Тепло голоса

Призрак захохотал снова, и продолжил насмешливо говорить. Ты сама вернулась сюда, да ещё и друзей привела. Очень мило с твоей стороны - страхи архангела, страхи вампира, страхи одних из лучших охотников... Да моей силе не будет предела! Тут Маккини жадно облизнулась. Начну, пожалуй, с этого милого лохматого верзилы... Столько привязанностей, столько нежных воспоминаний, столько любви. Такие сильные эмоции. Так много страха за своих близких и друзей. Внутри Ники всё похолодело. Сэм? Нет, только не он. Он ведь такой... такой особенный. Он вся её жизнь. Даже Рэй это знает, и никогда не обижался, что в её сердце полностью поселился слегка занудный ботаник, оставив для самого вампира лишь небольшой уголок. Нет, только не Сэм. Он принадлежит только ей. Никто не смеет причинить ему вред! Никто! Никогда! Ника не смогла понять, когда Маккини швырнула в Сэма свои щупальца. И едва уловив движение, поняла, что не успеет вытащить ни клинок, ни что-либо сказать Дину, или Райзелу. Тем временем её спутники не слышали ничего. Они продолжали что-то обсуждать и говорить, пока Сэм не заметил, что Ника сжимает его руку всё крепче. А потом увидел, что она провалилась куда-то вглубь своих мыслей. Едва он собрался задать ей вопрос, как произошло несколько вещей. Ника с невероятной силой швырнула его вниз. Гавриил и Кастиэль отлетели в сторону. Дин с Райзелом упали на спину. Всё помещение озарилось необычайно ярким светом, как будто в холл ввалилось майское солнце. От неожиданности и слепящего света Сэм закрыл глаза и бросился ничком на пол. Наступила тишина. Настолько звенящая, что начало закладывать уши. Сэм открыл глаза и осторожно приподнялся. Первое, что он увидел - сизые перья у себя перед носом. Он затаил дыхание и начал медленно поворачиваться назад. Ника стояла, склонив над ним голову и вытянув руку в отвращающем жесте. Её волосы обрамляло тихий красный отсвет, кожа мягко светилась, а все татуировки куда-то испарились. - Ты в порядке? - произнесла она. Сэм медленно кивнул, а потом до него дошло. Она говорит! Его радость, скорее всего можно было прочесть на лице, потому что Ника улыбнулась. За её плечами были сизые крылья. Именно ими она его укрывала на данный момент как куполом. Каждое перо было сизым и одновременно отсвечивало лунным светом. - Я так счастлива, - улыбалась Ника. - Моего счастья, наверное, хватит на целых три вселенных. Из угла улыбки капнула кровь. Сэм заметил, что купол крыльев прошит насквозь сотней красных нитей, тянущихся к телу Ники. - Что за... - Сэм! Ника! - голоса Дина и Райзела прозвучали одновременно. Ника усмехнулась: - Наверное, такова судьба старших братьев - всегда переживать за нас. Кровь текла из уголка рта тонкой прерывистой струйкой. Прочертив пунктирную линию по подбородку, каплями спрыгнула вниз, на футболку. Ника вздохнула и прикрыла глаза, из-под ресницы показалась кровавая слезинка и поползла вниз. Сэм не мог оторвать взгляда от этой капли и в ступоре следил, как она неспешно катилась по щеке, ползла к носу и там объединилась с другой каплей крови, что показалась из носа. Ника открыла глаза, её темно-синий и золотисто-зеленый глаза упёрлись в Сэма. Она улыбнулась еще шире - улыбка вышла кривой, но очень счастливой. Однако Сэм видел, что зубы у девушки были в крови. - Не говори, пожалуйста, - пробормотал он, и потянулся, чтобы снять с Ники красную паутину. - Мы сейчас тебя освободим, только помолчи немножко. Ника тихо засмеялась, и футболка тут же окрасилась красными пятнами. Сэм с ужасом смотрел, как на местах, куда воткнулись тонкие нитевидные щупальца, стали распускаться кровавые цветы, и через пару мгновений футболка перестала быть серой, выкрасившись в красный. - Ты так ждал, когда я заговорю, а теперь затыкаешь мне рот, - хрипло произнесла Ника. - Пожалуйста, помолчи, - взмолился Сэм, - мы тебя вытащим, а потом будем болтать хоть вечность. Потерпи, малыш. Ника покачала головой. - Хэй, убирай крылья! - крикнул Райзел откуда-то снаружи. - Мы не можем их отодвинуть, - добавил Дин. Крылья зашевелились, разрывая прошившие нити, и медленно начали уходить за спину Ники. Сэм не увидел, но по виду девушки понял, что вместе с нитями что-то лопнуло внутри неё. Она покачнулась и упала бы, если бы Сэм её не подхватил. Крылья дрогнули и с лёгким шуршанием стали исчезать. Пару перьев, покачивались в воздухе, собираясь упасть на землю. Одно из них потоком воздуха отнесло к ногам Гавриила, и он машинально подобрал его. Сизое перо продолжало тихо светиться, но уже понемногу угасало. Архангел поёжился - настолько это перо напомнило ему недавнее видение. Дин растерянно переводил глаза с Ники на Сэма, потом на Райзела. Брат выглядел напуганным, и такого страха у него Дин не видел уже давно, разве что в далёком детстве. И ему подумалось, что если Ника сейчас умрёт на руках у Сэма - тот тут же преспокойно пустит себе пулю в висок. И ему стало страшно. Кас с Гейбом одновременно подошли к Нике, в едином молчаливом порыве вытянули руки и принялись за лечение. Рэй отрешённо наблюдал за ними. Архангел с ангелом пытались затянуть раны девушки, но - не успевали затянуться одни, как появлялись новые. Под коленями у Сэма образовалось кровавая лужица, которая постепенно становилась всё больше. Сэм уже и не замечал, что по его лицу бегут слёзы, солёными дорожками капая на футболку Ники. - Малыш, не вздумай умирать. Ведь всё только-только наладилось.. Губы Ники дрогнули в попытке улыбнуться. - У нас и так всё было замечательно, скажи, - прохрипела она, и по подбородку побежал новый ручеёк крови.

***

Рэй наблюдал, как спит младшая сестра. Всего три года назад Азраил принёс к нему в дом маленький пищащий свёрток, но ему казалось, что Ника всегда была в его жизни. Как он раньше жил без этого? Пухлые щёки, глаза, постоянно готовые округлиться от удивления, когда он показывал очередной фокус, мягкие маленькие ручки весело аплодирующие, когда они с Азраилом принимались петь для неё детские песни... 12 килограмм безудержного веселья и неугомонности мирно сопели на диване, заботливо укрытые отцовской курткой. Безмерное и опьяняющее счастье... - Ну Сээээм, - обиженно тянет Ника, после очередного поражения в карты. Сэм победно смеётся, запрокинув голову, и мысленно благодарит старшего брата за то, что научил прятать карты. Правда, до Дина ему далеко, но слава Небесам, Ника об этом не подозревает. Ника щурится и понимает, что где-то спрятан подвох и очень метко швыряет подушку прямо в лицо Сэму. И с победным визгом бросается на него сверху. - Шулер, - раздаётся горячий шёпот у его уха. И тут же на него обрушивается миллион поцелуев. - Люблю тебя, очень люблю, сильно-сильно, - успевает говорить Ника между поцелуев. И в груди начинает разгораться чувство безграничного счастья и всеобъемлющей любви. - Сдавайся! - шестилетний рыцарь в джинсовом платье поправляет сползающий на нос шлем из кастрюли и победно тычет Гавриилу в живот сковородой. - Сдаюсь, - вскидывает архангел руки и смеётся непонятно чему. Ника бежит на кухню и торжествующе кричит: - Паааапааааа! Я победилаааа! Через минуту в двери возникает Азраил с дочкой на руках, и чмокает её в макушку. - Я и не сомневался, солнце. Гавриил смеётся еще громче и к нему присоединяются брат с Никой. Ника сидит рядом с Сэмом, откинувшись на его спину. Тот увлеченно читает какую-то выцветшую от времени книгу, а она отбивает пальцами такт под музыку в наушниках. Дин невольно засмотрелся на них. Солнце падало таким образом, что страницы книги казалось светятся сами по себе. И Сэм с Никой выглядели единым целым, нерушимым и неразделимым.

***

Ника резко вздыхает и её скручивает кашель - воздух с булькающим звуком вырывается из пробитой грудной клетки, она заходится кашлем и сплевывает на пол сгусток крови. Кровь настолько тёмная, что кажется чёрной в наполняющемся рассветом холле. - Солнце встаёт, - сипло произносит она. Лицо, залитое кровью - кровь бежит из глаз, носа, рта - озаряет счастливая улыбка: - Обними меня, Сэм, - просит она, - пожалуйста. Сэм прижал её к себе так, будто хотел удержать её утекающую жизнь. Тонкие девичьи руки легли ему на спину и попытались обнять хотя бы немного. - Дочь ангела смерти умирает, - насмешливо шептала она куда-то в его плечо, - тебе не кажется это смешным? Сэм молчал, потому что не мог найти никаких слов, да и говорить не мог, потому что слёзы душили и не давали даже вздохнуть. - Кажется я слишком сильно боялась эту ведьму... настолько, что она меня уделала. Сэму было плевать на всех ведьм и призраков, он молча гладил волосы Ники и пытался хоть как-то ей смягчить боль. - Я вас всех очень-очень люблю. Эти слова прозвучали так чётко, будто Ника передумала умирать. Сэм разжал объятия и взглянул на неё. Она улыбалась. Такой нежной и по-детски счастливой улыбкой, что даже кровь на лице становилась незаметна. Глаза цвета крепкого чая смотрели высоко в потолок, далеко за пределы жизни. День вступал в свои права, ярким рассветом заполняя каждый тёмный угол в здании старого приюта. Посередине огромного зала, у подножья лестницы, на ступенях, как на алтаре, лежала спящая девушка и счастливо улыбалась во сне. Она лежала на красном одеяле, и её окружили четверо мужчин. Один из них стоял на коленях и рыдал. Красное одеяло было кровью, а улыбка девушки была предсмертной. Сэм плакал над Никой и ему было плевать, что охотнику на нечисть не пристало рыдать как девчонке. Из сердца вырвали что-то очень важное и ценное, очень родное и близкое. Забрали, даже не дав порадоваться и насладиться мимолётным счастьем. В горле саднило от слёз, которые уже закончились, но облегчения это не принесло. Хотелось выть, крушить всё вокруг, но горе связало по рукам и ногам, сковало грудь, не давая вздохнуть полноценно. Рэй стоял, стиснув кулаки и сжав зубы, даже челюсть начало сводить. Он не мог поверить, что Ника, его маленькая и такая сильная сестрёнка, вдруг покинула его, оставив одного. Некому теперь читать нотации, не о ком заботиться. Никто не будет обворовывать холодильник по ночам. Никто не будет красться в его комнату, чтобы стащить ключи от мотоцикла. Его мир обрушился и пришла огромная пустота. Дин кусал губы, и понимал, что за все прожитые годы так и не научился терять друзей. Каждый раз было всё так же больно и несправедливо. Такие девчонки должны жить долго - радоваться, любить, танцевать и улыбаться. А Сэм... Дин даже боялся представить, что у того твориться в душе. Пережить столько потерь, одну за другой. Переживёт ли эту? Гавриил не верил. Ему казалось, что вот-вот Ника откроет глаза и как в детстве засмеётся: "Опять купился!" Ну не может же она вот так просто умереть?! Он знает её всю жизнь, её невозможно сломать, да она же нифилим в конце-то концов! Один Кас понимал, что это конец. Лишь на пороге смерти людей озаряет такое просветление и умиротворение, которое было написано на лице Ники. От туда, куда она ушла - не возвращаются. Да и Кастиэль был не уверен, что она попадёт в их привычный Рай, Ад или Чистилище. Если она куда и попадёт, это будет выше понимания ангелов и демонов, да и Бога, как ему казалось, тоже. Я вас всех очень-очень люблю.