Aequanimitas

Снег без единой капли крови. Вытоптанный, серый от грязи сапог, но чистый. Седитионис поднимает голову и смотрит на темные пики замка. Вьюга цепляется белизной за углы, свистит над головами, проносясь туманным и рябящим вихрем. Толпа воинственно ликует. Мешковатые тулупы, мрачное месиво чужих голов и какофония криков. Старика волокут по сугробам в центр города. Неодетый, дряхлый и бледный. Вслед за ним летят удары, толчки, выкрики. Чёрное дерево скрипит под сапогами смиренным ожиданием и… Мерзостью. Отвращением. Непониманием. — Тион, — громогласно, горном трубит плечистый мужчина, подволакивая к ступеням старика и кидая его к их подножию. Но тот не падает. Шатается, неловко облокачивается на скрипящие перила и не падает. Молча смотрит перед собой. Седитионис глубоко втягивает холодный воздух. — Ну, чего стоишь?! — орёт внизу Империум, толкая в бок топором старика. — Иди, тварь! Он ступает. Первая ступень протяжно воет, голося в ответ ветру. Покрасневшие ступни резко контрастируют на чёрном. Вторая ступень. Свистит ветер в зазорах домов. Трещит старое дерево под тяжестью веса. Глухо ударяется топор о деревянную твердь. Третья ступень. Старик восходит. Горбится у начала помоста, не смотрит вперёд, под ноги — в себя. Со обеих сторон его подхватывают стражи, волокут к возведённому месту казни. Седитионис мрачно провожает взглядом троицу, проходящую мимо себя и выставившую дряхлого правителя на обозрение публике. Толпа смолкает на мгновение, потом снова раздаётся шквал разнотонных голосов, криков и ругательств. — На колени! — толкает в спину широкоплечий, но старик лишь покачнулся в такт ветру. — На колени! — Перед чернью я ещё не кланялся, — ухмыляется обречённый Нимитас, за что получает жёсткий удар в лицо. Он чуть не падает с ног, но удерживается. Седитионис наблюдает, глядя со спины на короля. — Не падёшь сам, силой уложим! — подрывается Империум, но резко останавливается, видя мелькнувший отблеск. Кинжал в руках другого стража сверкает отсветом снега и молнией пролетает под коленями короля. Брызгает первая кровь. Устилает чёрным покровом на подгнившие доски. Нимитас исступлённо вскрикивает и падает на колени. На колени перед ликующей толпой. Седитионис поражённо смотрит, с удивлением переглядываются другие стражи. Империум благодарно кивает отирающему кинжал о подолы плаща подручному. Делает шаг вперёд. — Именем справедливости! — извергая из себя гнев и ярость, кричит. — Чёрный король повержен, грядёт новая власть и честный закон! Победоносный вой разносится по городу. Тихо постукивает топор палача. — Наша борьба была не напрасна! — продолжает он.

— Тион, — приглушённо ещё полгода тому назад шептал воинствующий Империум, — ты уверен?..

— Мы одержали честную победу! — разражаясь улыбкой и криком, скандирует.

— Знаешь, Империум, — глядя к себе в кружку, размеренно говорит Тион, — я знаю одно…

— Ну что же, твоё последнее слово, Аэкванимитас! Завершающийся рёв сменяется надрывной тишиной. Король молчит. Палач останавливается рядом, вознося над седовласой головой оружие. Седитионис печально прикрывает глаза.

— У Добра преострые клыки и очень много яда. Зло, оно… Как-то душевнее.

Свист обрушившегося лезвия разрезает спускающийся с небес снег.