Соулмейт, твою Моргану!

Письмо к Макгонагалл стремительно улетело каминной сетью. В послании Северус вежливо поинтересовался, не найдётся ли у директора немного свободного времени между утряской счетов с министерством и присмотром за подрядчиками-восстановителями, чтобы навестить давнего (ай, да чёрт с ним!) друга? Судя по незамедлительности ответа, Минерва всё ещё изводилась напрасным чувством вины. Тут уже Снейпа кольнуло нечто, напоминающее совесть, — давно нужно было растолковать пожилой леди, что былое давно минуло и нет надобности зацикливаться на прошлых недопониманиях, лучше смотреть в будущее. Директор отписалась, что будет непременно сегодня же к пятичасовому чаю. Северус, испытывая иррациональное чувство благодарности и тёплой приязни, даже послал заказ мадам Розмерте на пирог с патокой, а к назначенному сроку заварил любимый Макгонагалл чай с мелиссой. Нужно сказать, что анимаги со временем в большей или меньшей степени приобретали некоторые привычки, присущие животному своей второй ипостаси. Та же Минерва обожала мяту и мелиссу, а любимому многими дамами шерри предпочитала настойку на валериане, чего стыдилась и делала вид, что употребляет сие исключительно в успокоительных целях. Северус испытал подобную привязку к запахам на себе. Мало того, что у него появилась страсть к молоку и мясным блюдам без учёта времени приёма пищи, он теперь ещё и в огород будет ходить с опаской! В ожидании гостьи припомнив, что под старой яблоней у забора растёт зрелая душистая мелисса, пригодная для чая, Северус едва дошёл до нужного места, когда его смутил, сбил, практически парализовал невероятный по привлекательности запах кошачьей мяты, растущей где-то неподалёку. У забора самовольно пробился приличных размеров кустик, украшенный стрелками мелких сиреневых цветочков. Он манил, соблазнял, звал чарующим ароматом, сочетающим герань, розу и лимонник. Обострившийся нюх не соврал. Уши встали торчком, а хвост, пользуясь тем, что для него проделали дыру в брюках, самовольно завилял и встал трубой. До ужаса захотелось изваляться в несчастном кустике, впитать его соки и запахи, попробовать на зуб. Вместо этого Снейп, не глядя, оторвал что-то от несчастной мелиссы и поспешно ретировался в дом, словно ему огр на пятки наступал. «Дела!» — в очередной раз удивился Северус. Хитрить, бороться с мыслимыми и немыслимыми противниками он привык, но противостоять себе и новым инстинктам было куда труднее. Ощипав то немногое, что подходило под понятие «мелисса», он едва успел вымыть листья и иссушить заклинанием для последующей заварки, как камин сигнализировал о гостье. Выходить так сразу без прикрытия и шокировать пожилую волшебницу Северус не решился, хотя подобные хулиганские мысли и имелись. Уже опробованная на гоблинах мантия с капюшоном заняла своё место поверх тонкой рубашки и брюк, драпируя лишние подробности. Макгонагалл, хоть и удивилась его чудачествам в одежде, но всё равно принялась тепло приветствовать, пожимая жесткую ладонь своей — мягкой и покрытой сетью морщинок. Что-то неуловимое изменилось в лице Снейпа, его жестах, но что именно — Минерва понять не могла, как ни щурилась сквозь очки. Присев в удобные кресла, разделённые изящным чайным столиком, и обменявшись первыми неловкими фразами, коллеги замолчали. После Макгонагалл снова принялась было извиняться, но Северус её остановил, нетерпеливо махнув рукой. — Минерва, у меня изменились некоторые обстоятельства и, возможно, я не смогу вернуться в школу к началу учебного года. — Но как же так, Северус? Где я найду такого квалифицированного преподавателя в столь короткий срок? У вас что-то случилось? — директор была абсолютно ошарашена новостью и изрядно обеспокоена. — Случилось. Вот! — Снейп не видел смысла тянуть кота за хвост. (Конечно, ему же больно!) Поднялся с кресла, отступил на шаг назад и снял мантию. Хвост тут же пришёл в движение, обретая свободу, и, мотыльнув туда-сюда, замер, приподняв чёрный кончик. Уши отчего-то напряглись за компанию и настороженно замерли, а холодок, прошедшийся по позвоночнику, поднял дыбом то немногое, что там росло. Макгонагалл, взглянув на хозяина дома, подскочила, расширенными глазами напоминая школьную сову. Потом крутанулась на месте, и сверху на оседающий ворох шотландской клетчатой мантии плюхнулась серая, местами с возрастными проплешинками полосатая кошка. Круглые жёлтые глазищи стрельнули в Снейпа по-снайперски, блеснули и закрылись. А сама кошатина начала заваливаться на бок и остановила движение, уже полностью лёжа на спине, являя белое гладкошерстное восьмисосковое брюшко. Глаза гостьи закатились и закрылись совсем, лапки поджались, а хвост замер, словно неживой. «Как опоссум при опасности», — отчего-то подумал Снейп и наконец отмер. — Минерва, что с вами? Вам плохо? Он хотел было взять кошку на руки и немедленно отправиться в Мунго. Но только наклонился, как директриса-кошка отмерла. Томно изогнувшись дугой, она вперила в Снейпа расфокусированный взор, перекрутилась, оказавшись на животе, отклячила (иначе не скажешь) зад и, задрав хвост трубой, издала чудовищный по силе призывно-агрессивный вой. Децибелы подействовали на обновлённые инстинкты Северуса нетипично: он отскочил от кошки, топчущей лапами с когтями ворох ткани, и зашипел на гостью, словно собрался кинуться в драку и гнать со своей территории. Мерлин мой, Мерлин! Ещё и зубы показал, и хвостом по полу застучал. Стыдоба-то какая! Серая гостья замерла, потом тряхнула головой совсем по-человечески, плюхнулась на зад, прижимая уши к голове, и издала просительно-робкое: «Мя-я-яу?» После которого Северус тоже немного одумался. Чего это он почтенную директрису пугает — нехорошо! Кошка ловко нырнула под ткань на полу, и вскоре перед Снейпом снова стояла его нанимательница — немного растрёпанная, запыхавшаяся и красная от смущения. Снейп, настороженно щурясь, вслед за Минервой вернулся к креслу и подал ей подобранные с пола очки. — Что это было? — Инстинкты, Северус, всего лишь инстинкты. Как и у вас, видимо. Так что с вами произошло? — Макгонагалл взмахом палочки поправила причёску и отутюжила складки на мантии. — Как сказали гоблины, частично наследие проснулось, — рассказывать ванильную ересь про соулмейтов Снейп постеснялся. Учитывая падкость леди всех возрастов на сантименты, его тут же возведут в ранг романтического героя, и тогда он станет у дам Хогвартса притчей во языцех. А ему с этими людьми в одном замке ещё жить и на педагогические собрания ходить. — Минерва, а всё же, что это было? Отчего такая реакция на меня, и будут ли так вести себя остальные? — Думаю, реагировать будут не все, — директор побарабанила пальцами по подлокотнику в попытке скрыть смущение, но не рассеявшийся румянец ей в этом не помогал. — Реагировать негативно будут, скорее всего, представители волчье-собачьих сущностей, если не обуздают свою звериную составляющую. А все, кто так или иначе связан с кошачьими… — Что, Минерва, не томите? — Северус затаился в надежде услышать нечто очень важное. — Для кошачьих вы стали, несомненно, привлекательным доминантным партнёром, — выдала директриса и густо залилась краской, как девица в момент дефлорации. — То есть… вот это всё… — Снейп пальцами изобразил недавние кувыркания на полу, — это вы со мной заигрывали, что ли? — Не совсем я. Моя вторая сущность. Я же говорю: инстинкт, с которым я не успела совладать сразу. Впредь, обещаю, такого не повторится! С большинством разумных из «кошачьих», думаю, у вас проблем не возникнет. То ли дело с неразумными… простыми кошками. Северус нетерпеливо отмахнулся. Про кошек он будет думать позже. — Но я не могу вернуться в Хогвартс в таком виде! — Отчего же, Северус?! Вы прекрасно выглядите, студенты будут в восторге. — Именно этого я и опасаюсь. — Вы решили скрыться от общества? Но это не выход! А наличие в школе не просто всемирно признанного зельевара, героя войны, но и одного из сильнейших магов поколения, принявшего такое наследие, поднимет престиж Хогвартса. Подумайте, Северус, не отказывайтесь от нас разом. В глазах пожилой волшебницы блеснули слёзы, а Снейп снова ощутил болезненный укол вины. — Дети вернутся доучиваться. Представляете, весь седьмой курс, те, кто выжил… На этот раз пара крупных слезинок не удержались и поползли по пергаментным щекам, оставляя дорожки. Снейп протянул даме салфетку и вежливо отвёл взгляд, занявшись наконец разлитием чая. Минерва шмыгнула носом, успокаиваясь. — Так вот, у нас будет восьмой объединённый курс из тех, кто пожелал доучиться и не уехал из страны. На факультеты деление будет условным, а занятия — совместными. Это сплотит детей, переживших войну, и не даст слизеринцам чувствовать себя изгоями. — Что, и Поттер с младшим Уизли? По поводу Грейнджер я почему-то не сомневаюсь. — Да, Гарри и Рональд, хоть их и звали сразу на первый курс академии авроров, решили подтвердить школьные знания дипломом. А ещё мисс Грейнджер и мистер Уизли объявили о помолвке, и после окончания учёбы поженятся. Правда, здорово?! — директор искренне радовалась за своих золотых львят. — А мне весь год противозачаточное варить, — буркнул Снейп, пытаясь скрыть благостное выражение лица за привычным сарказмом. Гриффиндорцы его больше не нервировали, да и надобности в показном угнетении львиного факультета уже не было. Какие там детские обиды на папеньку и крёстного Поттера?! Было и прошло, уже давным-давно. Затмилось другими, несоизмеримо большими бедами. Только печаль по погибшей подруге всё ещё жила в сердце неизменным укором: не уберёг, не спас. — Что вы такое говорите, Северус, они вполне разумные дети! — Которые уже не дети, а совершеннолетние лбы! — отсёк Северус излишнюю идеализацию. — Скажите лучше, как мне быть? — Хогвартс, ученики и коллеги ждут вас! — расплылась в благостной улыбке Макгонагалл, понимая, что внезапно ставший очаровательно-привлекательным зельевар никуда не денется и прибудет в школу к первому сентября с ушами и хвостом, как ни в чём не бывало. Бедные девичьи сердечки! Только потому что Минерва знала Северуса исключительно как высокоморального человека, она настаивала на его присутствии в Хогвартсе. Другой бы мужчина, может, и не устоял бы перед ордой обхаживающих его школьниц разных возрастов, но Северус — гранит, не поддастся!