказываешься полностью обнаженной. Колени рефлекторно сводятся, хочется прикрыть грудь, но парень убирает твои руки, снова целуя. На этот раз медленней, возвращаясь к тому хрупкому поцелую у реки. Намджун просит разрешения, ласково раздвигая ноги, медлит. Не хочешь смотреть вниз, зная, что можешь испугаться, ведь еще ни разу не видела парня обнаженным, поэтому просто тонешь в его глазах, пока он пристраивается ко входу. Боль слишком резкая, сильная и невыносимая. Хочется все остановить, появляются сожаления, но лишь стискиваешь зубы, потому что так нужно, будет легче, но чуть позже. В голове успевает проскользнуть мысль: «А ведь мне еще и рожать», отчего ни разу не легче. Парень скулит, ему трудно себя сдерживать, когда член требует больше. Поэтому, войдя до конца, он все же позволяет себе ускориться, мысленно извиняясь за нетерпеливость. Дискомфорт не отступает, но боли нет, ты поначалу не понимаешь, что люди находят в этом занятии такого, пока ощущение приятной наполненности и легкой щекотки не наполняет низ живота. Словно бабочка из кокона, чувства разрывают весь организм, раскрывают нежный голосок, что начинает тихо стонать, и позволяют достичь первого в своей жизни оргазма. А парень, спустя пару толчков следует за тобой и падает рядом, притягивая родное тело. - Прости меня, прости, - повторяет Намджун, - первый раз всегда дискомфорта больше, чем приятного, но я не смог сдержаться… - Все хорошо. - Я чувствую себя мудаком, - бормочет Мон, а ты смеешься слабо, потому что сил не осталось и целуешь его в щеку. - Я люблю тебя. - Я тебя тоже.