Первый секс (встречаетесь).

Раскаты грома, холодный ветер за окном и одинокая кровать. Ты прижимаешь ближе подушку в надежде укрыться от собственных страхов, но не получается, с каждой молнией комнату озаряет свет, а тебя бросает в дрожь. За стенкой тихо, хотя где-то там, в теплой, почти такой же кровати, сладко спит твой парень, видит прекрасные сны и даже не догадывается, что девушка трясется от непонятного детского страха. Собрав всю волю в кулак, ты на цыпочках крадёшься в его комнату, приоткрываешь дверь в надежде, что он всё еще смотрит видео перед сном или же читает, но там темно, слышится тихое сопение, что только умиляет. Проскальзываешь в помещение, очередной раз вздрагивая от грома и ныряешь к нему под одеяло. - Т/И? – его сонный хриплый голос напоминает треск от надломленного свежего хрустящего хлеба, поэтому ты не понимаешь, что именно он от тебя хочет, - Что ты здесь делаешь? – решив, что нужно уточнить причину удивления, спрашивает он. - Как что? Девушка не может спать со своим парнем в одной постели? – пытаешься говорить легкомысленно, словно каждый день так близко ощущаешь жар его полуобнаженного тела. - Ты же сама говорила, что нам еще рано переходить на новый уровень, что любишь спать одна, толкаешься во сне и всевозможные другие отговорки. Да, ты говорила все, что только можно, чтобы оправдать свой страх перед интимной близостью. Одна кровать означает, что невинные поцелуи могут зайти гораздо дальше и назад пути никогда не будет, а Хосок слишком хорош, чтобы ты могла, или же хотела сдержаться. - Мы живем вместе уже две недели, так что стоит попробовать спать всё же вместе, - дрожащим то ли от волнения, то ли от страха, голосом, мурлычешь в ответ. Новый раскат грома заставляет тебя прижаться к нему, уткнувшись головой в грудь, а ладонями упереться в горячее тело. Его кисти скользят по твоей талии и смыкаются на пояснице, притягивая ближе, даря уют и чувство защищенности. Понимаешь, что он спит без майки, поэтому бархат его кожи приятно ласкает подушечки пальцев, заставляя лениво поглаживать. - Боишься? Глупая, это же просто гром, сама же говорила, что любишь дождь, - от его груди идут вибрации, когда он говорит, чему ты слегка улыбаешься, поднимая голову и встречаясь с его теплым взглядом. - Не знаю, просто молнии пугают еще с детства. - Хочешь забыть про все страхи? – теплый тон успокаивает, а объятия и приятная близость заставляет всё тело реагировать на малейшее колебание воздуха. - Хочу, - осипшим голосом отвечаешь. Не то чтобы ты не ожидала, что он накроет твои губы, просто никак не знала, что всё тело так отреагирует на привычное касание. Он бережно прижимается к тебе, тепло от ладоней перемещается по спине вслед за руками хозяина, а ты не сдерживаешься и стонешь, когда ваши рты раскрываются в более глубоком поцелуе. Дрожишь и прижимаешься ближе, хочешь чувствовать больше, чем просто его губы. Жаркое тело так близко, позволяешь гулять ладоням по груди парня, задевая соски, стремиться вниз, скользить по очертанию пресса, и останавливаешься у резинки боксеров. Ты отчетливо ощущаешь его возбуждение и понимаешь, к чему ведёт этот поцелуй, поэтому отрываешься от губ и смотришь внимательно, прямо в глаза. Хосок часто дышит, рот приоткрыт, отчего хочется обратно прильнуть к нему и терзать эти губы, взгляд затуманен, в темноте он полностью окутан черной дымкой и самое главное, частое дыхание заставляет возбуждение стремительно разливаться. Он словно задыхается без твоего тела, без этой близости, как он жил всё это время, не имея возможности проводить вместе ночь? - Мне рука помогала, - слышишь хриплый ответ и понимаешь, что задала этот вопрос вслух. - Прости, - отчего-то стыдишься и опускаешь глаза, но его приятные пальцы поднимают лицо за подбородок, устанавливая зрительный контакт. - Эй, ты чего? Все хорошо, я все понимаю и могу ждать столько, сколько нужно… - Не надо, сделай это сейчас, - смаргиваешь подступившие слезы от разрывающей душу нежности и любви к Хосоку и сама тянешься за поцелуем. Его губы самый приятный источник, из которого хочется пить все больше, забирать крупицы воздуха, ловить мимолетные вздохи и дарить ласку одним только языком, нежно смакуя каждый миллиметр. Он медленно, словно хрустальную вазу переворачивает на спину, оказываясь сверху. Не отрываясь от губ, он дрожащей рукой забирается под майку и припадает к груди, громко выдыхая в поцелуй. От горячей ладони бегут мурашки, начинаешь задыхаться и захлебываться в собственном возбуждении, но только прижимаешь его ближе. Хоби слегка сжимает грудь, ощущая ладонью затвердевший сосок, и принимается его дразнить, слушая твои тихие вздохи. Страшно сделать что-то не так, поэтому руки предательски дрожат, как и всё тело, а в груди щемит от разрывающей любви. Сейчас два тела в тишине замирают, чтобы отдать всё самое сокровенное друг другу: страхи, чувства, нежность, каждый вдох и мимолетный взгляд. Нежно и слишком медленно он ведет вниз, снимая домашние штаны, отрывается от губ, чтобы избавиться от одежды и вернуться к тебе. Прикрываешься руками, потому что еще никто не видел твоё тело полностью обнаженным, но Хосок смотрит так, словно готов погибнуть прямо под твоими ногами, и страх уходит, позволяешь себе немного расслабиться. - Все хорошо? - Да, - выдыхаешь дрожащим голосом. - Готова? – он облокотился по обе стороны от твоей головы и смотрит в упор, слегка улыбается. - Да. Хосок опускает руку, нащупывает драгоценную влагу внизу и пристраивается ко входу, всё так же, глаза в глаза, толкается, ухватив твои бедра. Видит, как ты зажмуриваешься от боли, стискиваешь зубы и ждешь. Не нужно никаких успокаивающих слов, вы всё сказали, осталось перетерпеть, и Хоби понимает это, стараясь как можно плавнее и глубже проскользнуть. Войдя до упора, он двигается размеренно, мучаясь, хочется разрядки. Член пульсирует в нетерпении и желании ускориться. - Можно… Ты не даешь договорить, активно кивая, позволяя всё, потому что рядом с ним уже можно ничего не бояться.