Smile

Южная Корея, Сеул, район ХХХ, 9 часов вечера.

После того, как полицейские спокойно отпустили Чангюна и Кихёна, они подвезли двух парней домой к Иму. Ничего не говоря, развернули машину и, судя по направлению, уехали к себе в участок. Родителей дома не было, так как они недавно уехали в другую страну решать какие-то проблемы и завтра должны будут вернуться в Корею. Новость из телевизора моментально разлетелась по всему Сеулу и, соответственно, стала дальше распространяться по всей стране. Родители Чангюна уже обо всём знали, младший был уверен в этом, но, честно говоря, он не знал, как они на это всё отреагируют и что скажут. На самом деле семья Има выглядела святой: помогала другим людям, вносила деньги в фонд по защите детей и всё такое. И за это их многие не любили, люди думали, что они специально это всё делают на публику, а на самом деле они просто ненавидели всякую жестокость и тому подобное, поэтому так старались во имя мира. Настолько ужасно относились к насилию, что Чангюн боялся, как они отреагируют на присутствие Кихёна в доме. Всё стало так запутанно и странно, что Иму просто хотелось сбежать отсюда и затаиться в укромном месте, где его никто не найдёт и не будет трогать. Как раз за это время смогли бы найти настоящего убийцу и посадить его на всю оставшуюся жизнь. Неожиданно Чангюн вспомнил про дорогущую машину, которую родители недавно прикупили для выпендрёжа перед своими так называемыми «друзьями». И никто не пользовался машиной, потому что, однажды заехав в пробку, какой-то козёл въехал в багажник автомобиля, оставив вмятину и что-то сломав. Конечно, это можно было заменить и починить, но родители Има не успели это сделать, так как уехали в другую страну. А так хотелось бы прокатиться, открыв верх машины, дабы ветер развивал волосы и ласкал кожу. Чангюн чувствовал, что просто так от них полицейские не отстанут, поэтому хотел насладиться жизнью, ощущая её в полноте своей. И первый пункт его действий — прокатиться на новой и дорогой тачке родителей. Но сначала, естественно, привести её в отличное состояние. Младший отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на безжизненного друга, который плёлся по лестнице прямиком к их комнате. Боль сжала сердце в груди. Им понял, что он не собирается самостоятельно наслаждаться жизнью, а обязательно прихватит с собой лучшего друга. Парень пошёл вслед за Кихёном в комнату, набрал вещей и направился в ванную. После того, как он помылся и переоделся в чистую одежду, побежал вниз. — Я кое-куда схожу. Скоро вернусь, — крикнул Чангюн, отодвинув шторку в гостиной и осмотрев территорию дома. Ответа не последовало. Младший очень надеялся, что Ю не совершит какую-нибудь глупость, пока его не будет дома, ведь скоро наступит ночь и неизвестно, что от неё можно ждать. Им достал ключи из кармана и, закрыв на все возможные замки входную дверь, чтобы Кихён не смог выбраться, пошёл в сторону гаража. Прозвучал дверной щелчок. Кихён лежал вниз лицом на кровати и поёживался от холода, который проходил через открытое окно их комнаты. Вдруг Ю резко встал и пошёл в ванную. Открыв ящики, он разбросал все приборы, стоявшие на полках. Не найдя нужную вещь, Ки развернулся и пошёл обратно в комнату. Открыв шкаф, он достал оттуда мешковатую кофту с капюшоном и, надев на себя, пошёл к окну. В это время Чангюн сидел в машине и, смотря на GPS навигатор, ехал в обозначенное на карте место. Когда он только присел в машину и открыл козырёк зеркала, то увидел визитку с адресом и номером хорошей автомастерской, которую выбрали родители Има, но так и не успели добраться до неё. Прикатив машину к автостоянке возле мастерской, брюнет вышел из красивого, но помятого белого автомобиля. Дверь здания открыли пару рабочих, которые уже возвращались домой. Чангюн вдохнул запах машинного масла и побежал к входу. Внутри помещения весь вымазанный во что-то чёрное стоял мужчина за столом и что-то записывал в тетради. Заметив только что вошедшего парня, мужчина отложил ручку, улыбнулся во весь рот и прогарлопанил: — Здравствуйте, вечерний посетитель, что у вас случилось? — Им чуть отшатнулся, но потом осторожно подошёл ближе. — У меня вмятина на багажнике, и кое-что сломалось. — Наши работники вам обязательно помогут! — громко проговорил мужчина. — Мы примем вашу машину в течение недели, так что через семь дней можете прийти и забрать её, только отдайте ключи, скажите марку и номер вашей машины и надо записать ваши данные, — Чангюн растерялся, округлив свои глаза, ведь за неделю Кихёна успеют несколько раз посадить и они нихрена не успеют сделать. Такого он явно не ожидал, и всё, что младший смог, так это промямлить: — Да, да… Хорошо… — раз на машине не успеют покататься, то хотя бы починят её. Из большой железной двери вышел светленький механик, вытирая грязные руки белой тряпкой, он прикрыл свои маленькие глаза и тихо вздохнул от проделанной работы. За сегодня он хорошо потрудился: с самого утра сидел в мастерской. Подходя ближе к двум парням, светловолосый механик разглядел брюнета и сразу же узнал его. Спохватившись, он быстро сказал: — Я могу принять без очереди, — Чангюн обернулся и встретился взглядом со светловолосым. — Что?! Чжухон, тебе бы лучше отдохнуть, а ты ещё… — запетушился парень, стоявший за столом. — Я ещё не устал, лучше покажи нашему новому клиенту, куда прикатить машину, буду ждать там, — Чжухон развернулся к той двери, из которой вышел, и пошёл туда. Им за это короткое время успел покраснеть, как помидор, а сердце стало учащённо биться. Они встретились ещё раз? Это что, правда? После всего, что он пережил сегодня, Чангюн не мог поверить в эту долгожданную встречу. Хоть он практически каждый день грезил об этом парне, парень все никак не хотел признаваться себе в том, что ему нравится Чжухон. Мужчина, как и сказал ему механик, указал Чангюну на нужный гараж, а последний в свою очередь прикатил свою машину к открытым воротам и вышел из неё, забрав ключи с собой. Гараж медленно начал закрываться и туда успел проскочить откуда-то взявшийся светловолосый Чжухон. — Фух, успел, — Хон вытер невидимый пот со лба и подошёл к Чангюну. — С чем тебе надо помочь? — Мне нужно заменить багажник и починить там внизу что-то, — неуверенно промямлил младший. — Не разбираешься в машинах? — Хон так тихо и странно сказал, что от его голоса у Чангюна пробежали мурашки по коже. — Что? Нет, не разбираюсь. Светловолосый улыбнулся, подошёл к каталке и присел на неё. — Я тут буду долговато разбираться, так что присядь вон там, — он указал пальцем на маленький стульчик в углу. — И прости, что тогда ушёл, — Гюн пододвинул стул к себе и присел напротив машины, упирая взгляд в пол и боясь хоть как-то выдать свою безмерную радость от того, что он сидит в закрытом помещении наедине с Чжухоном. «Он говорит про тот раз, когда я пришёл с Кихёном?» — подумал юноша.  — Меня резко вызвали сюда, особенный клиент, все дела, я думал уже тогда побежать на работу, но увидел тебя с каким-то розоволосым пареньком. Я… не хотел тебе говорить, что тут работаю. И… что бросил университет, — Чжухон замялся и стал явно нервничать, но потом улыбнулся и посмотрел на Чангюна. — Теперь ты знаешь, что я обычный механик. — Ты можешь не оправдываться, — мило улыбнулся парень и взглянул на Чжухона. Младший подумал, что со стороны слова светловолосого сейчас выглядели так, будто они вдвоём влюблённая пара, — а-то, понимаешь, меня это вводит в неловкое положение. И мне как бы плевать, рэпер ты или механик, — светловолосый посмеялся и залез под машину посмотреть на то, что сломалось. — А ты перекрасился. — Только заметил? — заулыбался Чжухон. — Ты, кстати, можешь мне сказать свой адрес, и я завтра к утру подгоню твою машину к дому. — Нет-нет, не надо, — отмахнулся Им. — Боишься сказать адрес незнакомому человеку? — Нет, не в этом дело. А тогда в чём дело? Чангюн сам не знал ответа на этот вопрос. Может, он не хотел показывать его своим родителям, которые как раз именно завтра и приезжают? А может, по каким-то другим причинам. Больше никто из них не произнёс ни слова, но почему-то Чангюну было хорошо сидеть молча. Спустя два часа проделанной работы Чжухон предложил Иму вместо замены багажника сделать большой рисунок. Чангюн на миг подумал о том, что скажут родители, но развеял все эти мысли и ответил, что он только за. Наступила глубокая ночь, Им пообещал Чжухону, что они ещё встретятся, и с хорошим настроением возвращался домой. Вышел из машины, нажал на кнопочку на ключах и оглядел обновления: огромный рисунок огня игриво отливал из-за приглушённого цвета лампы. Чангюн улыбнулся, вспоминая Хона за работой, и вышел из гаража, вспомнив о своём друге. Он открыл входную дверь и, разувшись, побежал наверх в свою комнату, чтобы проверить наличие товарища в комнате. Ю там не было, и парень очень испугался. Ему в глаза бросилось открытое настежь окно, к которому сразу же подбежал. — Кого ищешь? — послышался голос возле двери, и младший повернулся. Кихён стоял, облокотившись об косяк двери, на голове у него был бардак из чёрных волос, а во рту он держал зубную щётку. Им тяжело выдохнул и спросил: — Как… ты перекрасил волосы? — Кихён достал со рта предмет личной гигиены. — Я сходил в магазин и купил краску, — Ки говорил очень спокойно, без каких-либо эмоций на лице, будто нормально так через окно вечером или ночью ходить за краской. Спрашивать, как он забрался обратно, Чангюн не захотел. — Вы сговорились? — Что? — Кихён приподнял одну бровь и с непониманием посмотрел на друга. — Ничего, забудь, — Им грустно улыбнулся. Он очень хотел рассказать другу, что встретил Чжухона, что они сидели одни, что они нормально поговорили и что Чжухон боялся ему сказать о своей настоящей жизни, но он не мог говорить об этом. Ю сейчас было очень плохо, и всё, что Чангюн мог делать в этой ситуации, так это поддерживать его, а не говорить о себе любимом. Младший повернулся к окну и закрыл его. Кихён пошёл в ванную и вскоре вернулся. — Случилось что-то хорошее? — Ю посмотрел на нескрываемую лыбу Чангюна и забрался на кровать. — А, ну… да, — мило ответил Им, выключил свет и лёг рядом. — Рассказывай. Два друга проговорил всю ночь и заснули только под 6 часов утра. Погода за окном нормализовалась: тучи на небе рассеялись и виднелось голубое небо с ярким солнцем. Из-за того, что Чангюн привык просыпаться где-то в 7 утра, он проспал совсем немного и встал с кровати около 10 утра. Зевнул, почёсывая затылок, и потопал на кухню. Им заварил себе вкусный кофе, сел за стол и медленно начал попивать горячий напиток. Смотря в окно, Чангюн вспоминал недавнюю встречу. Он жалел только об одном: он забыл спросить у Чжухона про Минхёка. Всё-таки этот шатен был подозрительным персонажем. Вроде гонщик, а вроде следователь. Даже маленькому и невинному Гюну он казался очень странным. Они с ним не так уж и давно были знакомы, а он уже пишет, что обязательно им поможет. Почему он должен это делать? Потому что Чангюн — друг Чжухона? А они разве такие уж друзья? Было бы, конечно, неплохо стать с рэпером друзьями, но хочется же не этого. Им услышал, как входная дверь открылась. Оставив кофе на столе, он пошёл в гостиную. Там уже стояли его родители с тремя чемоданами всяких побрякушек, привезённых из другой страны. — Привет, Чангюн, — красивая женщина на вид лет тридцати пяти, с аккуратной причёской из длинных коричневых волос с ярким отливом, стояла напротив Има в дорогой одежде приглушенных оттенков. Она сняла очки с глаз и, посмотрев на сына, мило улыбнулась. Парень взмахнул рукой в ответ, потому что сил говорить не было, и дал себя обнять. — Как твои дела? Чем занимался всё это время? Не скучал по нас? Мне кажется, или ты исхудал? Ты что, вообще не ел? — женщина начала щупать своего сына и полностью рассматривать. — Да отстань ты от него, не видишь, что он только проснулся? — мужчина с причёсанной на бок прической, в которой виднелись прядки седых волос, в дорогом сером костюме, стоявший сзади, подошёл к юноше, таща с собой один чемодан, и похлопал его по плечу. — Пойдём лучше попробуешь вкусности, которые мы тебе привезли, — Чангюн кивнул и вместе с родителями пошёл обратно на кухню. Мама подошла к холодильнику, а папа присел на стул возле неё, пододвинул ближе к себе чемодан и, расстегнув его, начал выкладывать всё, что было. Им сел напротив них и начал смотреть за всем процессом. Часть продуктов они раскладывали по холодильнику, а другую — по столу. Младший встал, достал себе чашечку с полки, опустился обратно на стул, взяв в руки апельсиновый сок, что папа оставил на столе, открыл его и начал слушать истории родителей про их поездку, попивая напиток. Они всегда начинали рассказ именно с того, «какой красивый город и какая прекрасная страна». Описывали места, в каких они побывали, и с какими людьми познакомились. Так красиво рассказывали, с таким воодушевление, будто бы они не проблемы решать уезжали, а отдохнуть. Чангюн иногда обижался, что его не берут в поездки в разные страны, но что поделать, он должен учиться в университете. Вот отучиться — сразу поедет на море или в Турцию, или ещё в какое-нибудь хорошее место. Потом родители начинали рассказывать о противных жирных дяденьках, которых встретили и с которыми им довелось разрешать свои проблемы. И на этом заканчивали. — Ну вот, может, ты нам что-нибудь расскажешь, сынок? — закончив свой рассказ, спросил папа. — Да у меня ничего такого не произошло, — отпив сок, улыбнулся Чангюн. — Почему ты у нас такой скрытный? — обидчиво сказала мама. — Мы тебе всё-всё рассказываем. — Ну мам, — протянул младший. — Мои истории, по сравнению с вашими, ничто. Я просыпаюсь, умываюсь, иду в университет, там учусь, потом возвращаюсь домой, играю в игры и засыпаю. И в течение дня успеваю около трёх раз поесть. Так каждый день, — родители посмеялись, и папа потрепал волосы сына. — Когда ты уже нам свою любовь сердечную покажешь? — Им слегка смутился и насмешливо ответил: — Никогда. — Как это так?! — возмутилась мама. — Мы так не сможем одобрить твой выбор! — что-то Чангюну подсказывало, что родители никогда не одобрят его выбор. В это время на втором этаже мирно спал Кихён, его мягкие чёрные волосы спускались с головы на подушку. Он выглядел очень спокойно и мило, даже чем-то напоминал хомячка. И только изредка хмурил свои брови. Солнце заглянуло в окно, попадая в глаза юноше и тем самым будя его. Ю открыл глаза и начал быстро моргать, а потом свалился с кровати, прибирая одеяло себе. Он откинул его и медленно побрёл вниз на шум. Ки понял, что приехали родители Чангюна и что в пижаме не очень будет прилично встретить их, но всё равно решил пойти на кухню. Парень вошёл в открытые двери и увидел, как родители мило тискали его друга, при этом пододвигая ему всё больше и больше еды. О таком Кихён мог только мечтать. Внезапно голова закружилась, и тёмноволосый оперся о косяк двери, потирая глаза маленькими пальчиками. Все обратили на него внимание, и Им ещё больше заулыбался, пока его родители просто помрачнели от ужаса. — Ч-Чангюн? — тихо сказала мама, но все услышали. — Он в нашем доме. — Что? — недоумевающе спросил Ю, стараясь разглядеть лица присутствующих. — Вы чего? Это же Кихён, — встав со стул, со смешком проговорил Чангюн. — Не подходи! — прокричала мама и подбежала к сыну, уводя его обратно. — Убирайся! — Мама, ты чего? — Замолчи! — отец встал и подошёл к своей семье, заслонив её. — Что? — брюнет медленно отшатнулся и с испугом посмотрел на Имов. — Я же… — Быстро убирайся! — доброта в глазах и милый голос так быстро изменились, как только пришёл Ю. — Убийца. Кихён не сдержался и упал прямо на пол. Это слово, это ужасное слово подействовало на него, будто волна, сметающая всё на своём пути. Ну почему именно он? Сквозь рассвирепевшие лица родителей Гюна Ки не видел подбадривающего лица друга. Глаза начали наполняться слезами, он встал и побежал наверх, в комнату. Чангюн не выдержал и, оттолкнув папу, побежал за Ки. В комнате он увидел, как его уже переодетый товарищ, стоя спиной к двери, со шкафа запихивал все свои вещи в огромную сумку. — Прости, Кихён, — тихо прошептал Им.

***

Южная Корея, Сеул, город Imun-dong, около 19:00.

Люди в спешке ходили туда-сюда, закрывая от заходящего солнца Кихёна, который облокотился о дверь маленького и неприметного дома. В руках он держал чёрный телефон, на который два часа назад пришло сообщение от Чангюна с точным адресом. Хоть дом выглядел не очень, но зато располагался возле реки. Красота неописуемая. Но даже из-за прекрасного вида парень не хотел улыбаться, да и не мог. Ю поджал руками колени и положил голову на них. Скоро сядет солнце и совсем похолодает, а он, как пушистый чёрненький пёсик, будет сидеть и ждать хозяина дома. Flashback Юноша ушёл из дома Имов и, размышляя, куда дальше податься, пошёл в неизвестном направлении. Обдумав пару вариантов, Ки решил переночевать в ближайшем парке. Он не захотел снимать квартиру в доме, номер в гостинице или идти в общежитие. Хоть по телевизору не показывали лица Кихёна, зато вовсю трубили его имя и то, что он один из сыновей убитой семьи. Вместе с паспортом он бы выдал и себя самого озлобленной и испуганной публике. Брюнет выбрал широкую лавку со спинкой, улёгся на неё и, положив под голову сумку с вещами, закрыл глаза. Целую ночь он не мог улечься на твёрдой и неудобной поверхности, а, когда засыпал, его преследовало одно слово. Люди замкнули в круг Кихёна, тыкая пальцем в него, и говорили: «Убийца». Он не делал этого преступления, но доказать свою невиновность не мог. Проснулся парень в 12 дня, весь вспотевший, к тому же всё тело болело от ужасно неудобной лавки. Посмотрев на телефон, Ки увидел много пропущенных от Чангюна и решил ему перезвонить. — Кихён! Где тебя носит?! Сегодня мы должны быть в университете! — проорал друг в трубке. Ю отодвинул телефон от уха и краем глаза посмотрел на день недели. — Чёрт… прости, Гюн, — приложив руку к голове, сказал юноша. — Ты меня отмазал? — Конечно, — злобно ответил Им, а потом добавил: — А ещё я сказал, что ты не будешь ходить неделю, так как заболел. — Спасибо, — тихо ответил Кихён. Парень был словно его ангелом-хранителем. — Я не знаю, когда родители уедут, так что тебе надо будет где-то перекантоваться, — Ки выдохнул и посмотрел на деревья вокруг. — Помнишь, Минхёк говорил, что по-любому нам поможет? — Что? Чангюн, ты не ударился головой?! — повысив голос, спросил брюнет. — Он всё равно либо работает, либо на мотодроме зависает. Подумай над этим, — Им сбросил звонок и оставил Кихёна одного. И правда, если сложить все за и против, то получается, что от против осталось только то, что «это же Минхёк», «я буду полным подонком, если так сделаю» и «унизительно». Спустя некоторое время, телефон засветился ярким светом, где на экране красовалось сообщение от товарища. END Flashback Солнце уже село, а юноша успел задремать. На этот раз ему снилась мирная мелодия, которая успокаивала его внутренние переживания. За глубоким и красивым сном Ю не услышал, как к дому подъехал мотоцикл. Минхёк подошёл к дому, присел на корточки рядом с Кихёном и положил ему руку на плечо. Он переключил свой взгляд на чёрные волосы, а потом на лицо парня. Брюнет слегка поморщился, но не проснулся. Даже не хотелось будить такого милого ребёнка, просто взять его на руки и унести в постель, накрыв одеялом. Но это не ребёнок и, когда проснётся, вообще не милый. Ли потряс Кихёна за плечо, тот нервно дёрнулся и распахнул свои большие глаза, в которых прочитался некий страх к Минхёку. — Поднимайся, я не могу в дом пройти из-за тебя, — встав, холодно сказал полицейский. Из-за такой холодности Ки вскипел, но, вспомнив, зачем он сюда пришёл, моментально остыл. Мин явно был не в духе, а парень как нельзя кстати пришёл проситься в гости. — Я хотел… и ты же обещал… а мне некуда… — Кихён сюда пришёл с поставленной целью: попросить перекантоваться на месяц. Но, как только дошло до дела, он не знал, как всё собрать в одно красивое предложение. — Я знаю, — просунув ключ в замок, ответил Минхёк. У Кихёна возник вопрос, но перед тем, как его произнести, сам уже ответил на него: «Он же коп». Ю встал с каменного пола и, захватив сумку, прошёл внутрь дома. Последовав примеру хозяина, тёмноволосый снял обувь и прошёл вслед за ним в гостиную, которая была соединена с кухней. Обе комнаты разделял только огромный стол с барными стульями. Интерьер был тут неплох, но чего-то либо не хватало, либо перебарщивало. Минхёк снял свой пиджак и бросил на диван. — Я согласен принять тебя, но ты мне будешь платить за это, — Ю удивлённо посмотрел на спину Ли, поджав сумку к себе, предчувствие говорило, что что-то тут не так. Мин повернулся к Кихёну и оттянул галстук, — натурой. — Что?! — вспылил младший. А не охренел ли он? Да если бы Ки знал, что такое произойдёт, то не переступил порог этого дома. Минхёк засмеялся и засунул руки в карманы. — Будешь готовить, убирать и стирать, — ехидно сказал старший. — Разрешаю тебе спать в моей комнате, там мягкая и удобная постель, — Ли указал на дверь, находившуюся сбоку от парня. Ки выдохнул и пошёл в сторону комнаты. Открыв её, он прошёл внутрь и плюхнулся на кровать. После неудачной ночёвки на лавке в парке кровать казалась раем. Ю хотелось закрыть дверь, переодеться и пойти спать, но ему было не по себе. Чужой дом — чужие правила. Минхёку могут и не понравится действия Кихёна, вспылит, наорёт на него, а тот не выдержит и тоже сорвётся. Так они поссорятся, и Ки выгонят на улицу. Не хочется снова оказаться там. В комнату зашёл Минхёк и кинул рядом с новым соседом одежду чёрного цвета. — Так как я тебе не доверяю, то и не могу оставить свой драгоценный дом с тобой внутри, — Кихён поднялся на локтях и посмотрел на Ли, который стоял весь переодетый в свою любимую одежду. — Переодевайся в эту одежду, поедешь со мной на мотодром, — хозяин вышел за дверь, а Ю бухнулся на диван, приложив руки к лицу. Парень не хотел никуда выходить, тем более на мотодром, где столько людей. И причина была не в том, что он не выспался или что ему лень, ему было страшно. Как люди отреагируют на него? На Ю Кихёна, подозреваемого по делу о жестоком убийстве своей семьи в собственном доме. Как и во сне, построят вокруг Ки стену и будут тыкать пальцами, называя ужасное слово? Наверное, есть много людей, которых неправильно осудили и корили их всё время ни за что. Опять много мыслей начало посещать маленького Кихёна. Почему-то даже сейчас не верится, что всё это происходит именно с ним. Что он сделал такого в жизни, чтобы получить такой удар по лицу? Многие парни в этом возрасте ходят в клуб и ебут всех, кого видят на своём пути, попивая пиво с водкой и унижая неудачников. А он всё это время учился, находясь дома у Чангюна или сидя в огромном зале за фортепиано. Ю поднялся с постели и переоделся в одежду, которую Минхёк кинул на постель. Она была слегка великовата, но красиво смотрелась на Кихёне. Юноша вышел из комнаты и отыскал ванную, чтобы ополоснуть лицо прохладной водой. Протерев приятно пахнущим полотенцем, Ки побежал к выходу из дома. Ли уже стоял на улице и, закрыв дверь на замок, уселся на мотоцикл, кивая Кихёну на место сзади. Младший надел шлем и послушно сел сзади Минхёка. — Если не будешь держаться, упадёшь, — холодно сказал Хёк, надевая шлем на себя. Будто бы Ки этого сам не знал. Может, он и хотел упасть. Парень положил руки на талию старшего и прижался к его спине. Сегодня Ю много подчиняется ему, но в скором времени он всё изменит. Как только родители Има снова уедут в далёкую поездку, то Кихён, не убрав в доме Минхёка, харкнёт ему в лицо, сказав «спасибо» за гостеприимство, и красиво уйдёт. Пока они ехали на мотодром, постепенно загорались фонари и здания на улице, освещая тёмный путь. На свободном от запретов мотоцикле хотелось ехать куда угодно, быстро гнать по безлюдной дороге, ощущая всю скорость, тяжесть руля и свежесть воздуха. Поэтому Минхёк и стал гонщиком, которого любили многие так, как он любил своё дело. У него есть две профессии, которые совмещать практически невозможно, но он это превозмогает. Такой человек, как он, по-любому очень интересен и загадочен. Но так сложилась судьба, что Кихёну он вообще никак не приглянулся. Подъезжая к оживлённому месту, Минхёк сбавил скорость и поприветствовал всех взмахом руки. Он остановился возле старта, где находились и другие мотоциклисты, снял шлем и растрепал свои волосы, улыбаясь всем людям вокруг, которые уже успели окружить его мотоцикл. Девушки начали выкрикивать слова, нахваливающие Ли, и желать удачи в гонке, отчего гонщик, сложив руки на груди, лишь одаривал всех красивой улыбкой. Ки подумал, что он здесь явно лишний, так что снял шлем и решил уйти из этого шумного места, но парень его схватил за локоть и мило сказал: — Сядь обратно, — поджав губы, Кихён не сел, но злобно посмотрел на Минхёка. Проталкиваясь через толпу, к ним вышел Чжухон и положил руку на плечо Мина. — Привет, Хёк. Я думал уже, что ты сегодня не приедешь, но ошибся, — улыбаясь, сказал Хон и перевёл взгляд на брюнета, убирая с плеча гонщика руку и подставляя свою ладонь к Ки. — Привет, я Чжухон, лучший друг Минхёка. — Я лучший друг Чангюна, — одёргивая руку Мина, сказал Ю и поприветствовал нового знакомого. — Ах, да, я помню тебя, — радостно заявил Ли младший и, похлопав обоих парней по плечу, сказал: — Удачи, ребят, я в вас верю. Светловолосый ушёл, оставляя Ки в непонимании, и за ним прозвучал первый выстрел. Люди вокруг них разошлись, и юноша посмотрел на остальных гонщиков, находившихся возле старта. Рядом с каждым мотоциклом стояли два человека и серьёзно что-то обговаривали. — Так ты под предлогом недоверия решил использовать меня, как своего напарника-смертника в гонке? — Смертника? Сильно сказано, — усмехнулся Минхёк. — Я тебе помогаю — ты мне помогаешь, разве это плохо? — Если бы я только знал на что подписался, когда перешагнул порог твоего дома, — тихо сказал Кихён, посмотрев с огромной ненавистью в глаза Ли. — Я не только с проживанием помог тебе, — отвернув голову, сказал старший и надел шлем, садясь за мотоцикл. Прозвучал второй выстрел, и Ю, надев шлем, сел рядом с Минхёком, положив руки ему на талию. Все гонщики вместе со своими напарниками подъехали к линии старта, шумя моторами. Атмосфера накалялась, ожидая третьего выстрела. Люди, наблюдавшие за этим, притихли и внимательно разглядывали всех возможных победителей. Ли сжал руль мотоцикла покрепче и прикрыл глаза, вспоминая все свои победы и поражения. Прозвучал третий выстрел и, раскрыв свои глаза, он быстро нажал на педаль и понёсся вдаль, обгоняя своих соперников. Все мотоциклисты ехали следом за Минхёком, пытаясь его догнать и подрезать. Парень хотел увильнуть от них, наклоняя мотоцикл в разные стороны, но вспомнил, что рядом с ним находиться ещё и Кихён, который вдвойне усложнял ситуацию. Из-за веса, они вдвоём могут упасть и сойти с трассы, уходя в кювет. Так что оставалось либо набирать, либо сбавлять скорость. Рядом с брюнетами по правой стороне сравнялся один мотоцикл и начал поглядывать то на дорогу, то на своих соперников. Мин понял, что его собираются подрезать. Он посмотрел на перегородку с левой стороны и на зеркала, в которых позади него виднелись мотоциклы. Юноша начал прижиматься к обочине и смотреть на своего соперника, тот, осмелев, завернул руль влево. В это время Минхёк притормозил, и его соперник врезался в перегородку, а Ли погнал дальше, вжимая педаль в асфальт. Кихён даже не успел разглядеть ситуацию с мотоциклистом, который врезался. Она была настолько быстра и опасна, что Ю только удалось задать вопрос: «Что им делать?». Вслед за ними гнались ещё несколько гонщиков, которые хотели либо отомстить за одного из них, либо приехать первыми. Минхёк посмотрел на поворот впереди и понял, что тут он сможет выиграть по времени. Он притормозил и дал насладиться жизнью своим соперникам, которые, как дурачки, видящие только одно, погнали вперёд и съехали с трассы. Парень уже хотел радоваться своей победе, но в зеркале увидел два мотоцикла, которые гнали следом за ним, сокращая расстояние между ними всё больше и больше. Впереди виднелся еле заметный финиш и стоявшие рядом с ним люди с плакатами. Один из мотоциклистов сравнялся с Минхёком, а другой стал зажимать его сзади. Возле дороги начали появляться люди, и тогда Кихён смог разглядеть, что было написано на плакатах: «Возьми флаг первым! Мы верим в тебя!». Ю из-за спины Мина посмотрел на финиш, а рядом с ним висел белый флаг с каким-то чёрным рисунком. За всей суматохой мотоциклисты забыли об этом флаге и пытались зажать Минхёка, а тот лишь хотел доехать до старта живым. Гонщик, сравнявшийся с парнями, пересёк линию старта первым, а следом за ним — Мин. Многие люди начали радостно кричать и хлопать, как только судья вышел на трибуну с микрофоном. Минхёк злобно снял шлем и посмотрел на тех, от кого пытался убежать, и положил голову на руль. В это время судья осмотрел всех гонщиков, после покашлял, прося тишины, и сказал: — Победителем у нас становится, — в колонках зашумела мелодия барабанной дроби, — Ли Минхёк и его напарник. Хёк округлил глаза, смотря на судью и радостных людей, и не понимал, как такое могло произойти, он же не подкупал судей. Парень вспомнил о Кихёне и повернулся к нему. Тот стоял возле и размахивал флагом, который держал в руках. — Ты… молодец, — подскочив с мотоцикла, Минхёк крепко обнял Кихёна, на что тот возмутился и передал флаг Ли. — Отвези меня домой, — злобно сказал младший. Мин не понял такой злости, ведь они же выиграли, работая сообща. Насладился бы вместе со всеми. К старшему подбежал Чжухон, а за ним следом и Вонхо, обнимая его и крича, что это было очень круто. Ю уселся на мотоцикл и надел шлем на себя, ожидая, когда Минхёк прекратит наслаждаться победой и отвезёт его домой. Но тот не мог, ведь все забыли о флаге, и он даже забыл сообщить, что надо было взять это для победы. Но Ю, Ю Кихён, догадался и взял. Брюнет сказал ребятам, что потом вместе с ними отметит, а пока завезёт «недовольную принцессу» домой. Минхёк помахал всем рукой, надевая шлем, уселся на мотоцикл и поехал домой. Приехав к Ли, Кихён быстро встал и пошёл в дом. Парень так много сделал для старшего на сегодня, что пришла его очередь сделать Ки хоть что-нибудь. Он уселся за стол и стал ждать Хёка. Тот пришёл весь на веселе и, заметив нового соседа, сел напротив него. — У тебя есть что-нибудь выпить? — тихо спросил Ю, посмотрев на противную ухмылку Минхёка. Тот лишь засмеялся и ответил: — Мы могли вместе с моими парнями отпраздновать победу, но раз ты уж так любишь быть в одиночестве, то… — брюнет сделал паузу и посмотрел на помрачневшее лицо Кихёна. — В общем, для тебя у меня всё есть, ведь ты мне помог выиграть. Старший встал со стула и подошёл к деревянной стойке, в которой находились разные бутылки с алкоголем. Мин вытащил одну с бардовым содержимым, похожим на вино, и из своего сервиса достал два крупных бокала, сужающихся к верху. Ли поставил всё на середину стола и штопором начал откручивать пробку. — Раз уж будем выпивать вместе, то сделаем это красиво, — тихо сказал Минхёк, открыв бутылку и разлив содержимое по двум бокалам. Ю молча сидел и смотрел за процессом, желая поскорее выпить хоть что-нибудь алкогольное. При виде этого напитка Ки вспомнил обо всём плохом и понял, что избавиться от всех проблем ему точно поможет алкоголь, ведь так говорят все. Все алкоголики. Но он же будет пить не один, а со старшим, так что всё нормально. Ли первый взял бокальчик вина и поднял. — Давай выпьем за нашу победу, — весело сказал Мин. Ю молча чокнулся бокалом и залпом выпил сладкое содержимое. Ли посмеялся с того, что так обычно не пьют, и налил новую порцию вина. На самом деле, Ки не употреблял алкоголь, поэтому не знал всех правил и не разбирался во вкусах. Брюнет начал подливать младшему всё больше и больше вина, чтобы научить того правильно отпивать и ставить, но Ю, будто его не слыша, продолжал выпивать всё за раз. Минхёк замолчал, призадумавшись, а потом сказал: — Знаешь, Кихён, тебе бы девушку завести. — Зачем? — заплетающимся языком, сказал юноша, опёршись о левую руку и вертя бокальчик у себя в руке. — В такой ситуации, как у тебя, — подливая младшему ещё вина, — приходил бы домой и всю свою злость и обиду срывал на неё, помогло бы, — слабо улыбнулся Мин. — Я мало на кого срываюсь, — еле сказал Ки, поставив пустой бокал на стол, — поэтому не вижу смысла заводить её. — Ты так говоришь, будто у тебя её никогда не было. — Это правда, — икнув, сказал брюнет и положил голову на стол. — Дай угадаю, ты просто целоваться не умеешь, поэтому ни с кем не встречался, — ехидно сказал Хёк, а Ки поднял голову со стола и с большими от удивления глазами спросил: — Как ты угадал? — Ли аж поперхнулся вином. — Я просто пошутил, а это правда, оказывается. Не думал, что в таком возрасте существуют люди, не умеющие целоваться, — отпив вина, сказал Мин. — Притом эта проблема легко решается, подойди к любому, тебе каждый может помочь. — Так давай, — шатаясь из стороны в сторону, сказал младший. — Что? — вопросительно поднял бровь хозяин дома. — Научи меня, — Минхёк серьёзно посмотрел в затуманенные глаза Кихёна. — Ты слишком пьян, иди в кровать, — отбирая стакан у младшего, сказал Ли. — Ты обещал нам помогать в любом случае, но не можешь сдержать своё обещание, — грустно сказал Ю и приложил ладонь к щеке. Старший выпил оставшееся содержимое своего стакана и встал из-за стола, обходя его. Он подошёл к Кихёну и развернул его к себе лицом. — Я всегда сдерживаю свои обещания, — тихо сказал Минхёк прямо на ухо Ю.