what does not kill us

Они свыкаются с тем, что кто-то решает за них. Их жизни шумные, суетливые, наполненные гомоном со всех сторон, вопросами репортёров, скачущих вокруг них целыми днями, порой преследующих до самого дома — и где здесь личное пространство? Они переросли стадию, когда нужно драться, чтобы что-то доказать, когда нужно пытаться подняться выше или выпрямить спину сильнее или крикнуть громче или много прочих подобных мелочей, которые делали из них тех, кем они хотели быть. Но сейчас они герои, которых любят дети, с которыми штампуют игрушки по всему миру, с которыми фотографируются, как появится возможность, на которых равняются, которыми хотят стать. Они перерастают стадию, когда нужно соревноваться, предпочитая подставлять друг другу плечо, когда это нужно. Они перерастают стадию, когда нужно думать, что лучше было бы сказать в эту секунду, предпочитая вымалчивать общие минуты. Они дорастают до момента, где каждый значит слишком много, чтобы можно было обозначить одним словом, но уже никогда не перерастут манию мира ставить между ними рамки — кто сильнее, кто красивее, кто выше, кому повезло больше. Это, наверное, единственный в мире прецедент, когда два сильнейших героя срабатываются, проводя каждую операцию вместе, растягивая улыбки за всех жителей планеты. Они не просят ничего взамен, не упрекают в излишней щепетильности, в нехватке личного пространства — потому что всегда найдут минуту, чтобы спрятаться от всех. В этом вся их жизнь. В вечном шуме, вечных сражениях, тёплых улыбках и редких касаниях пальцев. Никто из них не жалуется, потому что Изуку — официальный Символ Мира уже несколько лет, который ни за что никого не подведёт; потому что Шото — лучший напарник, которого может пожелать любой из героев. А достался тому низкому парнише с первого курса юэй, которому пророчили лишь проигрыши. Сейчас на плечах-спине-боках у того, кто заведомо должен был провалиться, пятеро детишек, громко смеющихся и глядящих в объективы множества камер. Другого растили, чтобы стать первым — и ему ничуть не жаль, что официально он лишь второй. На втором висит ещё больше детей, — к нему липнут одни крошечные девочки, — и Тодороки не знает, чего ещё можно было желать. Мидория улыбается в камеры, улыбается детям, улыбается миру, пока за толпой детишек, вставших перед героями, украдкой держит Тодороки за пальцы. На улице зима, и пальцы сводит от мёрзлого ветра, пока Тодороки отогревает ему, так же украдкой, пальцы.