Ещё раз

За годы совместной работы Дазай и Чуя побывали во множестве ситуаций, когда кого-то из них похищали. Большинство таких случаев, если не все (по крайней мере, что касалось Дазая), были подстроены ими специально. «Спасательная операция» скорее походила на представление, чем на настоящую попытку спасти другого человека. Даже будь они искренними, в Портовой Мафии не учили заботиться о других. Так что Дазай был удивлен, обнаружив, что Чуя на это способен. В тот раз Чуя уничтожил вражескую организацию, не прибегая к Порче, потому что Дазая заперли в туннеле под базой на окраине Токио. Дазай уверял, что попался специально, чтобы выведать расположение базы. Действительно, это дало Мафии возможность получить координаты и отправить ему на помощь Чую и "Черных Ящериц", чтобы они стерли эту организацию с лица земли. Однако даром это не обошлось. Мори приучил его терпеть боль, и методы пыток, принятые у этих бандитов, не шли ни в какое сравнение с тем, на что был способен сам Дазай. Но когда они вернулись назад, Чуя притащил его к себе (в свой теплый дом, не в холодную квартиру Дазая), отвел в ванную и достал аптечку. Большая часть ран оказалась ожогами. Допрашивающий обладал способностью, позволяющей силой воли вызывать огонь. Кожа на руках покрылась волдырями, а на груди расплавилась почти везде. Редкий случай, когда Дазай был без бинтов, но он знал, что это ненадолго. Чуя не сказал ни слова, просто приступил к обработке ран. У него были нежные руки. Надежные руки. Все равно было больно – ожоги всегда ужасно болели – но Дазай оценил, как Чуя старался сделать все как можно более осторожно. Дазай облизнул разбитые губы и не стал говорить ему, что получил удовольствие от процесса. Его забавляло растущее раздражение бандита, который не видел признаков страха или реакции на боль. Это несколько разнообразило рутину. Хотя Дазай и стремился к смерти, боль он не любил. Смерть была покоем, избавлением. Боль – подавляющей действительностью. Но в остальном было почти что весело. Чуя не спрашивал, в порядке ли он. Дазай и сам никогда не задавался этим вопросом. В Мафии пытки были частью жизни, все подвергались им, так или иначе. Под бинтами Дазая скрывались шрамы от повреждений, нанесенных Мори. И хотя считалось, что Коё бережно обращается со своими подопечными, Дазай знал правду: она заботилась о поддержании имиджа больше, чем обо всем остальном. Раны и шрамы Чуи могли скрываться от окружающих под слоями одежды; в иные дни, наверное, и под перчатками. Возможно, не все шрамы были телесными. Чуя перебинтовал раны, и, когда он закончил, Дазай выглядел практически так же, как и всегда. - Пора спать, да? – сказал Дазай, поднимаясь на ноги. - Есть, - ответил Чуя. Время приближалось к полуночи, но Чуя приготовил рис с карри и заставил Дазая поужинать. Потом уступил ему свою кровать – точнее, указал на кровать, сказал: «Не хочу, чтобы ты путался под ногами, пока я пишу отчет», и захлопнул дверь у него перед носом. Дазай залез на кровать и накрылся одеялом. По правде говоря, его тюрьма была холодной, а холод не отступал легко. Но с ужином в желудке, с обработанными ранами и в мягкой кровати он быстро согрелся и хорошо спал той ночью. Когда он проснулся, Чуи поблизости не было. Его вообще не было в квартире, но он оставил на кухонном столе кусок пирога и полный кофейник. Они помогли Дазаю наполниться новыми силами перед тренировкой с Акутагавой. Каким-то образом Чуя всегда знал, что ему нужно. Теперь, столкнувшись с аналогичной ситуацией, Дазай оказался в редком для себя состоянии: он был растерян. _____ Прикосновение бинтов к коже ощущалось знакомым. Вид их, свернутых в рулоны, также был знаком. Дазай вечно вел себя как ходячий стенд для рекламы здравоохранения. Чуя пытался оставаться в сознании. Плотная повязка обнадеживающе обтягивала правую руку. Неважно, что кожа под бинтами горела, и что для некоторых глубоких порезов требовалось, пожалуй, наложение швов. Дазай нашел его. Когда с рукой было закончено, Чуя почувствовал, как с него стягивают мокрую от крови рубашку. Ей на смену тоже пришли бинты. «Теперь мы действительно выглядим, как напарники», - подумал он. Повязка на груди оказалась слишком тугой. Чуя открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, но глотнул воздуха и закашлялся. Чужая рука запустила пальцы в спутанные пряди его волос. - Не стоит беспокоиться. Они уже в пути. Чувство умиротворения тут же испарилось без следа, заменяясь леденящей паникой. Дазай не пришел. Раны Чуи перевязывал Фёдор. И он душил его. - Здесь нужно затянуть посильнее, - пояснил Фёдор. – У тебя сломаны ребра, мы же не хотим, чтобы они сместились. – Он вздохнул. – Ты очень хорошо играл свою роль. Но я все равно получил, что хотел. Чуя почувствовал тошноту. Он попытался понять, что же получил от него Фёдор. Что он мог ему такого сказать? Успокоительное и пытки превратили его воспоминания в смесь боли, изнеможения и слов Фёдора, переплетенных с его мыслями. Возможно, он ничего не сказал ему. Возможно, Фёдор блефовал. Чуя не был уверен. Он не знал. Закончив перебинтовывать его грудь, Фёдор замотал также плечи и плотно затянул бинтами горло. Чуя не мог дышать. Он не мог дышать. Он не мог… - Надеюсь, они скоро найдут тебя. – Фёдор погладил его по волосам и ушел. Запястья Чуи все еще были прикованы к стене. Он хотел сорвать бинты, которые не давали ему сделать вдох. Он вырывался, но цепи крепко держали его на месте. Паника заставила его вырываться сильнее. Он ненавидел оказываться в ловушках. Он не мог дышать. Чуя задыхался и жалел, что не может кричать. _____ За два часа езды на поезде от Йокогамы располагалась заброшенная бумажная фабрика. Фёдор держал Чую именно там. Когда Дазай сошел с поезда, его телефон зазвонил. - ТЫ ПОШЕЛ ОДИН! Дазай поморщился. - Послушай, Куникида, тебе совершенно не о чем волноваться! Все будет в полном… - ЧТО, ЕСЛИ ПОЯВИТСЯ ПОРТОВАЯ МАФИЯ? ЧТО, ЕСЛИ ПРОТИВНИКИ ВОЗЬМУТ ТЕБЯ ЧИСЛОМ? ЧТО, ЕСЛИ ТЫ НЕ… - Ты уже едешь или нет? Пауза, за которой последовал раздраженный выдох. - Я уже еду, - проворчал Куникида. - Значит, не стоит беспокоиться, - Дазай повесил трубку и направился в сторону фабрики. Он ожидал, что там уже никого не окажется, хотя это было бы досадно. Он хотел перекинуться парой слов с Фёдором. Собственно, он бы не ограничился словами, но Фёдор был не из тех, кто позволит себе попасться так легко. То, что место оказалось совершенно пустынным, также затрудняло поиск Чуи. Тут стоял ужасный запах – что-то химическое – и Дазай ускорил шаг, надеясь закончить со всем прежде, чем у него начнется мигрень. Он нашел подземный этаж с запертыми комнатами. Фёдор, и так обосновавшийся в заброшенном месте, явно не собирался упрощать ему задачу. Орудовать отмычкой не было сложно, но это занимало раздражающее количество времени и требовало аккуратности. Всего комнат было шесть. Наконец Дазай открыл пятую дверь. Чуя был прикован к стене. Комнату наполняло его дыхание, сиплое и неровное. Дазай почувствовал, как перехватило в горле. Всю грудь и руки Чуи покрывали пропитанные кровью бинты. Иронический намек не ускользнул от Дазая. Это просто заставило его ненавидеть Фёдора чуть сильнее. - Чуя, - Дазай подошел к нему и прикоснулся к левой руке, чтобы снять цепи. – Все в порядке. Это я, Дазай. Чуя открыл глаза и поднял голову. Его грудь поднялась и опустилась. - Д-дазай? - Просто постой спокойно и… - Я н-не могу дышать… Дазай освободил его левую руку. Чуя накренился вправо, тут же потянулся к шее и слабо подергал за бинты, которые, кажется, только в этом месте не были красными от крови. Дазай снял цепи с правой руки и подхватил его, когда он начал падать. Чуя пытался снять бинты с шеи уже обеими руками. Осторожно усадив его на пол, Дазай опустился рядом и мягко отстранил его руки. - Позволь мне, - сказал он, нащупывая место, где бинты были завязаны. Он нахмурился. Повязка оказалась не особенно тугой, но, может, он сам просто слишком привык так ходить. Но ведь Чуя почти всегда носил чокер… Размотав повязку и открыв неповрежденную шею, Дазай не обнаружил ничего, что могло бы затруднять дыхание. Он затянул бинты на плечах. Судя по количеству крови, сочившейся из-под них, разумнее было оставить их там. - Дазай… - Ты в порядке, - сказал Дазай. Он на самом деле не знал, что еще сказать. Он поднял их обоих на ноги, и Чуя тяжело оперся на него. Хорошо, что сюда ехал Куникида. Иначе, возможно, Дазаю пришлось бы угнать машину, чтобы вернуться в Йокогаму. А сотрудники Агентства не угоняют машины. Они долго выбирались наружу, потом шли по дороге. Звуки, издаваемые Чуей, вызывали у Дазая беспокойство, но в данной ситуации он не мог ему никак помочь и просто продолжал тащить, надеясь, что, по крайней мере, не сильно усугубляет его состояние. Наконец они добрались до остановки, и Дазай позвонил Куникиде. - Я еду, - сказал Куникида. - Я так и понял. Если сможешь забрать нас в месте, из которого я тебе звоню, буду весьма признателен. - И как, по-твоему, я должен… - У нас у всех на телефонах установлено приложение, где отмечается местонахождение остальных, ты не знал? - Я… Приложение?.. - Ты такой старый, Куникида! - Которое приложение… Дазай отключился. У Куникиды на телефоне стояло не больше двух приложений, сам должен был быстро разобраться. Сбоку от него Чуя дернулся и закашлялся. Его кашель звучал не очень хорошо, и Дазай каждый раз ежился, слыша его. - Давно не виделись, шляпная вешалка, - сказал Дазай. Чуя не ответил. Возможно, и к лучшему. Ему не стоило тревожить раны. Это заставило Дазая задуматься о том, чтобы подобрать правильные слова для него. На обочине притормозил невзрачный автомобиль. Куникида опустил окно и с секунду смотрел на Дазая. Потом перевел взгляд на Чую. Его рот слегка приоткрылся, а брови сошлись к переносице. Дазай открыл заднюю дверь и усадил Чую в машину, прежде чем залезть внутрь самому. Захлопнув дверь, он заметил, что Куникида таращится на него. - Поехали, - сказал Дазай. Куникида выехал на дорогу и развернул машину. Дазай переключил внимание на своего бывшего напарника. Чуя ссутулился, прижавшись к двери и обхватив себя руками. Его грудь вздымалась и опадала резко, без всякого ритма. - Чуя, - позвал Дазай. Чуя слегка шевельнулся и посмотрел на него пустым взглядом. – Позволь мне хотя бы устроить тебя поудобнее. Он придвинулся сам и осторожно подвинул Чую так, чтобы тот привалился к нему. - Все хорошо, - сказал Дазай. – Расслабься. Нам предстоит долгая поездка. Чуя вздрогнул. Дазай потянулся и потрепал его по голове, возможно, чтобы прокомментировать отсутствие шляпы, но поморщился, наткнувшись на колтуны и засохшую кровь в его волосах. Чуя попытался отодвинуться, и Дазай опустил руку. - Нет? - Пожалуйста… не надо. Тогда Дазай положил руку ему на спину. Он чувствовал каждый рваный вздох. Когда они выехали на шоссе, Куникида спросил: - У тебя есть план? - Когда это у меня не было плана? – отозвался Дазай. Чуя снова закашлялся. Дазай не был уверен, смеялся ли он, или просто неудачно совпал момент. - Я тут думал, - сказал Куникида. - О? Разве это не против твоих идеалов? - Ты не плохой человек, Дазай, - продолжил Куникида. – Некоторые вещи происходят просто потому, что так складываются обстоятельства. Дазай нахмурился. Куникида больше ничего не сказал. Дазай знал, что, когда он присоединился к Агентству, это шло против убеждений Куникиды. Раньше для него мир делился на белое и черное. Но работа вместе с Дазаем постепенно заставила его принять, что это не так. Они вернулись в Йокогаму уже после захода солнца. Дазай заметил, что Чуя, несмотря на свои травмы, так и не позволил себе расслабиться рядом с ним.