Aequanimitas
16 мая 2017 г., 01:16
Белоснежная долина холодов. Просеянные хлопья спускаются с затуманенной вершины над горами.
Зима. Спокойная и тихая, укутанная безветрием.
Нимитас сед и слаб. Его королевский подол тянется из спальни на балкон, обдавая хилую фигуру былым величием. С потемневших от грязи краёв бравой молодости до посиневшей костлявой груди, на которой исчезал покойный снег.
Его сегодня.
Мутный взгляд окидывал зимнюю заводь города с безучастием и смирением.
Дрожащие старческие веки, бугристые и лезущие клочьями бороды щеки. Жилистые, исписанные узорами тёмно-синих вен ладони.
Нимитас переворачивает руку, опуская на неё холодный взгляд.
— Перфидай, — безукоризненно чистый и хорошо поставленный голос, тяжёлый и звенящий, как удар по толстому железу, — я давно уже мёртв.
В полумгле спальни мерцает слизистая чёрных глаз. Тёмные напомаженные волосы оттеняют голубовато-бледное лицо слуги, острые скулы и обветренные сухие губы.
— Сегодня ночью они придут, — трясущаяся и покрасневшая ладонь стирает на себе оседающий снег, — так тому и быть.
Юноша слушает молча, не сводя глаз с короля.
— Пусть мне и принадлежит то, что мне не нужно, — Нимитас слабо двигает пальцами, ловя ледяные узоры,— но другим нужно то, что им не принадлежит.
Ещё не растаявшие снежинки неожиданно подхватывает ветер и уносит с его руки. В город, к дымящимся трубам домов, окутанных белым покровом.
Ветер свистит, врезается в стёкла и бьётся о замок. Седые жидкие волосы разлетаются по плечам, серому больному лицу и синим губам.
— Умереть я достоин в одиночестве, — шёпотом говорит Нимитас, прикусывая длинные волосы, и тяжело оборачивается к слуге, — закрой же двери, Перфидай.
Сухой и жалкий, сгорбленный и больной.
Но Король.
— Закрой все двери, которые ты знаешь и нет.
Юноша покорно кланяется.
