Соулмейт, твою Моргану!

Северус спал, вытянувшись на спине. Ему не мешала ни июньская жара, ни раннее утро, солнечными зайчиками прокравшееся в незашторенные окна спальни. Зато Гарри подскочил от ярких бликов. Привык за полгода совместной жизни, что в подземельях поутру такого беспредела не случается. Нашарив палочку под кроватью, он велел тяжёлым и плотным шторам сомкнуться, возвращая интимный полумрак. «А раз уж я проснулся…» — решил Поттер, и его бесстыжая рука, скользнув под простыню, совершила неспешное путешествие по мерно вздымающейся груди любимого — чуть-чуть, совсем слегка, кончиками пальцев, — а после накрыла спящий вместе с Северусом член. Палец прошёлся по длине, пощекотал мошонку и втиснулся между разведённых расслабленных бёдер. Оттого, что член в его ладони начал наливаться и твердеть, Гарри вдохновился — собственное возбуждение было уже тут как тут. И аккуратно, чтобы не разбудить и не обрадовать спящего раньше времени, по-пластунски заполз под простынку и, медленно опускаясь на руках, улёгся на Северуса, упираясь в него своим стояком. Снейп пошевелился, инстинктивно толкнулся бёдрами, и у Гарри от предвкушения удовольствия перехватило дыхание. Он в красках представил, как сейчас разомлевший со сна Северус будет мурчать, а он — медленно покачиваться на его члене и изображать никуда не торопящегося ездока. Но все радужные и возбуждающие фантазии были убиты наповал. — Уймись, чудовище, я сплю. — Ну Се-е-ев! — Гарри завершил всхлип на высокой ноте, продолжая потираться о заинтересованный член любимого. — Мы только на рассвете успокоились, дай поспать! Северус прикрыл углом простыни глаза, демонстрируя, что уж он-то точно спит, а чем заняты на данный момент другие его органы — не столь важно. И дальше безмятежно засопел, не обращая внимания на распластавшегося на нём, словно ягуар на ветке в саванне, партнёра. Гарри тоже засопел, но иначе, обиженно, и сполз с Северуса. Он от всего сердца, с честными намерениями, а его вот так — подрезали крылья на взлёте! Да, не такого Поттер ожидал от первого совместного и свободного после школы лета. Справедливости ради нужно сказать, что отпуск начался только вчера. Ещё утром они прятали по карманам уменьшенные пожитки, прощались с директором и профессорами Хогвартса, днём — раскладывали вещи в доме Снейпа, теперь их общем доме. Куда, кстати, Гарри вполне романтично внесли через порог, словно молодую жёнушку. Только руки профессора были под упругой попкой партнёра, который висел на нём, словно обезьянка, потому как обжиматься начали, не переступив порог, на веранде. День прошёл в приятных хлопотах, обживании дома и готовке романтического ужина. Пока Гарри колдовал у плиты, Снейп с прибившимся к ним Киппи бережно пересадил в саду значительно разросшуюся кошачью мяту. Чуткое ухо уловило благодарный вздох растения, вернувшегося в родную землю. Северусу больше не нужен был прототип любимого запаха, когда в его цепких руках плотно закрепился его зеленоглазый оригинал. После ужина, конечно, был жаркий секс. Много секса. Нежного и страстного, быстрого и неспешного. Дорвавшись друг до друга там, где не нужно волноваться, кто что подумает и услышит, утихомирились только под рассветную дымку. Киппи, решив, что для своего же душевного равновесия на первый этаж лучше не соваться, с удобством устроился на чердаке в отдельной комнатке с королевскими для домовика условиями. Киппи теперь был вольнонаёмным, чем ужасно гордился, выбрав новых хозяев по велению сердца, а не потому, что магия обязывает служить. Да и как их отпускать одних?! Они же без напоминания и про еду не вспомнят, если есть комната с кроватью. Домовик уже привык, что звуки, доносящиеся из спальни, могут быть разнообразными и порой весьма пугающими. Но по вкусной магии, которой пропитывался воздух вокруг, понимал, что никого там не истязают и не мучают, скорее наоборот. Не такой реакции ожидал Гарри на свои утренние действия, поэтому обиделся, расстроился и отполз от тёплого тела вредного, но любимого партнёра. Затем улёгся на живот, носом зарываясь в подушку так, чтобы не прикасаться к Северусу, и обиженно засопел, отвернувшись. Частично потревоженный Снейп плавал на грани пробуждения, и огорчённый Поттер под боком не способствовал сладким грёзам. Наоборот, гнётом давил на совесть и призывал обратить внимание на разочарованного мальчишку. А Северус ОЧЕНЬ не любил расстраивать Гарри. Тот и так не был привередливым — ни в плане быта, ни в личных отношениях. Натерпевшись в детстве, он радовался самым незначительным проявлениям внимания и с любовью смотрел на своего мужчину. Отдав Снейпу бразды правления, инициативу Гарри проявлял редко, потому как ему нравилось, когда первый шаг делал Северус. А тут, считай, в лучших чувствах обидели. Снейп перевернулся на бок и замер, изучая лохматый затылок. Гусеничкой подкатился под бочок обиженного, лизнул выступающий бугорок позвонка в основании шеи и положил руку на поясницу. — Гар-р-ри… — жаркий выдох в ухо направил табун мурашек в копчик, но Поттер ещё глубже окопался в подушке. — Ну Гар-р-ри! — Я сплю, — буркнул Поттер, и Снейп удивился, каким образом тот дышит. — Но я-то уже нет. Северус улёгся сверху, отрезая пути к отползанию. Прикусил аккуратно загривок, просунул колено между не особо сопротивляющихся бёдер, потёрся возбуждённой плотью о нежную кожу между ягодиц… Гарри, может, и хотел продемонстрировать независимость, но в спине прогнулся и аппетитную попу под полирующий ложбинку член подставил, сам заводясь безмерно. Но всё равно ещё немного дулся. Предчувствуя, что крепость вот-вот падёт, Северус применил беспроигрышный приём. — Посмотри на меня, — мурлыкнул в порозовевшее ушко. И когда раскрасневшийся Гарри всё же изволил оторваться от подушки, дышать в которую сил уже не было, и, повернув голову, посмотрел на Северуса, взору его предстало дивное видение: два любимых треугольных уха, которых не было во время сна. Причём одно стояло перпендикулярно другому и вкупе с горящим возбуждением взглядом производило убойный эффект. Тонкие губы профессора изогнулись в коварной ухмылке, являя клычки, а хвост настойчиво пробрался между раздвинутыми ногами Гарри. Пушистый бесстыдник пощекотал напряжённую мошонку, попытался пробраться к ягодицам, но на них лежал Снейп, поэтому хвост вернулся обратно — гладить мягким кончиком внутреннюю поверхность бёдер поплывшего от ласки Поттера. Гарри застонал, выгнулся до хруста в спине и оттопырил зад, покачиваясь в такт обнимашкам навалившегося партнёра. Обхватил губами кончик мохнатого уха, когда Северус наклонил голову, покусываниями и облизываниями лаская плечо возлюбленного. Мокрая шерсть во рту, может, и не самое приятное, но если кончиком языка дотянуться до внутренней части, розовой и нежной, Снейп совсем озвереет и перестанет себя контролировать. А это Поттер обожал больше всего прочего — оказаться под невменяемым от страсти возлюбленным. Язычок Гарри лишь пару раз прошёлся по прядающему уху, лаская нежную внутреннюю часть, когда Снейп, взрыкнув по-звериному, рукой направил своё возбуждённое естество в растянутый и влажный от недавних возлияний спермы анус. И вставил до звонкого шлепка напрягшихся и поджавшихся яиц о промежность. Обычно Северус старался быть деликатным в постели, но иногда терял голову и превращался в настоящее животное. Такое, как сейчас. Подмяв под себя и прочно придавив любимого, он обхватил его поперёк груди, прижался к спине и вцепился зубами в холку, покрывая, мощными толчками загоняя член в пульсирующий канал под стоны и всхлипы распластавшегося и улетающего в небеса от удовольствия Поттера. Гарри тёрся текущим членом о смятую простыню и скулил, выпрашивая возможность кончить. Снейп наконец сжалился. Пребывая на грани блаженства, он просунул руку под тело партнёра и сгрёб в ладонь аккуратные, поджавшиеся до образования волнушек яички. Захватив в кулак член, стал в такт своим беспорядочным движениям потирать большим пальцем его основание и вздувшуюся жилку. И от того, как протяжно и сладко застонал возлюбленный, глубоко кончил в растянутую попку. Ощутив тёплую субстанцию у себя внутри, Поттер изогнулся гибкой ящеркой, его член в кулаке любимого дёрнулся, исторгая порцию пряно пахнущего, почти прозрачного семени. С выдохом Гарри распластался на кровати, расслабляя уставшие от двойного веса локти и колени. Но Северус не спешил покидать тело качественно оттраханного партнёра — разлёгся сверху, продолжая целовать взмокшую шею, доступное ухо, щёку, краешек губ. За последнее время Снейп немного раздался в плечах и прибавил в весе — магия ещё продолжала трансформировать тело, — но он точно знал, что не придавит и не навредит партнёру. Гарри очень любил в момент послеоргазменной неги чувствовать тесный контакт с Северусом. Именно в эти минуты обмен магией достигал максимального пика, а пережитое удовольствие становилось завершённым и наиболее полным. Снейп обмяк и расслабился, не чувствуя даже хвоста, только тело под собой, и тихонько замурлыкал, рождая звуки в солнечном сплетении и передавая вибрации партнёру. Гарри счастливо улыбнулся и заснул под самую лучшую в мире колыбельную, с ощущением мира и покоя в душе, в полной безопасности рядом с самым надёжным и любимым человеком на свете. Соскользнув с влажного тела своего ненаглядного ему под бок, Северус накрыл обоих мятой простынёй. — Вот теперь точно спать! Сил не хватило более ни на что, только плотнее обхватить любимого и оплести его хвостом. Ближе к полудню Киппи в разноцветной детской майке с Микки Маусом (подарок Гарри, которым домовик ужасно гордился) прошмыгнул в спальню к сладко спящим партнёрам. Творилось там невесть что: тяжёлый запах со следами страсти, развороченная постель, младший хозяин спит на мокром, наглые лучи пробиваются сквозь плотные шторы… Балдея от чувственной энергетики, впитавшейся в стены и фонящей от широкой кровати, Киппи бесшумно прибрался. Наложил очищающие и освежающие на постель и спящих тесным клубком мужчин и отправился жарить мясо для Северуса. Скоро хозяева проснутся, и им понадобятся силы, ведь впереди у них долгое лето вдвоём…