И диван Джессики нам свидетель...

— Куда мы поедем, Майк? — Я же тебе сказал — это сюрприз. — Я имею в виду, что мне надеть? Это официальное мероприятие или обычная попойка в баре? — Ни то, ни другое, но ничего сверхъестественного не нужно. Футболка и джинсы сойдут. Харви недоверчиво хмыкнул — ему совсем не хотелось выглядеть дураком и оказаться в незнакомом месте неподобающе одетым, но Майк попросил ему довериться, и он обещал, что сделает это. Харви натянул любимую удобную кофту с V-образным вырезом, которую Майк находил невероятно сексуальной, попытался влезть в новые джинсы, но Майк остановил его: — Серьёзно, надень те, что удобнее. Тебя там никто не будет по одёжке судить. Харви недоверчиво скривился, но последовал его совету. Рэй уже ждал внизу, и, очевидно, в отличие от Харви, знал, куда они едут. Ну хоть музыку ему сегодня дали выбрать самому — за последние годы Майк не раз перехватывал у него инициативу в этом вопросе, и, хоть Харви редко признавал это вслух, вкус у парня был что надо. Полчаса спустя они оказались в тихом месте перед небольшим красивым домом конца девятнадцатого века. Харви и не знал, что в окрестностях Нью-Йорка можно такое найти, больше походило на Сан-Франциско. — Дай-ка угадаю, — усмехнулся Харви, следуя за Майком в дом, — притащил новое дело из адвокатской клиники? Что здесь происходит — жилищный спор, наследственная тяжба? Майк не говорил ни слова, пока они не оказались в центре гостиной — светлой, с кремовыми стенами и большими окнами. У дальней стены стоял большой квадратный свёрток, что-то смутно напоминавший Харви. — Не жилищный спор и не судебная тяжба, — наконец заговорил Майк. — Помнишь, ты недавно сказал, что устал биться над корпоративными делами, устал от бешеного ритма и постоянных дедлайнов, что больше не хочешь никому доказывать, что ты лучший. — Конечно, потому что я это давно всем доказал, — усмехнулся Харви, смутно догадываясь, куда Майк клонит, но не решаясь в это поверить. — Так вот, Харви, я тоже устал. Я по-прежнему обожаю рабочий оргазм с тобой, но ведь для этого не обязательно хвататься за каждое большое дело и целыми днями торчать на Манхэттене. Мы можем позволить себе выбирать. Мы можем позволить себе не торопится. — Ты хочешь, чтобы мы купили этот дом, — озвучил свою догадку Харви. — Неверно, — ухмыльнулся Майк. — Я хочу жить с тобой в этом доме, потому что я уже его купил. И если ты согласишься, мебель привезут к вечеру. Харви замялся — он любил свою квартиру с шикарным видом на город, но в том, что говорил Майк, был смысл. Он не мог отрицать, что дом, вернее, перспектива вести в этом доме неспешную размеренную жизнь, о которой говорил Майк, была привлекательной. — Майк, — осторожно начал он, — это серьёзное решение, надо всё обдумать, — он посмотрел по сторонам, словно это могло помочь ему найти верные слова, его взгляд наткнулся на очки, лежавшие на каминной полке. — Что это? — Это твои очки для чтения, — бесхитростно ответил Майк. — Что? Мне не нужны очки для чтения! — Ещё как нужны, и давно — я заметил, как ты щуришься, и отправил от твоего имени запрос твоему окулисту. Врачебной тайны он не нарушал, а рецепт на очки выписал. — Майк! — Хотя бы примерь, — Майк подошёл к нему, притянул к себе за талию, погладил по спине. Харви чувствовал, что тает, и если не вырвется немедленно из этих объятий, и сам не заметит, как согласится на что угодно. — Пожалуйста, — прошептал Майк ему на ухо. Харви скорчил недовольную рожу, легко оттолкнул Майка, подошёл к камину и нацепил на нос очки — они идеально ему подходили, мелкий паршивец действительно постарался. Он воззрился на Майка строгим взглядом поверх очков, сложив руки на груди. — Класс! — отреагировал Майк. — Ты похож на какого-нибудь профессора. Ты ведь действительно мог бы преподавать, ты в курсе? Так и представляю, как мы будем сидеть у этого камина, в кресле, под пледом, ты в этих очках, с книгой в руке, а я у тебя на коленях. — В очках и с пледом? Ты правда считаешь меня таким старичком? — Харви быстрым движением снял очки. — Или, подожди, тебе это нравится — вот почему ты меня всё время так зовёшь! Ты чёртов геронтофил, я не собираюсь подстраиваться под твои низменные инстинкты! — Ну, Харви-и, — протянул Майк голосом капризного ребёнка, снова шагнул к нему, снова обнял, водрузил ему очки обратно на нос, прошептал на ухо: — Я просто хочу иметь возможность больше о тебе заботиться. Это плохо? Ты разве не хочешь того же для меня? Харви нервно сглотнул — вот же, вырастил оратора на свою голову, всегда знает, что сказать. Вместо ответа он наклонился и поцеловал Майка, не снимая очков. — Ладно, — несколько секунд спустя сказал Майк, — можешь пока убрать эти очки, целоваться в них действительно неудобно. — То есть, хоть в чём-то ты со мной согласен? — Харви положил очки обратно на каминную полку. — Согласен, но не в отношении дома. Он нам нужен и нужен сейчас. — Что в свёртке? — деловым тоном спросил Харви, давая понять, что так запросто поцелуями его с мысли не собьёшь. — Ага, ты заметил! — обрадовался Майк. — Только слепой бы не заметил, — фыркнул Харви. — Для этого очки не нужны — в пустой-то комнате. — В свёртке ещё одна причина жить в этом доме — его содержимое идеально впишется на стену, у которой он стоит. — Ну, пошли, посмотрим, — вздохнул заинтригованный Харви. Он чуть надорвал ногтем плотную коричневую бумагу, заглянул внутрь, затем принялся яростно срывать упаковку. — Поверить не могу, — выдохнул он, когда из-под слоёв бумаги на свет появилась картина его матери. — Как тебе удалось? Майк скромно пожал плечами: — Я давно собирался это сделать, с тех пор, как узнал, что с ней случилось, недавно наконец представился случай взять этого слизняка за яйца — в переносном смысле! — быстро уточнил он в ответ на взгляд Харви. — И я стребовал с него твою картину. — Я хотел бы подробнее услышать эту историю, — хмыкнул Харви. — Услышишь, если сегодня останемся здесь, — поставил ультиматум Майк. — Майк, — Харви тяжело вздохнул — картина была весомым аргументом. Не то чтобы её нельзя было повесить в квартире, или как раньше — в офисе, но сам факт того, что Майк нашёл её и вернул, заставлял Харви внимательнее прислушиваться к его просьбе. — Ты только посмотри! — Майк осторожно вынул у него из рук картину и пристроил её на гвоздь — наверняка вбил в стене заранее, подумал Харви. — Ну! Ровно? Харви отошёл назад, взмахом руки показал, где криво, кивнул, когда Майк выровнял полотно. Майк убедился, что картина висит надёжно, и подошёл к Харви. — Ну! — требовательно повторил он. — Ты прав, — Харви покачал головой, — идеально. Майк больше ничего не говорил, просто смотрел на него своим щенячьим взглядом. И Харви не выдержал: — Ладно! — ударив ладонями по бёдрам, он присел на подоконник и поднял руки вверх. — Ладно, чёрт тебя побери, Майкл Росс! Я сдаюсь. Когда привезут эту чёртову мебель? Я хочу куда-нибудь нормально сесть. И нужно отпустить Рэя. — Я это уже сделал. Мебель привезут часа через три, но кое-что уже здесь — кровать в спальне. Хочешь посмотреть? — Да чёрт тебя побери, а, — рассмеялся Харви. — Знаешь, мне действительно пора на пенсию. — На пенсию? Нет, про пенсию никто не говорил! Просто небольшая разгрузка расписания. — Не-ет! — протянул Харви. — Нужно уходить, пока никто не понял, что я больше не лучший клоузер в городе. — Нет? А кто тогда? — хитро прищурившись, спросил Майк. — Ты знаешь ответ, — хмыкнул Харви. — Я хочу это услышать, — промурлыкал Майк. — Ты! Доволен? — проворчал Харви. — Раз уж тебе удалось меня на это уговорить. — Я буду держать свою победу в секрете, — великодушно пообещал Майк. — Чтобы ты мог сохранить своё доброе имя. Харви смотрел на Майка, кривляющегося посреди пустой гостиной в их новом доме, чтобы рассмешить его, и внезапно его затопила огромная волна счастья, он порывисто подошёл к Майку, обхватил его за талию, приподнял и повернулся вокруг своей оси. — Эй! Ты чего? — удивился Майк. — Ничего, — ответил Харви, прижимая его к себе. — Люблю тебя просто. Сильно. — Я тебя тоже, — ответил Майк, уткнувшись ему в плечо. * * * Они лежали, вытянувшись на кушетке у камина. Харви внизу, в очередных новых очках для чтения (проживут в этом бедламе хоть одни очки дольше пары месяцев, интересно?), Майк на нём, боком. Харви читал очередную пачку документов, Майк, положив голову на плечо мужу, смотрел на огонь в камине. Сверху раздались шум и плач. — Я схожу, — сказал Майк, поднимаясь. — Давай я, — предложил Харви, откладывая бумаги в сторону. — Мне не помешает размяться и отвлечься от этого чёртового дела. — Тогда вместе пошли. — Хорошо. Они поднялись на второй этаж. Дверь комнаты Эдит была открыта, сама Эдит стояла у кровати младшего брата и со всей серьёзностью Старшей Сестры, уже, между прочим, Семилетней (!), убеждала четырёхлетнего Гордона, что под кроватью никого нет. — Сам посмотри, если мне не веришь, плакса! — Я не плакса, — отвечал забившийся в угол кровати Гордон, размазывая слёзы по лицу. — Там чудовище. — Чудовище? — радостно спросил Майк, входя в комнату сына. — Отлично! Я как раз давно не ловил чудовищ! Где же оно? Давайте-ка его скорее сюда! — он потирал руки от нетерпения и строил такие гримасы, что Гордон невольно улыбнулся. Эдит презрительно фыркнула, глядя, как отец демонстративно падает на колени и лезет под кровать. — Да нет там никого, — голосом заправской вредины заявила она. — Он всё выдумал! Харви улыбнулся, сел на кровать, под которой с шумом возился Майк, протянул руку сыну — у Гордона была его улыбка, о чём Майк часто и с удовольствием им обоим говорил. Малыш немедленно кинулся к нему, спрятался отцу подмышку, обхватил его тонкими руками. — Там было чудовище, — доверительно сообщил он. А то мы не поняли — подумал про себя Харви, но вслух этого не сказал. — Трусишка! — фыркнула Эдит. Она была очень похожа на Майка, и Харви это всегда забавляло. Он частенько припоминал Майку фразочку про «мягкие черты лица», и говорил — хорошо мол, что ты у нас такой женственный, вот и дочка получилась красавицей. — Не обзываться, — строго сказал он и протянул ей вторую руку. — Иди сюда. Несколько секунд Эдит разрывалась между желанием быть взрослой и желанием залезть отцу подмышку, и, наконец, выбрала второе. — Это не потому, что я боюсь, — тут же пояснила она строго. — А потому, что я тебя люблю, ясно? — Ясно, профессор, я тоже тебя люблю, — ответил Харви, гладя её по голове. Майк под кроватью чем-то громко долбанул об пол и вылез наружу — пыльный, покрасневший и взмокший. — Всё, разобрался я с твоим чудовищем, — сказал он Гордону. — Оно пыталось выделываться, но я нашёл, в чём его слабость. Гордон смотрел на него во все глаза, Эдит презрительно кривила губы — гримаса, которую она переняла от Харви. — В чём? — поторопил отца сгорающий от нетерпения Гордон. — Оно боится… — заговорщическим тоном проговорил Майк, садясь по-турецки на пол. — Оно боится баскетбольных мячей! Оно их просто на дух не переносит! Поэтому сейчас мы положим туда мяч… — Не вздумай, — предостерегающе заметил Харви. — К счастью, я недавно купил новый, — невозмутимо продолжил Майк. — Другое дело, — вполголоса проворчал Харви. — Сейчас я его принесу, и всё будет отлично! — Майк вскочил на ноги и пошёл в игровую комнату на первом этаже. — Зачем папа делает вид, что сражается с чудовищами? — фыркнула Эдит. — Чудовищ же не бывает. — Ещё как бывают, — возразил ей Харви. — И твой отец — лучший борец с чудовищами, какого мне доводилось знать. — Ты про работу говоришь? — догадалась Эдит. — Так это же другое. — Расскажи мне, расскажи мне! — потребовал Гордон. Когда Майк вернулся наверх, он ушам своим не поверил — Харви рассказывал детям сказку о храбром рыцаре Майкле, сразившем чудовище по имени «Велосити солюшнз». Сказка оказалась настолько интересной, что дети никак не хотели засыпать, требуя новых подробностей. Тогда Майк стал на память читать бумаги, оставленные Харви внизу — сказал: посидеть с вами, если вам страшно, мы можем, но у нас и своя работа есть. Дети заснули почти моментально (Эдит, несмотря на свои горячие уверения, что в чудовищ она не верит, самостоятельно в свою спальню так и не пошла). Когда Харви бережно уложил её в постель и вышел в коридор, Майк уже ждал его, выразительно подняв бровь. — Ладно, сдаюсь, — вздохнул Харви. — Заводим собаку, будет ему ночной охранник. Майк сделал руками жест «Й-е-ес!» и слегка подпрыгнул на месте, но ни звука при этом не издал. — Так, рыцарь в сияющих доспехах, пошли, пока детей от радости не перебудил. Пора сражаться с новым чудовищем. — Я уже придумал нам стратегию, пока шуровал под кроватью, — невозмутимо ответил Майк. — Тебе понравится. — Надеюсь. Лучше бы ей быть сильной, — с вызовом сказал Харви. — Поверь, тебе понравится, — повторил Майк. — Посмотрим, — сухо сказал Харви, пытаясь уравновесить неуёмный энтузиазм Майка. Они спустились вниз и разожгли потухший камин, удобно уселись на кушетке. Харви поднял с пола документы. — Мне понравилась твоя сказка, — с хитрой улыбкой заметил Майк, — не расскажешь мне её ещё раз? А потом ещё? — Тебе что, четыре года? — фыркнул Харви. — Обойдёшься. Майк приворно-тяжело вздохнул и откинулся на спинку кушетки. — Вот всегда так — хвалишь меня, только когда меня рядом нет. — Конечно, иначе какое мне в этом удовольствие? — Доброе слово и кошке приятно. — Доброе слово услышишь, когда с этим разберёмся, — Харви потряс перед его носом папкой с документами. — А ты правда считаешь меня лучшим борцом с чудовищами? Харви попытался посмотреть на Майка строго — несёт чушь, тратит драгоценное время, но его вечно детский взгляд не оставил никаких шансов — Харви улыбнулся помимо своей воли: — Я считаю, что ты — моя самая большая удача в жизни, доволен? Это прозвучало откровеннее, чем Харви рассчитывал, и Майк выглядел совершенно растроганным. — А ты — моя, — тихо ответил он, взяв Харви за запястье. Потом быстро улыбнулся, схватился за бумаги, и преувеличенно-бодрым тоном заявил: — К делу! Не время рассиживаться и нежничать! Они могли бы сдаться нам, но я б на это не рассчитывал!* — Не учи меня как грабить банк, я знаю, как грабить банк!** Они принялись за обсуждение дела. Обсуждение обещало очередной рабочий оргазм. И не только рабочий. P.S.: диван из кабинета Джессики они выкупили через год после того, как переехали в новый дом — его хотели списать и отправить на свалку, но Харви и Майк не могли позволить такому случиться. Он не слишком вписывался в их уютную домашнюю обстановку, но Харви и Майк любили его как старого друга, и порой, когда дети спали, обогащали своего безмолвного свидетеля новыми впечатлениями. _______________ *«Они могли бы сдаться нам, но я б на это не рассчитывал!» **«Не учи меня как грабить банк, я знаю, как грабить банк!» — обе цитаты из фильма «Буч Кэссиди и Сандэнс Кид».