Smile

Южная Корея, Сеул, полицейский участок в районе Тонджакку, около часа дня.

Минхёк, насколько это можно было, со спокойным лицом шёл позади Кихёна, выводя того из своего кабинета. Ничего необычного в этой картине не было, только если не присматриваться. Полицейский крепко сжимал левую руку младшего, чтобы тот не убежал, не скрылся из виду, а позволил бы довести дело до конца. Ю тяжело дышал, но не сопротивлялся. Не сопротивлялся из-за уговора, поставленного Минхёком. Каждый в участке был занят своим делом: кто-то носился с отчётами, кто-то говорил по телефону, а кто-то нёс в свой кабинет чайник, чтобы сделать себе короткий перерыв в течение длинного рабочего дня. И никому в этом оживлённом месте даже в голову не пришло спросить у одного из лучших работников, куда же он направляется в разгар рабочего дня, тем более не один, а с каким-то парнем, чьё имя уж больно напоминает что-то. Никто даже не взглянул на эту парочку, поэтому выйти из участка оказалось проще простого. Двое парней сели в машину, специально выделенную Минхёку, как лучшему работнику, повышая эффективность его действий. Полицейский завёл автомобиль, краем глаза отслеживая действия своего соседа: Кихён неподвижно сидел на месте и смотрел вперёд. Он чувствовал большое напряжение между ними двоими и старался найти ответ на вопрос, зачем Ли везёт его домой, ведь можно было поговорить и там, в кабинете. Машина сдвинулась с места, они выехали со стоянки и поехали по прямой дороге, добираясь до пункта назначения. – Пристегнись, – грозно сказал Минхёк, даже не посмотрев в сторону Ю. И сейчас даже было непонятно: то ли он беспокоился, то ли возомнил себя самим законом. Ки, как послушная жертва своего хозяина, вытянул ремень и пристегнул себя. Совсем недавно он был готов убить своего соседа, а сейчас ведёт себя, как будто не он, а его. Машина неслась через красивые парки, музеи, вышки, дома, не останавливаясь хоть на мгновение, ведь в следующий раз возможно этого и не будет. Но сидящих в ней парней вовсе не волновало, что происходит снаружи. Да, Ли всегда думал о обществе, людях, животных, о многом, как и Кихён. Но не сейчас, не в этот день, не в этот час и не в эту минуту. Автомобиль остановился, Ли заглушил двигатель и кинул взгляд на задумавшегося Кихёна, освобождаясь от ремня безопасности. – Мы приехали. Полицейский вышел из машины, обошёл её и открыл дверь Ки. Младший аккуратно высунулся, становясь громадными ботинками на траву и даже боясь взглянуть парня, и пошёл в дом. Отчего-то хотелось сбежать, поэтому Ю инстинктивно рассматривал все выходы отступления. Но останавливали лишь слова Ли, угрожающе нависшие над головой Кихёна. Он открыл дверь и прошёл внутрь, а за ним сразу зашёл старший. Оба юноши быстро разулись и пошли в гостиную, которая соединяла все комнаты воедино. Минхёк плюхнулся на диван и посмотрел на Ю, который собирался незаметно войти в комнату, пока принадлежавшую ему. – Приготовь нам чай, – остановил его спокойный голос блондина, заставляя оглянуться, – ведь я собираюсь тебе долгую историю рассказать, – сказал он, ехидно улыбаясь. И Кихён готов был поклясться, что в этот момент Минхёк правда походил на демона, хоть и с белыми волосами. – В самых ярких подробностях, – Ли поправил свалившуюся прядь волос и положил руки на бортик дивана. Ю неподвижно стоял, воображая в голове Минхёка как самого страшного персонажа в игре под названием «Жизнь». А ведь правда, он здесь закон, поэтому он может делать, что хочет: садить, освобождать, пытать и брать деньги. И в этой игре он может занять место как героя, так и злодея. И на этом уровне пока даже не известно, кто он. От этих странно жутковатых мыслей сердце брюнета стало стучать быстрее. Ю опомнился, вырываясь из глубоких мыслей, и только сейчас заметил, что всё это время он глядел именно в глаза полицейскому, которого это вообще не смущало. Ки быстро заморгал, уводя взгляд в сторону и старательно вспоминая, что говорил ему старший. – Историю?.. – неуверенно спросил он, хмуря свои брови. – Какую историю? – Ки поднял свой взор на полицейского. Ли слегка наклонил голову набок, приподнимая бровь. Он был слегка удивлён тому, что Ю успел забыть из-за чего ворвался к нему в кабинет. От этой пугливой и непонимающей мордашки у Минхёка по сердцу разливалось тепло, ведь Кихён правда был милым. Полицейский усмехнулся, отворачиваясь к стене, и оттянул галстук, который, словно змея, обвивал его шею и тихо душил. – Мне казалось, что тебе стоит знать, что было прошлой ночью, – сказал Ли, снова взглянув на юношу. – Ведь именно из-за этого мы и приехали сюда. Напряжение в комнате между ними двоими было очень ощутимое. Особенно когда никто из них не говорил. Был обед, так что свет, попадавший через окна в комнату, разбавлял атмосферу некого зла, но полностью искоренить не мог. А мебель лишь скрывала что-то, видимое лишь некоторому. – Ты… – прошептав это слово, начал Ки, но даже так его хорошо было слышно старшему. – Ты изнасиловал меня?.. – Ю внезапно вспомнил, почему утро сегодня у него выдалось такое чертовски плохое, почему увидел Чангюна и почему побежал к Минхёку. Да, подтверждение того, что они переспали не было, да и сам Ли сказал ему об этом, но Кихён тому человеку не хотел доверять вовсе. Полицейский закатил глаза и тяжело вздохнул, ведь такая ситуация его явно раздражала. Наверное, весь мир решил сегодня просто игнорировать его и строить собственные догадки. Да, довериться чужому человеку не так-то просто, но можно было бы хотя бы попытаться, а потом и потребовать доказательства. Так было бы намного лучше и легче жить. И притом, неужели Ли бы пошёл на изнасилование, раз ему человек симпатичен? Разве это логичный шаг для полицейского? – Я во второй раз повторяю, что этого я не делал, – как можно спокойнее сказал он. – А что тогда произошло?! – злобно крикнул Ки, понимая, что этого не следовало бы делать. Ли удивлённо посмотрел в его сторону, ведь он же сказал, что расскажет, что было. Зачем же было сейчас устраивать это? – Слушай, давай ты обойдёшься без сцен, – сказал он, нервно глянув на младшего, – ещё одной на сегодня мне не хватало, – шёпотом добавил он, потерев переносицу. Почему-то именно эта фраза настолько задела Кихёна, что внутри стало просто всё аж гореть от гнева. Его будто сравнили с какой-то девушкой-подростком, которая страдает от неразделённой любви к какому-то очередному мачо. Этим предложением Хёк просто взял и унизил хоть какое-то мужское достоинство Ки. Это так злило младшего, что он готов был просто рвать и метать. Полицейский будто знал, какие слова нужно подбирать, чтобы разозлить Ю. Начиная с их самой первой встречи. Пошутив про рост Кихёна, он сразу попал в топ самых ненавистный людей на планете, а сейчас расположился в нём на первом месте. – Да ты чёртов гей, – прошипел Кихён, твёрдо сжимая кулаки. Минхёк раскрыл рот в улыбке, замирая так на некоторое время и наблюдая за юношей, который всё больше и больше подгорал. Ли отвернулся в сторону, словно ища глазами друга, который бы ощущал все те же мысли, что и сам он, и усмехнулся. Злость в его теле, маскируемая под насмешку, начала медленно накапливаться. Он облизнул пересохшие губы, покачал головой, мол, ну и с дураком я разговариваю, а потом повернулся обратно к Ю. – Мне вот интересно, ты только сейчас догадался или раньше, а сейчас просто решил невпопад мне сказать об этом, – с явным насмехательством над младшим сказал он. Кихён злостно посмотрел на Минхёка и хотел выкинуть что-нибудь плохое в его сторону, но логичные и нормально построенные предложения в голову не лезли. Поэтому Ю решил не выставлять себя глупцом ещё больше, ведь не мог сдержать хоть какие-либо эмоции. Он вдохнул побольше воздуха, а потом тяжело выдохнул, выпуская часть злости и собираясь с мыслями. – Хорошо, опустим то, что я сказал совсем недавно, – Ки ещё раз вздохнул. – Давай рассказывай мне про ту ночь. – Мы наконец дошли до этого момента, – Ли ехидно заулыбался, вновь положив свои руки на бортик дивана. Младший посмотрел на улыбку полицейского. Да, зубы ровные и белоснежные, там ничего не застряло, но почему-то даже так ему было неприятно на него смотреть. Наверное, Кихёна раздражал полицейский настолько сильно, что к нему появилось даже отвращение. Ю презрительно оглядел Минхёка и покачал головой. – Улыбка, как у маньяка, – сказал он. По мнению Ю Кихёна, чувства отвращения от одного и другого персонажа примерно одинаковы, так что сравнение хорошее. А вот по мнению Ли Минхёка, сравнение наихудшее, что могло только быть. Практически каждый месяц он, полицейский, сажал этих маньяков за решётки, выслушивая истории каждого психа и вынося вердикт: сколько лет неволи. Послушав хоть одного, можно было свихнуться. И Ли уверен, что младший бы уже давно сделал это, и сидел запертым в белой комнате с завязанными руками. Притом, если вспомнить события сегодняшнего утра, то к улыбке маньяка Кихён успел даже привыкнуть, потому что этим хладнокровным и похотливым животным являлся его друг, хоть даже Минхёку в это слабо верилось. – Если скажешь ещё что-нибудь про насилие или связанное с ним, то правда это сделаю, – сквозь плотно зажатые зубы прошипел он. – Что? – только одними губами произнёс младший от удивления. – Да как ты... – Прости, – Ли развёл руки в стороны, перебивая своего собеседника, – но другого выхода у меня нет, раз ты не понимаешь, – Минхёк твёрдо закончил своё предложение и холодно взглянул на Кихёна, которому из-за вновь пробуждающегося гнева словно было всё нипочём. – Я как раз-таки не понимаю, потому что ты мне пока ничего не сказал, – дерзко ответил ему младший. – Да потому что своими психами ты не даёшь мне даже начать, – спокойно ответил он, подавляя комок злости, застрявший в горле. Ли хотелось уже на всю эту сцену закатить глаза, потому что, посмотрев на неё со стороны, выглядела она очень глупой и раздражающей. А Кихёну она казалась сценой сплошных провокаций, исходящих со стороны старшего. Даже в этот момент полицейский заставил Ю чувствовать себя всё той же безмозглой девушкой. От этой сцены Ки чувствовал очень смешанные чувства, что злили его ещё и ещё больше. – Я?! Я со своими психами? – вспылил он. – Да ты же мне всю жизнь испортил! Если бы не ты в ту ночь на мотодроме со своим другом… или в следующую ночь, в которой сделал со мной всё, что захотел… – Кихён перешёл на крик, щёки начинали гореть от злости, как и внутренности, а руки сжались в кулаки, словно сейчас без разбору треснул бы первому попавшемуся. – Ну всё, – прошептал Ли и сорвался с места. Кихён даже и опомниться не успел, как Минхёк схватил его за запястье, открыл дверь в свою комнату и силком затолкал туда младшего, грубо пихая того на кровать и наваливаясь с верху. – Честно, – Ли рукой заправил белые волосы, которые сразу же свалились обратно на лоб, – я не делал ничего плохого тогда, – он припечатал две руки опешившего младшего по обе стороны от головы, – но сейчас ты меня вынудил, поэтому узнаешь, что такое злить меня. –Что? – испугался Ки, начиная дико ёрзать и тем самым стараться сбросить с себя Минхёка. – Отпусти меня! Отпусти! – кричал он, борясь с силой полицейского и гонщика вдобавок. Ли твёрдо держал запястья Кихёна, сжимая их до синяков. Самому ситуация не очень нравилась и кайфа никакого не доставляла, но, чтобы подействовать хоть какими-то методами на Ю, Минхёк решил испугать его силой. – Да хватит! – вспылил Ли, продолжая бороться с младшим. Спустя пару секунд бессмысленной борьбы оба парня остановились, тяжело дыша и со злобой смотря друг другу в глаза. Вдруг взгляд Минхёка сменился на спокойный, его душа переставало гореть от злобы и потихоньку остывала. Он смотрел в карие глаза Кихёна и забывался. Сердце почему-то начало стучать быстрее, Ли перевёл взгляд на губы и чуть не задохнулся от того, как сильно приходилось себя сдерживать. Ки видел, как меняется полицейский, и недоумевающе смотрел на него в ответ. Минхёк тяжело вздохнул и положил свою голову на плечо Ю. – Прости, – прошептал он прямо на ухо младшему, отчего у последнего пробежались мурашки по всему телу. Блондин делал это уже и раньше с Кихёном, шептал ему что-то, но тогда была другая обстановка, другая атмосфера, другое… всё? Ю лежал неподвижно на кровати и округлёнными глазами смотрел прямо в стену, не видя там ничего. Потому что он думал, его мысли проносились со скоростью света, сменяя картинки одна за другой. Их невозможно было описать одним предложением, потому что это были кусочки из его жизни, составляющие её. Ки почувствовал странные чувства в районе груди, от которых хотелось то ли радоваться, то ли плакать. Он этого не мог никак разобрать, поэтому, наверное, и не сопротивлялся. Минхёк слегка приподнял голову и потянулся к лицу Кихёна, наивно пологая, что сейчас самый подходящий момент. Ю освободившейся от цепкой хватки рукой жестоко отпихнул Минхёка и быстро встал с кровати. – Я ухожу, – бросил он и в самом деле ушёл, не взяв свою одежду и не разобравшись ни в чём. А Ли спокойно лежал на кровати и думал, что это ещё не конец. Внезапно где-то в гостиной раздался звонок телефона, который явно не предвещал ничего хорошего для полицейского.

***

Южная Корея, Сеул, полицейский участок в районе Тонджакку, около 12 часов.

Минхёк раскрыл двери и прошёл в оживлённое помещение. Здороваться со всеми желания никакого не было, как и приходить сюда обратно. Но избежать этого не было возможности, так как ему позвонил Шону, чтобы тот приехал и взял вместе с ним показания свидетеля против Им Чангюна. Да, как бы сильно не хотелось остаться дома и напиться, прийти на работу – дело святое. Ведь именно с ней была связана самая интересная часть его жалкой и короткой жизни. К полицейскому подбежала молодая девушка с лёгким макияжем на лице и короткой юбочке на худых ножках, которую она старательно стягивала вниз, чтобы выглядело не так вызывающе. – Здравствуйте, Ли Минхёк! – прокричала она как солдат и поклонилась. – Ваш напарник из областного отделения ждёт вас в одной из камер, – сказала она, протянув тоненькую ручку в сторону длинного коридора. Полицейский улыбнулся новенькой девушке, которая наверняка только недавно окончила университет и сразу была отправлена в это место, и молча снял с себя пиджак. Она удивлёнными глазками смотрела на действия парня, приоткрыв ротик, и не понимала, что он хочет сделать. Ли взял пиджак за рукава, повесил на маленькую талию и завязал, чтобы он не спадал. Щёчки у девушки загорелись и она мигом прошептала слово «спасибо», срываясь с места и смущённо убегая в противоположную сторону от коридора. Ли эта картина позабавила, что он даже слегка посмеялся, на некоторое время забывая про плохое. Минхёк обернулся посмотреть на девушку, но не увидел её, и пошёл в сторону долгожданных камер, где его так ждал Шону. Он подошёл к одной из камер, цокая каблучками ботинок, и заглянул туда. Вжавшись в холодный угол, сложив ручки на худых коленках и положив на них голову, там сидел парень. – Чангюн? – тихо спросил Ли, слегка нахмурив брови и разглядывая заключённого. Тот медленно поднял голову, показывая лишь свои тёмные глаза, слегка прикрытые растрепанной чёлкой. Минхёк встретился с его взором и словно ощутил на себе всю тяжесть, свалившуюся на плечи маленького и беззащитного ребёнка. Он отвернулся и подозвал к себе офицера, который стоял напротив камер и держал все ключи у себя в кармане. Ли попросил у него ключ от камеры и открыл железную дверь, ограждавшую маленького Има от всего мира. Полицейский прошёл в не очень уютное помещение и мягко сказал: – Пойдём. Чангюн быстро моргал глазками, смотря на Минхёка, и аккуратненькими пальчиками убрал с них нависшую чёлку. Он опёрся о холодный пол, встал и послушно пошёл к Ли. Как казалось полицейскому, Им должен там поприсутствовать и узнать хотя бы кто на него нанёс. Поэтому, даже не предупредив Шону, Хёк повёл брюнета в комнату допросов. Ещё один полицейский открыл им двоим железную дверь. Оба парня прошли внутрь тёмного помещения, которое освещала лишь одинокая лампа с тусклым свечением, стоявшая на столе полицейского. – Вот! Да! Это он! Это он со мной сделал! – сорвалась с места девушка, крича на всё помещение. Волосы её были красивого блондинистого цвета, слегка накрученные на концах, губы накрашены ярко-красной помадой, на глазах нарисованы аккуратные стрелки, на ногтях виднелся дорогущий маникюр, а одежда была с леопардовым принтом. Она создавала ощущение какой-то высококачественной модели, популярной в этой стране, но никому из троих парней эта женщина не была знакома. – Я прекрасно запомнила тебя! – победно посмеялась она, тыкнув в лицо испуганному Иму своим длинным ногтем. – Пожалуйста, присядьте, – холодно скомандовал Шону, грозно посмотрев в сторону женщины. Та тяжело вздохнула, собирая всю свою гордость в кулак, и присела на стул, нахально закинув одну ногу на другую. – Минхёк, зачем ты притащил сюда заключённого? Ли оценивающе глянул на девушку и ответил: – Я думаю, что здесь он пригодится, – он похлопал по плечам Има и счастливо улыбнулся. Шону нахмурил брови, не совсем понимая, что опять взбрело в голову этому ненормальному полицейскому, и вернулся к разбросанным по его столу бумагам. Чангюн облокотился о стену и начал внимательно разглядывать эту женщину. Красивая – да, знакомая – тоже да. Но где, когда и при каких обстоятельствах они встретились, что она решила подставить именно его? – Ну что ж, начнём допрос? – Минхёк свободно присел на стол, ошарашив своего напарника, и направил свет лампы в сторону свидетельницы. – Вы обворожительно выглядите, мисс… – он посмотрел на недавно заполненную Шону бумагу, – мисс Ким, – девушку улыбнулась уголками крашеных губ и убрала прядь белых волос со своего плеча. – Мне вот интересно, как такую дорогую особу, как вы, мог изнасиловать вот этот запуганный студент, – Ли указал рукой в сторону Има, который открыто рассматривал девушку. – Кхм, – она выпрямила спину и посмотрела на полицейского, – как говорится, не судите книгу по обложке. Ли прыснул со смеху, посмотрев в сторону Чангюна. Девушка удивлённо оглядела двух парней, а потом изобразила вид, мол, ну мне и подсунули полицейского. Минхёк повернулся обратно к ней и серьёзно посмотрел на неё. – Как и при каких обстоятельствах Им Чангюн изнасиловал вас? Девушка, надув щёки, глянула в сторону следователя, сидевшего на столе, и открыла рот. – Это было в парке поздно ночью... – сказала она, одной фразой погружая маленького Чангюна в омут памяти. Внезапно Им вспомнил парк, по которому они с Кихёном, его лучшим другом, по кому младший так скучал и с кем хотел насладиться последней неделей свободы, шли вместе под звёздами. И в тот день он рассказывал Ю о своём первом впечатлении посещения мотодрома. И в самом её начале Чангюн говорил про неожиданную встречу с полуголой парочкой, лежавшей на земле. Парень взглянул на девушку, рассматривая её белые волосы и вспомнил. Да! Это она! Тогда было темно и плохо видно, но испуганный взгляд накрашенных глаз на него он прекрасно запомнил, не обговаривая деталей Кихёну, потому что успел забыть их к тому моменту. Им опешил. Он не понимал, как она вышла на него, раз сейчас он оказался в тюрьме из-за изнасилования. – …я прекрасно запомнила его черты лица, ведь при моей работе это очень легко, – закончила она ответ на вопрос Ли. – А какая у вас работа, не подскажите? – спросил блондин, неотрывно листая папку с досье на её персону. – Я? Я актриса, – гордо сказала девушка, элегантно прикладываю руку к груди. В закрытом наглухо помещении с единственным световым источником слова девушки громко отбивались от стен и ударяли прям в голову Чангюна. Он безнадёжно продолжал рассматривать эту разукрашенную красавицу, которая в глазах парня начала медленно размываться. Он осматривался вокруг и словно задыхался отчего-то. Возможно, он проведёт здесь лучшие годы своей жалкой жизни, поэтому при встрече с Чжухоном ему хотелось рассказать ему, рассказать всё. – Незнаменитого театра, раз я о вас ничего не слышал, – съязвил Минхёк, продолжая бездумно перелистывать, – потому что я до безумия обожаю спектакли, – он положил папку обратно на стол перед носом Шону, – ведь там люди так красиво лгут, перевоплощаясь в других людей, – Ли хитро улыбнулся, чёрными глазами посмотрев на девушку. Чангюн перевёл взгляд на полицейских, чьи слова врезались в голову, и увидел расплывающиеся линии тёмных красок с проблесками жёлто-белого. Сил нормально стоять на ногах практически не было, поэтому парень старался сильнее прижиматься к стене и не терять связь с реальностью. Ведь родители скоро приедут и заберут его. – На что вы намекаете, господин полицейский? – презрительно глянула на него девушка. Её сердце пропустило удар, как только Ли глянул на неё своими дьявольски чёрными глазами, но она сумела сдержать страх. Смогла. – Я? – Ли поднял руки в одобрительном жесте и сделал удивлённое лицо. – Я ни на что не намекаю. Шону смотрел на своего товарища, гордо скрестив руки на груди. Минхёк был отличным полицейским, хорошим другом и напарником, но скрытным. Из-за одной простой вещи его действия иногда казались странными, ненормальными, но… гениальными? Да, наверное именно это слово подходило под описание Ли. – Я задам вам последний вопрос, который уж очень интересует меня. Ответите на него – можете идти домой, – хитро сказал Минхёк, приближаясь к лицу девушки. Она набрала в лёгкие побольше воздуха и гордо вскинула голову, упираясь взглядом в глаза полицейского. Её рука предательски дрогнула и она быстро спрятала её за спиной. – Откуда у вас такая дорогая одежда? Девушка выдохнула весь воздух и увильнула взглядом в другую сторону. – Я думаю, что я вам всё нужное для дела рассказала, – сказала она и наклонила голову вниз, раскрывая свою сумочку и проверяя наличие содержимого. – Нет, – безразлично ответил полицейский и отодвинулся опять к Шону. – Ответите на этот вопрос – и всё. Она нервно начала что-то искать в сумке, а потом резко встала, закрывая её, поправила свою белоснежную прядь и кинула: – Мне парень подарил. Все картинки перед глазами Има расплылись, образуя единую серую массу. Он не соображал, что происходит. Его разум неожиданно отключился и тело безжизненно грохнулось на холодный и тёмный пол, по которому топало наверняка не десять человек и после которых вряд ли кто мыл начисто.

***

Кихён медленно шёл по улице, не обращая внимания на прохожих, потому что был далеко не на своей планете, а на другой. Планете мыслей, утягивающей самыми липкими паутинами к себе, из которых было сложно, но возможно выбраться. Люди обычно подходят к человеку на улице, которому нужна помощь, если, конечно, видят её. Кихёну она тоже нужна была, только никто не мог увидеть его страдания. В кармане зажужжал телефон, и Ю рефлекторно потрогал его. Мысли быстро рассеялись, открывая ему вид на обычную улицу Сеула. Ки мученически достал смартфон, гадая, кто мог позвонить, раз у него практически никого нет. И от перебирания различных имён, начиная с Минхёка и заканчивая учителями из университета, становилось страшновато. Парень посмотрел на экран и увидел лишь незнакомые цифры, от которых ничего не улучшалось. Он пододвинул телефон к уху и осторожно с слегка хриплым голосом сказал: – Да? – Кихён? Это ты? Я туда попал? – послышался взволнованный голос на том конце линии. – Да, это я. А кто спрашивает? – Фух, значит, не обманул, – счастливо сказал он. – Это я, Хёнвон. По сердцу прошла приятная волна от этого парня, с которым Ю так долго не разговаривал. Ки почему-то улыбнулся, счастливо улыбнулся. Ведь он, дурень, успел забыть про их с Чангюном друга. – Боже! Хёнвон! Как я рад тебя слышать, – чуть не прокричав это, Ки от радости схватился за щёки. – Мне приятно, – стеснительно посмеялся Че. – Но кто тебе дал мой номер? – Чангюн, кто ещё? – мягко сказал он. – Тогда, когда ты только заболел. Ю вспомнил картинки из прошлого, когда он убегал от полиции, после узнал новость о родителях, а после его выгнали из дома Имов. Наверное, за это короткое время было больше воспоминаний, чем за всю жизнь. И после этого Чангюн продолжал заботиться о Кихёне, не смотря ни на что. – Ах, Чангюн… – сказал он и голос его дрогнул. Ком подкатил к горлу, а глаза застилала белая пелена. – Может… – робко начал Хёнвон, – зайдёшь ко мне? Я думаю, что ты о многом хочешь мне рассказать. Кихён с трудом постарался проглотить ком, он прикусил губу и посмотрел на небо. Оно было прекрасно и красиво. Светлый голубой фон и белоснежно пушистые облака на нём. – Да, – выдохнул он в трубку. – Хорошо, – Че грустновато улыбнулся, – я тебе пришлю адрес, – мило добавил он и распрощался. Через пару секунд телефон Ю завибрировал вновь, оповещая хозяина о полученном смс сообщении. Он слегка улыбнулся уголками губ, положил телефон в карман и отправился прямо к пункту назначения. Наверное, Хёнвон уже всё знал, поэтому и позвонил. Буквально через час брюнет уже стоял возле массивных и красивых ворот дома. Он огляделся по сторонам, а потом несмело нажал на маленький чёрный звонок. Послышалась музыка, исходящая из дома, и оттуда вышел длинноногий Хёнвон в белых пушистых тапочках. – Там открыто, можешь входить, – крикнул он с порога. Ки потянул за железную ручку и прошёл во двор. Там было очень ухожено и красиво. Сразу было видно, что тут живут состоятельные люди. Видимо, у Ю в друзьях были только богатенькие. Че провёл гостя в дом, закрывая за ним дверь, и помог повесить куртку на крючок, так как тот не дотягивался до него. В семье у Хёнвона все были высокими. Он проводил Кихёна на кухню, и они сели за большой стол. Ю снова огляделся, рассматривая всю ту дорогую красоту, которую удавалось зацепить глазами. – Ну что, хён? – спросил младший, заставляя парня посмотреть на него. – Может, чего-нибудь покрепче? – посмеялся он. Кихён лишь одобрительно кивнул головой, понимая, что для разговора по душам им не обойтись без алкоголя. Он помогает расслабиться и спокойно говорить обо всём, что только взбредёт в голову. А обычно наружу выливаются только проблемы, которые так сильно терзают душу и которые люди стараются скрыть под жалкой маской хоть какой-то радости. Ведь у нас в мире не любят грустных. Грустным быть не модно. Хёнвон долго не выбирал, достал бутылку вина и потащил друга в свою комнату, ведь там было намного комфортнее. Они поговорили, налили по бокальчику, выпили. Снова поговорили, налили и выпили. И так снова и снова, пока Хёнвон не начал спрашивать о новостях, связанных с тюрьмой, полицией и т.д. Тогда Кихён выпил всё залпом, пока Че элегантно и медленно попивал, внимательно слушая своего собеседника. Им хорошо было вдвоём так сидеть и говорить, но чего-то всё-таки не хватало. И скорее не чего, а кого. Наступал вечер, солнце садилось за горизонтом, собаки возле домов начинали лаять сильнее, оповещая своих хозяев о приближении невидимых сил. – Знаешь… ик! – сидя на мягком ковре и прижимая к груди игрушку, посмотрел Ки на содержимое своего бокала, – мне это что-то напоминает… ик! – Что? – глухо отозвался Че, лёжа на кровати. – Что…? – словно и не слыша вопроса друга, сам у себя переспросил Ю.