Ещё раз

- Я собираюсь быть честным с тобой, Кью. Мне не жаль. Поезд мчался на север. Кью, окруженный взрывными устройствами, мигающими лампочками, смотрел на Дазая с неприкрытой враждебностью. - Ты хотел убить меня. - Но не убил. Может, я и ненавижу тебя, но я сохранил тебе жизнь. Дазай вспомнил, как он возвращал Кью обратно на базу. Необходимость убеждаться, что мальчика надежно запирают, оставляла кислый привкус во рту. После всего, что произошло, Кью должен был быть мертв. Втайне Дазай был согласен с Чуей по этому поводу. Дазай несчетное количество раз манипулировал взрослыми людьми, заставляя их делать то, что он хочет, но с детьми была другая история. Пожалуй, дети лучше умели чувствовать ложь. А Кью рос в окружении лжи. Он мог быть весьма проницательным, когда эмоции не брали верх над ним. - Ты и М-мори-сан делали мне больно. И тебе было все равно. - Я и Мори – не одно и то же, - сказал Дазай. - Вы оба причиняли мне боль, - настаивал Кью. – Ты такой же плохой, как и он. - Нет. – Дазай давно перестал задаваться вопросом, хороший он человек или нет. Эти мысли одолевали его первое время после присоединению к Агентству, но они только мешали ему делать свою работу. Они были бесполезны. Быть хорошим человеком не так уж просто, и для этого недостаточно избавиться от старых привычек и вести себя безупречно с моральной точки зрения. Иногда Дазаю приходилось делать для Агентства довольно сомнительные вещи, пусть и ради благой цели. Методы Портовой Мафии и Агентства были в чем-то похожи. Дазай не стал другим человеком просто из-за того, что перешел на другую сторону. В некотором роде это было хорошо. Когда Дазай был в Портовой Мафии, он чувствовал, что теряет себя. Он не хотел бы чувствовать себя еще более потерянным, сражаясь на другой стороне. Но Агентство помогло ему вновь найти себя – как хорошее в себе, так и плохое. Но как объяснить все это ребенку… - Ты беспокоишься о Чуе, верно? - Ага. - Как и я. Так что мы оба хотим одного и того же… - Ты – нет, - со злостью перебил Кью. – Ты оставил его. _____ Кровь стекала по подбородку Акутагавы и капала на его белую рубашку. Он обнажил зубы, тоже испачканные красным, и для Ацуши он сейчас выглядел, как дикое животное. Расёмон обернулся вокруг руки Ацуши, придавая его удару большую силу, когда он попытался сбить Чую с ног. Но попасть по нему было невозможно. Участвуя в сражении, Ацуши в то же время словно наблюдал за всем со стороны, как зритель. Он восхищался тем, как быстро Чуя двигался, с какой легкостью уворачивался от ударов. Даже не используя Порчу, он все равно был очень опасен. Он двигался быстро, подбирался близко, чтобы нанести удар, и тут же отскакивал назад. Так вот каким был старый напарник Дазая. Акутагава уже множество раз пытался пронзить его Расёмоном. Он дрался, чтобы убить. Ацуши дрался, чтобы выжить. Он понимал, что без Акутагавы сражение уже давно закончилось бы – и Чуя вышел бы из него победителем. В глазах Чуи плясало пламя, и его лицо приобретало странное неживое выражение, когда его место занимала Порча. Словно он становился выше всего этого сражения и превращался в кого-то иного, или во что-то иное. Его зрачки становились едва различимыми, а светло-синие радужные оболочки поглощала темнота. Никто из них не пытался с ним заговорить. В конце концов, Ацуши, едва увернувшись от очередной черной дыры, сумел ударить Чую в челюсть, и тот упал на спину. Акутагава тут же набросился на него и прижал его запястья к земле. Расёмон, который к этому моменту уже покрывал все его тело, как броня, заострился и завис над сердцем Чуи. Секунду они с Акутагавой молча смотрели друг на друга, тяжело дыша. - Ну же, вперед, - пробормотал Чуя. Акутагава скрипнул зубами. Он колебался. Ацуши первым заметил, как Чуя чуть сдвинул ногу. Он кинулся вперед как раз в тот момент, когда Чуя пнул Акутагаву, отчего тот отпустил его руки, и, быстро создав гравитационный шар, швырнул его вперед. Ацуши оттолкнул Акутагаву за мгновение до того, как шар врезался в него, и они покатились по земле. Акутагава вскочил на ноги, и Расёмон снова ринулся в атаку. Все могло закончиться сейчас. Чего ждал Акутагава? Чуя снова кинулся на них. _____ Кью буквально лучился осознанием собственной правоты, и Дазая от этого тошнило. Время было на исходе. Он ощущал, как секунды утекают сквозь пальцы. Или Чуя прикончит Ацуши и Акутагаву, или будет убит сам. Портовая Мафия, возможно, уже была уничтожена. А Кью не хотел останавливаться, потому что обижался. - Жизнь несправедлива. Люди уходят постоянно. Меня тоже оставили, но я же не пытаюсь из-за этого разрушить целый город. - Это неважно! – выкрикнул Кью. – Ты-то ничего не чувствуешь! Я не такой, как ты! Дазаю хотелось ударить его. - Почему ты думаешь, что это то, чего хочет Чуя? Он же терпеть не может, когда им управляют. Помнишь те тренировки, когда ты использовал на нем свое проклятие? - Они были нужны, чтобы сделать его сильнее. - Он их ненавидел. Кью прищурился. - Откуда ты знаешь? - Оттуда, что я, в отличие от тебя, оставался с ним после них. Я успокаивал его, когда он просыпался от кошмаров. Ты заставлял его делать и чувствовать то, чего он не хотел. - Хотел. - Ты вообще его хоть немного знаешь? Ты знаешь, чем он любит заниматься в свободное время? Что заставляет его смеяться? Как он спит по ночам? Знаешь о том, о чем он не расскажет никому даже под пытками? Я – знаю. - И все равно ты бросил его, - сказал Кью. – И даже об этом не сожалеешь. – Он выглядел действительно напуганным, и у Дазая неприятно заворочалось что-то в груди. - Я не сожалею, что ушел, - ответил он. – Я должен был это сделать. Агентство подходит мне лучше, чем когда-либо подходила Мафия. Я не собираюсь делать вид, что мне там нравилось. - Тогда почему… Дазай поднял руку, призывая его помолчать. - Мне плевать на Портовую Мафию – всегда было плевать. Но я беспокоюсь о Чуе. Если он уничтожит Мафию, от Йокогамы тоже ничего не останется. И это убьет Чую. Он любит этот город и до сих пор испытывает привязанность к некоторым из Мафии. Он не хочет этого делать, и я знаю это, потому что он говорил мне. Потому что мы были напарниками. Хотя я ушел, он до сих пор доверяет мне. – Дазай сглотнул. – А я доверяю ему. Кью смотрел на него, теребя в руках свою куклу. Наконец он поднял ее выше и протянул Дазаю. Тот помотал головой. - Здесь бомбы. Я не могу этого сделать. Тебе придется самому остановить проклятие. Кью начал трястись. - Но как я потом выберусь? - Я позабочусь об этом, - заверил его Дазай. – Просто сними проклятие и доверься мне. Кью кивнул, и кукла упала на его колени. - Еще кое-что. Фёдор на этом поезде? Кью отрицательно помотал головой. Дазай вдохнул. - Я все же на это надеялся. _____ Проклятие Кью спало, и Чуя словно вернулся в собственное тело. Он уклонился от удара Акутагавы и отступил назад, чувствуя головокружение от лавины внезапно обрушившихся на него деталей окружающей действительности. Цвета, движения, запахи, боль во всем теле… У него перехватило дыхание, когда он увидел разрушенную улицу и двух юношей, стоящих перед ним. Он поднял руки. Ацуши и Акутагава обменялись подозрительными взглядами. Чуя стоял с поднятыми руками и не шевелился, чтобы его движения не оказались неверно истолкованы. Его поняли правильно. Должно быть, что-то в нем выглядело иначе. По крайней мере, он точно чувствовал себя иначе. - Вы вернулись? – спросил Ацуши. Чуя кивнул, опуская руки. Впереди возвышалось здание штаб-квартиры Портовой Мафии. Чуя поднял голову и всмотрелся в окна, хотя и понимал, что отсюда все равно ничего не сможет разглядеть. Он не помнил, как сюда попал, но помнил свою цель. Уничтожить Портовую Мафию. В Мафии состояло много людей, и не все они были плохими. Чуя не питал иллюзий относительно себя: он хорошим человеком не был и сделал много ужасного. Но он старался руководствоваться собственным набором моральных принципов. Он был верным. И работал, чтобы защитить своих людей. Чуя совершил глупую ошибку, попытавшись уйти, хотя Мафия, конечно, не шла на пользу никому из ее членов. Как бы он ни ненавидел Дазая за дезертирство, в этом был определенный смысл. Чуя помнил, как Дазай становился все равнодушнее. Он превратился бы в монстра. Сейчас обстоятельства сложились так, что Мафия мешала Чуе жить в городе, который он любил. Ацуши и Акутагава настороженно наблюдали за ним, ожидая следующего движения. Чуя знал, что не сможет провернуть то же, что и Дазай. Дазай до сих пор оставался жив только потому, что был полезен Мори независимо от того, на какой он стороне. Чуя не был настолько ценен. Даже если Акутагава не убил его сейчас, позже Мори пошлет кого-то другого, чтобы закончить его работу. Нужно покинуть город, и, наверное, даже страну. Но Чуя не хотел этого делать. Йокогама, несмотря ни на что, все еще оставалась его домом. Он вспомнил свой разговор с Дазаем и поджал губы. Дазай отсутствовал, а он не мог ждать. Несмотря на изнеможение, сейчас он мог управлять Порчей. И был очень близко к Портовой Мафии. Он двинулся вперед. - Что вы делаете? – требовательно спросил его Акутагава. - Мне нужно поговорить с Мори.