Смысл жизни по Цельсию

— Знаешь, знаешь, знаешь!.. — неслось на полных парах известие о невероятном открытии со своим открывателем в придачу. — Я поняла, в чём смысл жизни! — Угу. 42, я в курсе, — последовал холодноватый ответ. — Не-е-ет, ты не понимаешь! Вот что, по-твоему, значит 42? — не унималась Коко. И не дожидаясь ответа, стала тараторить дальше. — 42 — это просто число, в нём самом смысла не больше, чем в 143 или 85. Но вот смотри: нормальная температура тела, а? — тут уже она посмотрела на Кранча внимательно, намекая на то, что этот вопрос уже не риторический. — Ну, 36 и… — И шесть! — грубо перебила его Коко. — А теперь просто прибавь к 36 ещё 6 и!.. — полным ожидания чуда взглядом воззрилась Коко на Кранча. На что Кранч просто страдальчески вздохнул. Будь в выражении его лица поменьше оторопелости и побольше скептицизма, Коко, может быть, и призадумалась бы над своим нехорошим поведением, но она с чувством выполненного долга поскакала дальше, приговаривая то ли «поняла», то ли «сорок два», что было уже не разобрать, ибо её энтузиазма хватило бы на пару реактивных самолётов, не то что на кенгуриные прыжки. Рябистое небо в чернилах, ртутный серпантин и заснеженное лезвие. Лезвие, исчерченное проталинами: здесь побывал робот, только время и к нему было нещадно, он отключился, как простой холодильник, казалось, на пару часов, но вот он уже груда ни на что не годного ржавого металла. По ржавчине стекает свинец, лёгкоплавкий металл, и с небольшим шипением снова твердеет, оказавшись в снегу. От груды металла поднимается едва заметный пар, ведь в ней всё ещё на полную катушку работают электромодули, увешанные ненужными орденами реле. А внутри трясётся от холода и страха человек, разобравший на части единственного товарища, чтобы не умереть от оледенения. Он упрятал о бездушного внешнего мира всё, что здесь напоминало жёсткие диски, надеясь, что на них хранится вся учётная память с датчиков. Упрятал их поближе к сердцу, во внутренний карман пропахшей дымом куртки и поклялся, что соберёт своего друга заново, как только выберется из этого чёртового места. — Да ты ж хоспади-боже-мой, сколько текста! Это можно промотать, а? Играть хочу! — причитала Коко, севшая играть за свежую игрульку. Как и следовало ожидать, никого не впечатлил невероятно простой ответ на философский вопрос. Ну и пожалуйста, не очень-то и хотелось. Есть же такая прекрасная вещь, как интернет! Там можно найти любое утешение, понимание и отраду. На любой вкус, в любое время; если повезёт, даже без регистрации и СМС. А истинным хакерам так вообще открыты все дороги: выкроить пять минут у системы безопасности, и все карты у тебя на руках. Только это долго и муторно, куда же проще сесть и поиграть в какой-нибудь свежачок, благо таких пруд пруди. Параллельно можно ругать разработчиков на чём свет стоит, а после прохождения явится к ним на страничку, написать восторженное «аффтар, клэмаи исчё!» и поставить пять заветных звёздочек. И песни спеты, и уши целы! Схема столь проста, что и не придерёшься. По крайней мере, никто не пытался. А пропитанный лирикой текст продолжал ползти по экрану, изредка открывая из-под себя задушевные арты. «Ни одной анимации не запилили, жмотьё!» — окрестила их про себя нехорошим словом Коко. из-под складок металла-жалюзи выползал стыдливыми струйками едкий дым. Продольные узкие отверстия неустанно выдыхали жаркий воздух. С неба медленно опадал чёрный снег. Белое полотнище настоящего снега находило в себе всё больше и больше сходства со шкурой убитого далматина. Но вот всё ближе и ближе край лезвия, всё больше ком снега обкатывается и превращается в шар. Всё сильнее спёртый снежным куполом дым набивается в лёгкие раскашлявшегося человека, всё тяжелее становится дышать… Экран киношно чёрнеет, и на нём постепенно проявляется надпись: «Прощай, Кью-Би-Фи». Самое загадочное, после этого поползли титры. Прибывая в недоумении, Коко некоторое время неподвижно сидела, упёршись взглядом в монитор. — Что-то пошло не так, — наконец произнесла она. — Ну нет, нет, кто так делает вообще? Это вышло из моды в век динозавров, ну серьёзно… Надеясь на то, что это всё-таки юмор такой, она досидела до конца титров, где даже говорилось: «Спасибо за игру. Авария ещё вернётся.» — Какая авария? Кто писал этот шлак?! — с этими словами Коко захлопнула ноутбук и переложила его в сторону. — Играй после такого в инди-игры. Фи. Больше в тот день ноутбук никто не беспокоил. Вентилятор был счастлив.