Соулмейт, твою Моргану!

В гостиной профессора зельеварения, чопорной и лаконичной, Поттер отчего-то смутился, словно и не он льнул к Снейпу, смущая провожающую их хозяйку борделя, повидавшую разного на своём веку. Герой героем, а комплексы остались. Разом вспомнилось, что Северус — взрослый искушённый мужчина. Что такого замечательного во всех смыслах волшебника нужно ублажать всячески, а что Гарри, мальчишка неопытный, умеет?! Стало стыдно и за тощее низкорослое тело, и за шрамы, и за общую нескладность. Поттер понурил голову. Северус, блокирующий камин и двери заклинаниями, обернулся как раз в тот момент, когда в уголке геройского глаза бриллиантом сверкнула слезинка. Одним неуловимым движением он оказался подле своего мальчика, заключая его в плен рук. — Ну что ты, маленький, испугался? — истолковал Снейп по-своему. — Маленький? — Гарри улыбнулся сквозь сырость глаз. Его так даже в детстве никто не называл. — О, нет! Ты — большой парень, — ухмыльнулся Северус, прижимая юношу к себе за бёдра, лицезрея на его щеках румянец стыда и возбуждения. Кровь закипела, словно не они совсем недавно испытали потрясающий по силе оргазм. — Я хочу сказать, что не держу тебя и не принуждаю. Если пожелаешь остаться со мной насовсем — только скажи, если нет — я отпущу, — вопреки словам хвост профессора оплетал талию юноши, разве что узлом на ней не завязываясь. — Получается, тебе не важно — останусь я или уйду? — Важно! Очень важно, но это должно быть твоё решение. Магия влияет, но задумайся: хочешь ли ты быть со мной? — голос сипел и плохо слушался, Снейп сглотнул, ожидая, какой вердикт вынесет Гарри. — Остаться навсегда? На совсем-совсем? Поттер млел от того, как кончик пушистого хвоста гладил его поясницу, забравшись под незаправленную рубаху, и боялся поверить своему счастью. Рядом с Северусом было хорошо, спокойно, надёжно. — Но я же не умею ничего, научишь? — он уткнулся буйным лбом в плечо своему соулмейту, боясь самовозгореться от смущения, и не мог видеть, какое блаженное сейчас у Снейпа лицо. — Мы вместе всему научимся, Гарри, — в лохматую макушку прошептал Северус. Поттер постоял немного, тесно прижимаясь и млея в сильных, надёжных руках, потом отстранился и, задрав голову, чтобы не пропустить ни одной эмоции на лице Снейпа, чётко, как при даче клятвы, проговорил: — Я хочу! Хочу остаться с тобой, Северус. Хочу быть с тобой, быть твоим, и чтобы ты был моим. Только моим! — Звучит как предложение руки и сердца, — Снейп повёл ушами, боясь спугнуть неожиданное счастье. — Да, — не сомневаясь, подтвердил Поттер, неуверенность которого развеялась, как дым. — Я хочу, чтобы ты был моим насовсем. Маги же могут жениться? — Могут, — согласился Снейп, — но об этом мы поговорим позже… Окончание фразы утонуло в поцелуе. Северус даже представить не мог, чем обернётся его поход в бордель. Планировал напиться до потери ориентиров, выбрать кого-то, похожего на Поттера, и хоть так, путём самообмана, унять зверем воющую тоску внутри. Но стоило ему оказаться в частном кабинете для клиентов — заведение тщательно охраняло покой и конфиденциальность посетителей — стоило вдохнуть пряный от благовоний воздух и отсеять лишние нотки… Дальше случилось забвение. Его Гарри был где-то поблизости! В этом средоточии порока и разврата! Авада Поттеру светлячком покажется, когда Снейп до него доберётся! Запах путеводной нитью привёл к закрытой двери, за которой скрывались двое: Поттер и неопознанный будущий покойник. Дальнейшее Северус помнил смутно, пребывая в состоянии аффекта, и от своего соулмейта в том числе. Особенно, когда его приятная тяжесть придавила колени. Сейчас же, на своей территории, Снейп не видел смысла более сдерживаться, раз они всё выяснили к обоюдной радости. Отчаянные поцелуи превратились в покусывания и зализывания отметин от острых зубов. Гарри пятился к спальне, куда его умело загонял профессор, но безвинной жертвой себя не чувствовал. Он порыкивал, стонал и не выпускал из пальцев так полюбившийся хвост, а другой рукой отчаянно цеплялся за избранника, чтобы не упасть, запутавшись в спущенных джинсах. Наконец джинсы были отброшены, носки кое-как стянуты, боксеры в полёте повисли на книжной полке, а Гарри предстал перед Северусом в возбуждающем виде поруганной, распаленной невинности. Распахнутая рубашка демонстрировала худощавый торс и маленькие затвердевшие соски, член бессовестно стоял и блестел влажной головкой, важно покачиваясь в облачке тёмных курчавых волосков, глаза без очков сверкали шало и многообещающе. Северус сглотнул и пережал сквозь ткань основание члена. Мерлин и Моргана, не хватало ещё спустить в брюки и опозориться перед молодым любовником! — Живо в спальню! — прорычал Снейп и потащил парня к нужной двери. Гарри свободной рукой стягивал со своего профессора сюртук и рубашку, которая (вот зараза!) застряла на запястьях из-за застёгнутых манжетов. Кое-как победили преграду общими усилиями, по пути избавились от прочих тряпок, и Поттера вновь придавило к кровати жилистым и неожиданно тяжёлым телом, совершающим приятные манёвры. Гарри стонал и бился в руках, гнулся, когда его растягивали пальцы. То шипел злым книзлом, то требовал не останавливаться. Терпение и нервы у Северуса, как оказалось, имеют свои пределы. На очередное требование немедленно взять его профессор закинул стройные ноги Гарри себе на плечи и решительно направил смазанный член на пульсирующее колечко сфинктера. Поттер застонал. Приняв стон за знак одобрения, Северус удвоил давление, проходя головкой в напрягшуюся и с трудом поддающуюся плоть. Гарри издал крик раненого фестрала, глаза его округлились и увлажнились, и вовсе не от вожделения. — Больно! Больно! Вытащи! Я сейчас лопну! Эрекция (вот гадство!) у Северуса не спала, но сам он замер, как под заклятием, не понимая, куда ему — туда или сюда? Гарри под ним стонал и похныкивал совсем не от удовольствия. Сердце кровью обливалось из-за того, что именно он причинил своему мальчику столько боли. Как-то иначе Снейп представлял себе прелести мужской любви. Хотел было выйти из несчастного Поттера, но рельефная головка могла покинуть судорожно сжавшееся колечко мышц только путём приложения определённых усилий, а Гарри от любого шевеления шипел и чертыхался, требуя вытащить из него кол. — Тише, тише, хороший мой! — череда мягких поцелуев по покрытым испариной вискам, по пустившим влагу глазам, которые смотрели сейчас обиженно и расстроено. — Постарайся расслабиться, я сейчас выйду. Не буду больше. Прости, — снова череда мелких поцелуев и покусываний нежной кожи за ухом. — Хочешь, давай ты меня? Только не плачь! Какое там «я не буду снизу, Поттер»?! Снейп сейчас и жизнь бы отдал, лишь бы любимому мальчику, боль которого он чувствовал, как свою, полегчало. Гарри поудобнее обнял Северуса за плечи и немного успокоился. Неприятное жжение постепенно проходило, оставляя чувство растянутости и принадлежности, дурманящие поцелуи расслабляли. — Давай ещё попробуем, осторожно, — он доверчиво смотрел в глаза, а его поникший член под умелыми пальцами ожил, опровергая мысли о своём упадническом настроении. И пусть наутро Поттер ходил кое-как, пока не подействовали сеансы втирания лечебного бальзама, ночью Гарри был одуряюще смел и податлив ласковым рукам и настойчивому члену Северуса, благодарно принимая его сперму и щедро орошая своей. Утро наступило до обидного быстро. Снейп не спешил выпускать Гарри из своих покоев. Позавтракать, в конце концов, можно и здесь, а после успеть забежать переодеться и взять учебники. Они нежились в постели, обмениваясь чувственными ласками и поцелуями, когда Поттер заметил, что чего-то не хватает… — Северус! — пальцы прошлись по растрепанным волосам, потом бессовестно занялись исследованием поясницы и ложбинки между ягодиц. — А где?.. Снейп зарылся пальцами в волосы на виске, угодив в ухо и больно царапнув его ногтем. В нормальное человеческое ухо! Потом провёл ревизию там, где только что побывали руки Поттера, и не нашёл никаких лишних позвонков и атавизмов. — Наверное, уши и хвост исчезли после того, как мы закрепили связь, — почти не переживая о пропаданцах, пожал плечами Северус. — Жаль, они мне так нравились, — взгрустнул Гарри и тут же получил поцелуй. — Не волнуйся. Я чувствую, что смогу их проявить по желанию. Нужно только потренироваться. — Хорошо, — выдохнул Гарри и ревниво добавил: — Будешь их показывать только мне, нечего другим пялиться!

***

Первым занятием в расписании стояло Зельеварение у восьмого курса. Была бы воля Снейпа, он научил бы молодую поросль варить первоклассную смазку с расслабляющим эффектом — всё же наколдованная жидковата. Но решил оставить это важное занятие на личный факультатив Поттера с непременным тестированием полученного продукта. Гарри весь урок сверкал глазами из-под очков и многообещающе улыбался, когда смотрел украдкой на непривычно довольного жизнью Снейпа. А уж когда принялся облизывать яркие и пухлые после жаркой ночи губы, Северус поспешил скрыться за столом, дабы не подрывать авторитет преподавателя вздыбленной мантией. И так к нему повышенное внимание из-за снова изменившегося внешнего вида. В конце занятия у преподавательского стола с негромким хлопком появился личный эльф директора и вручил Снейпу записку. После короткой перемены, на уроке Трансфигурации, студентов известили, что профессор Макгонагалл задерживается, и ученикам надлежит открыть параграф тринадцать и приступить к самостоятельному его изучению. Студенты предсказуемо тихо не сидели и за редким исключением развлекались пусканием зачарованных самолётиков и весёлыми подлянками. Гарри же маялся беспокойством. Когда он после скорого переодевания нёсся на первый урок, столкнулся с директором в коридоре. Она внимательно осмотрела студента и вроде даже принюхалась, но ничего не сказала, молча кивнув на приветствие поджала узкие губы. А потом ещё эта записка Северусу… «Она знает!» — понял Поттер и чётко ощутил, что испытываемое беспокойство не его, а возлюбленного. И в директорской башне Снейп сейчас держит ответ перед Макгонагалл на несправедливые обвинения пикси знает в чём. Не обращая внимания на окликнувших его друзей, Гарри выбежал в коридор и пулей взлетел по лестнице к директорским покоям. Макгонагалл была неприятно удивлена, увидев сегодня утром своего любимого (чего скрывать?) студента в порочно-непристойном виде и с недвусмысленными следами от бурно проведенной ночи на мечтательном лице. Ну что ж, дело молодое… Но когда она почувствовала на гриффиндорце запах не одной из студенток или студента, а преподавателя, и кого — Снейпа, Минерва пришла в бешенство. Как Северус посмел покуситься на её львёнка?! Вызов и последующий разговор на повышенных тонах удовольствия никому не доставил. Снейп не отрицал факта связи со студентом и стоял на своём — это не её кошачье дело. Минерва уже готова была пустить в ход когти как последний аргумент, когда пол под ногами и вся башня ощутимо вздрогнула, осыпаясь крошащимися стыками между камнями кладки. За большой кованой дверью, которую охраняли горгульи, творилось нечто невообразимое, отчего старая школа неодобрительно и неуютно ёжилась, вздыхая крышами. За Макгонагалл из кабинета вышел и Снейп, не менее встревоженный — он-то прекрасно чувствовал, кто за дверью. В дальнем углу каменного холла испуганно жались друг к другу горгульи, поджав шипастые хвосты, как испуганные куры. А Поттер, пытавшийся, видимо, вскрыть дверь магией, замер, увидев невредимого Северуса. Гарри сейчас плохо контролировал себя и магию, желая рвать в клочья того, кто расстроил и обидел соулмейта, пусть это и уважаемая им директор Хогвартса. Родные руки перехватили тяжело вздымающуюся грудь, губы зашептали успокоительные слова, как мантру. Гарри прикрыл воспалённые и напряжённые глаза. Как же его вымотал этот внезапный всплеск — только благодаря Северусу и держится на ногах. Из-за его тёплых губ, беззастенчиво целующих бьющуюся жилку на виске. Из-за того, что недавно разгневанная Макгонагалл отчего-то улыбается, глядя на них, прильнувших друг к другу, таких разных и таких похожих. Минерва отпустила бузотёров отдыхать, освободив на сегодня от занятий, и велела Снейпу позаботиться о Гарри. Накормила взбаламученных горгулий свежими мышами из личных запасов и вышла на балкон, всё так же задумчиво улыбаясь. Пару недель назад вожак-единорог вывел на берег озера своё вернувшееся в Запретный лес стадо — поприветствовать Минерву и похвастаться жеребятами. А теперь ещё Гарри с Северусом… Наследие проснулось. Хм… да… Надо же — соулмейты! И какие! Магия возвращается в мир после страшной войны. Возможно, произойдёт ещё немало всего чудесного…