Второй шанс

2002 год, небольшой городок на северо-востоке Германии.

От Айясель Я шла из магазина и злилась. Погода была ужасной. Ветер и мороз. Разгар зимы. А зимой рано темнеет. Именно поэтому я не люблю зиму. Ненавижу холод и темноту. Как по заказу, мама забыла купить хлеба. Ну надо же. И в магазин пришлось переться мне. Причём в пятницу вечером. Класс! Когда уже Адик вырастет и возьмёт такие обязанности на себя... Как же меня задолбал этот город. Поскорее бы уже закончить гимназию и уехать отсюда навсегда. Например в Берлин! Переехали мы сюда ещё в далёком 1995-м году. Тогда мне было восемь лет, а моему брату Айдару всего один год. Тогда у нас была ещё полная семья. Мама, папа, брат и я. Ага, идиллия! А уехали мы из России в Германию на постоянное место жительства как поздние переселенцы. Дед, по отцу, был немцем. Идея переехать изначально принадлежала моему "любимому" папочке. "Хоть заживём как люди!": говорил он. Порой не понимаю, как взрослые люди могут быть такими недалёкими. Он думал, мы приедем в Германию, нам сразу дадут дом и новую машину. При этом будут платить столько, что он сможет жить как захочет и несколько раз в год ездить на родину. Ну да, немцы же поэтому и живут так хорошо, что каждому ленивому олуху всё безвозмездно оплачивают. Первый месяц пожили в общежитии, пока оформлялись документы. Потом нам выдали квартиру где-то на отшибе в пятиэтажном доме. Да, трёхкомнатную, но маленькую. Выдали талоны на мебель и первоустройство. Предоставили бесплатно переводчика на первое время. Родителей отправили на курсы немецкого, брата в детский сад, а меня сразу определили в школу. Плохо помню тот период. Всё было новое и незнакомое, но ведь дети быстро учатся. Вот так и я уже через несколько месяцев могла сама делать домашние задания и общаться со сверстниками. Мы получали пособие, прожиточный минимум от государства. После курсов родителям стали предлагать различные варианты работ. Так как ни у отца, ни у матери не было образования, кроме среднего школьного, да и языка они толком не знали, то и варианты были соответствующие. Уборщица, грузчик и всё в таком духе. Отказываться тоже постоянно нельзя, не то урежут пособие. В общем, не выдержал мой папаша такой хорошей жизни и уехал ровно через год назад в Россию. До сих пор не понимаю, как моя мать не уехала за ним. Всегда такая беспомощная и зависящая от него. Он, наверное, до сих пор в шоке, даже спустя столько лет, что она осталась с нами в Германии, а не ломанулась назад в Россию. Наверное просто было некуда. Как их вообще угораздило пожениться? Мой отец - Сергей Шмидт. Высокий и красивый мужчина, славянской наружности, русский немец. Каштановые волосы, зелёные глаза. Душа компании и гуляка. Моя мать - Гульнара Шмидт (Сулейманова в девичестве). Казашка, маленького роста, миловидной азиатской наружности, со смуглой кожей, узкими карими глазами и чёрными волосами. Тихая и незаметная. Как бы там ни было, он нас бросил. Не нужна ему оказалась семья. А мы - дети - тем более. Ему всегда было на нас наплевать, мама даже меня и брата казахскими именами назвала, потому что ему было всё равно. Родители до сих пор официально не разведены. Блин, как же холодно. Я прибавила шаг, магазин был недалеко, и до дома оставалось минуты две-три быстрым шагом. Я уже видела поворот в конце улицы. А ещё компанию на углу. Я мысленно застонала. Только не они. Трое братьев Штайнер из соседнего дома и их компашка. Младший из них только недавно стал вместе с ними ошиваться. Его звали Лукас. Ему было тринадцать. На два года младше меня. Слава Богу, хоть учились мы в разных школах. Я ходила в гимназию. В общем, школу для более умных детей, чем это отребье. В принципе Лукас этот никогда меня не доставал, но уже одно то, что он с ними, перечёркивало любую возможность на нормальное отношение с моей стороны. Я ненавидела этих Штайнер. Томас был старше меня на год, а Йоханнес на два. Подойдя немного ближе я пожалела, что не пошла в обход. Они пили пиво и я заметила среди парней двух девчонок. Это плохо. Но развернуться и уйти я уже не могла. Они меня тоже заметили. А я, как бы не боялась и не трусила, никогда не показала бы это другим. Вот же мне везёт. Я, подходя к ним, опустила глаза и постаралась обойти их немного по кругу, чтобы сразу свернуть на свою улицу. А там уже через два подъезда будет и мой. - Эй ты, фидчи*! - я подняла глаза. Это крикнула одна из девчонок. Крупная и сбитая, наверное на целую голову выше меня. Вот же тварь. - Ты хоть по-немецки говоришь? Я разозлилась. Да я по-немецки лучше этой коровы говорю. Я знала, что не надо вестись. Не надо с ними связываться, а просто продолжить путь. Но рот открылся сам собой. - Говорю! И уж точно получше тебя. Ей не понравился мой ответ, да и вообще тот факт, что я открыла рот. Она сделала шаг ко мне и зло заговорила. - Приезжаете отовсюду в нашу страну и живёте за наши деньги. Валите к себе, не фиг жить за наш счёт! Узкоглазая свинья! От этого оскорбления у меня даже кровь по венам побежала быстрее. Я почувствовала, как адреналин распространяется по телу и бьёт в голову. Вот же тупорылая кобыла! Моя мать работает уборщицей, а государство доплачивает, как и всем остальным до прожиточного минимума и на двух детей, которых она воспитывает одна. Сама небось из семейки безработных, которые сидят на государстве, а ещё рот свой открывает. Сука. Обозвала узкоглазой свиньёй. Такого я стерпеть не могла и проорала: - Жирная корова! Все трое братьев Штайнер и вторая, симпатичная и миниатюрная девчонка, захихикали. Похоже я ударила по больному. Эта буйволица с рёвом кинулась на меня. Что уж говорить, в уличных драках я не сильна. Опыта маловато. А для своих габаритов эта тварина действовала быстро, да и сильнее меня она была намного. Схватив меня рукой за волосы, она резко нагнула меня и ударила головой о своё колено. Я руками пыталась дотянуться до её лица и схватить за волосы, но ловила лишь воздух. Она вцепилась в меня мёртвой хваткой и успела нанести коленом уже несколько очень болезненных ударов. Я не чувствовала боли, только ярость и какую-то беспомощность. Я пыталась отцепить её руки от своих волос и как-то выгнуться, но ничего не выходило. И вдруг меня отпустили. Я резко вскинулась и увидела, что Лукас оттаскивает её в сторону. И откуда у него силы столько. Он даже ниже её ростом. - Мэнди, не убей её. Тебе сейчас не нужны проблемы. Пускай идёт. А то настучит в полицию, а ты и так там на учёте, - сказал он, всё ещё держа её за руки. Ха, Мэнди. Манда она, а не Мэнди. Имя как раз ей подходит. Я пригладила растрепавшиеся волосы. Голова сразу заболела, наверное она мне несколько клоков волос выдрала. Глазами я нашла свою шапку, которая валялась в метре от меня, и подняла её. - Пускай на хер валит отсюда, иначе мне на всех будет наплевать! - Мэнди вырвала свои руки у Лукаса и пошла к остальным. - Леди, леди, ну зачем же так грубо! - это сказал Йоханнес, самый старший, ему уже было семнадцать. Он обнял одной рукой эту Мэнди и посмотрев на меня, сказал: - Давай и правда иди, а то ещё и от меня отгребёшь. Не посмотрю, что мы - соседи. Лукас подошёл ко мне и потянул меня за рукав. И я пошла за ним. Внутри меня разлилась какая-то пустота. Я не могла даже ответить им. Не хотелось. Это не люди. Почему-то стало до боли обидно. Ну вот что я им сделала? Ей сделала? Просто шла мимо, никого не трогала. В глазах защипало и слёзы сами побежали по щекам. Мы подошли к моему подъезду и остановились. - Эй, ты не расстраивайся так, - я подняла глаза на Лукаса. Он смотрел на меня с сочувствием. Хоть и маленький ещё, а уже выше меня. Светлые волосы, симпатичный. Глаза голубые, почти прозрачные, как лёд. Он и его братья очень похожи внешне. - Что я такого сделала? - спросила я, глядя ему в глаза. Он усмехнулся одним уголком губ. - Да ничего ты не сделала. Тебе и не надо было. Просто ты попалась Мэнди под руку, слабее её и одна на улице. А она хотела повыделываться перед моим братом, Йоханнесом. Ты не думай, Йохи бы тебя не тронул, просто сказал это из-за Мэнди. Чтобы и дальше давала. Я не поняла, о чём он, но не стала уточнять. - Ладно, хоть и не надо было, но спасибо, что провёл, - я достала ключ из кармана и повернулась к двери. - Ты кое-что забыла, - проговорил Лукас у меня за спиной. Я медленно повернулась. Чего ему от меня надо? Он протягивал мне пакет с хлебом. А вот и виновник происшествия. Вышла-то я из дома именно из-за хлеба. Я взяла у него пакет из рук, тихо сказала спасибо и шмыгнула в подъезд. Дома я сразу же отправилась в ванную, благо мама и брат смотрели какой-то фильм. Посмотрев в зеркало, увидела заплаканное лицо, опухшее с правой стороны. Правый глаз уже немного заплывал, а под ним налилась краснота. Хоть бы не было синяка. Кожа у меня смуглая, как у мамы и синяки проступали редко. Сходив в душ, я выпила обезболивающее и взяв из морозилки какую-то пачку с горошком, отправилась спать. Уже лёжа в кровати и прикладывая горошек к правой стороне лица, я размышляла о том, что случилось. Мне было стыдно, что я не смогла дать достойный отпор. Потом я фыркала сама на себя. Такому танку, как эта Мэнди, я, конечно, была не соперник. С моим ростом и весом я вообще мало кому соперник. Пошла в маму, она тоже маленькая и всю жизнь худая. Я даже внешне очень на неё похожа. Как и Адик, мой восьмилетний брат. Единственное, наши с ним глаза были больше, чем у мамы, зелёного цвета, как у отца, но разрез, как у неё, азиатский, с уголками, приподнятыми вверх и носы у нас не такие широкие. Губы полные, и у меня и у брата. Когда же он уже вырастет, чтобы мог вступиться за меня. Я тут же одёрнула себя. Хватит ныть, ничего, сама со всем справлюсь. Главное доучиться и уехать отсюда. Плавно мои мысли перетекли на Лукаса. Интересно, он и правда Мэнди от полиции защищал или специально так сказал и за меня вступился. Дурой я никогда себя не считала и логически подумав, решила, что всё-таки он меня таким образом защитил. Почему, не знаю. Мы до этого вообще никогда не разговаривали, только иногда пересекались на улице. Живём-то рядом. Может он не может смотреть, как бьют девушек. Но била-то меня тоже девушка, не парень. Может я ему понравилась. Хотя это вряд ли. Он же ещё вообще молокосос. Рано ему. Да и я уверена, что не в его вкусе. Такой через пару лет найдёт себе такую же Мэнди. Я вздохнула и прекратила думать обо всём этом, постепенно проваливаясь в сон. Последующие месяцы и даже годы я ещё сильнее налегла на учёбу. У меня была цель. Уехать отсюда, поступить в университет и сделать карьеру. Остальное мне было не важно. Я не ходила на вечеринки и не моталась по клубам, как мои одноклассники. Я вообще мало с кем общалась. Только в школе на переменах, но не в свободное время. Лукаса я видела изредка во дворе или на улице в городе. Мы даже не здоровались. Я всегда отводила взгляд и быстро проходила мимо. Он был свидетелем моей слабости. А ещё мне было стыдно. Я плакала перед ним. Мне хотелось забыть о том дне. Я решила, что будет лучше, если мы даже не будем здороваться. Зачем, если по окончании гимназии я уеду отсюда и никогда уже не вернусь. У меня были планы. И общение с Лукасом в них не входило. *прим. автора: "Fidschi" - оскорбление людей азиатской наружности в Германии, в основном бывшем ГДР