Словно дома

      После посещения больницы у меня остались неприятные ощущения, чего нельзя было сказать об Оливии. Ей сообщили, что ее брат поправился. У нее было все хорошо, а вот меня продолжал напрягать сложившийся конфликт. Нет, я тоже радовался за пацана, но его отец меня откровенно бесил. Устроить потасовку в больнице? Это надо быть конченым мудаком. Я тоже не подарок, но имею хоть какие-то принципы.       Когда мне надоело думать о Гарри, я постарался отвлечься на дорогу. Однако серый пейзаж совершенно не вдохновлял. В этом году выдалась отвратительная весна. Если бы она была такой каждый год, то что бы воспевали поэты и художники? Грязь и лужи? Это совсем не красиво.       Ближе к Атланте погода стала улучшаться. Кажется здесь уже пару дней не было дождя, и не скрою, меня это чрезвычайно радовало. А Оливия, утомленная дорогой, наоборот проклинала солнце, которое нещадно светило ей в левый глаз, мешая спать. Она несколько раз пыталась накрыться курткой с головой, но та предательски соскальзывала, как только Оли засыпала. Наблюдать за этим заранее проигранным сражением было вполне интересно. По крайней мере, отвлекало от головной боли, которая преследовала последний час. — Пап, я точно не вампир? — выдала Оливия, нервно швыряя куртку назад. — С чего ты взяла? — Меня бесит солнце. Не в принципе, конечно, но в данный момент? — Ну в этом есть свои плюсы. Это доказательство того, что ты отличаешься от большинства женщин. — Ты о чем вообще? — Все женщины еще те змеи. Змеи холоднокровные и любят греться на солнышке. А ты у меня не змея. А просто сонный ночной зверек. Летучая мышь например с вот такими, — я приложил ладонь к голове имитируя локатор, — ушами. — Спасибо, умеешь поддержать.- фыркнула дочка и уставилась в окно.       Нет. Она не обиделась. Это все делано. Постановочно. Я за многие годы научился отличать ее обиды от игры. Я и не был хорошим отцом, но и плохим я назвать себя не могу. Я находил время, чтобы встретиться с дочкой. Я часто принимал участие в ее жизни. Помогал с выбором, даже иногда делал его за нее. Хвалил, когда она этого заслуживала. Ругал, когда считал нужным. В общем я не стал таким, каким был мой отец. Благодаря его примеру я знал, как делать не стоит. Я постарался не повторять его ошибок, хоть и жил за несколько тысяч миль. И да, я считаю, что у меня получилось неплохо. Оливия мне доверяла, уважала и любила. Что еще нужно?       Впереди показалась вывеска, ознаменовавшая конец долгого пути. Восемьдесят пятое шоссе плавно перешло в городской трафик. Машина, как и мы давно просила отдыха. И он был необычайно близко. — Выбирай отель в котором хочешь остановиться, — сказал я, сворачивая с трассы на дорогу, ведущую в район, где располагалась школа дочери. — Мне плевать. Главное, чтобы по дороге в школу, я не встретила Гарри!       Ее отчим тоже откровенно бесил. Возможно даже больше чем меня. Да и это не удивительно, ей пришлось прожить с этим неуравновешенным идиотом почти десять лет. Я не берусь утверждать, что он был таким всегда, возможно болезнь сына так ударила по нему, ведь Оливия стала жаловаться лишь пару месяцев назад. Но факт остается фактом. Он слетел с катушек и это угрожает как моей дочери, так и всей семье, но об остальных пусть заботится Диана. Она смогла уйти от меня, надеюсь наберется духу уйти и от него, если это потребуется. Но это совершенно не мое дело и я даже не собираюсь в это ввязываться. Мне хватит и своих проблем. — Я сам тебя буду отвозить в школу и забирать обратно. Сколько у тебя экзаменов? — Четыре, через день, первый завтра. — Но она быстро сменила тему. — Почему мама его терпит? — Не знаю, — я остановил и заглушил машину, справа всеми пятью звездами светила вывеска отеля The Ritz-Carlton, но мы не торопились выходить. — Он ее муж, отец твоих братьев. Возможно для нее он лучше, чем видим мы. Это не мое дело, да и не твое тоже. Так что давай я сейчас сниму номер, мы пойдем туда, ты начнешь готовиться, я посплю и мы больше не будем вспоминать о твоем отчиме. Договорились? — Да, договорились. А что по поводу общения с друзьями? Ведь я скоро уеду с тобой и даже не успею с ними попрощаться. — Завтра после экзамена сходите куда-нибудь. Почему ты так спрашиваешь? Я же не твой тюремный надзиратель. — Ну, с Питером ты был довольно строг, когда говорил, что нам всем придется уехать на все лето в глушь. ***       Было это за день до отъезда Паркеров на съемную квартиру. Я еще не очень хорошо себя чувствовал отчего настроение было ниже плинтуса, а тут еще и очередная стычка с Мэй полностью вывела меня из душевного равновесия. После всех моих уговоров остаться в башне до конца экзаменов у Питера, она твердо стояла на своей позиции. Она знала, что мне с дочкой придется уехать и находиться хозяйкой в чужом доме наотрез отказалась, несмотря на то, что уже несколько дней являлась моей личной помощницей, если это можно так назвать. — Это всего на неделю, потом мы вернемся и уедем за город на все лето. В старый домик, практически в лесу. Старые обои и гнилые полы, все, как тебе, видимо, нравится. — Все же это лучше, чем твоя золотая клетка. Но зачем нам уезжать? Это все из-за нападений? Питеру грозит опасность? — И да и нет. — Ты же мститель! Неужели ты не можешь защитить ребенка от кучки ненормальных? — И пойти за это в тюрьму? — Ты сейчас о чем? — О договоре, который я подписал пару недель назад. Я не могу вступать в бой без разрешения правительства США. Так понятнее? — Но это же бессмыслица! Заставь их защищать моего племянника! — И ему придется раскрыть тайну личности, а это не вариант, так что готовьте вещи и свою психику к лету в дали от цивилизации. — Там хотя бы есть электричество? — И даже туалет не на улице. — Питер в опасности? -Мы все в опасности.       Мои последние слова прозвучали пугающе даже для меня, не говоря уже о тетушке Мэй. Она нервно глотнула и не моргая, продолжила смотреть мне прямо в глаза. Отчего по спине побежали мурашки размером с кулак. Наши гляделки прервали быстрые легкие шаги по лестнице. Спустя пару мгновений появился Питер. После короткого вступления от тети Мэй он уверенно выдал свое мнение. — Но я не хочу проводить лето с кабанами и белками. — И что я должен на это ответить? — Питер, мы не едем в глухомань! — максимально взрослым голосом, пытаясь повторить мой тембр, сказал он. — Не веди себя как девчонка и готовься к экзаменам! Все, разговор окончен! Всем кышь из мастерской! Проснулась пятница. Как всегда вовремя со своим неотшлифованным сарказмом. — Мадам, думаю, что стоит оставить мистера Старка наедине с его агрессией. Советую взять Питера и попить кофе на балконе восемьдесят третьего этажа. Оттуда открывается прекрасный вид на центральный парк. ***       Я жутко хотел спать, но есть хотел намного больше. А тот факт, что мы прошли мимо ресторана, раскинувшегося на половину первого этажа, усугубил ситуацию. Даже в коридоре вкусно пахло свежим хлебом, кофе и какой-то приправой. Поэтому надолго в номере мы не задержались. Умывшись и переодевшись, мы рванули вниз. Уже было плевать, что общественность узнает о существовании Оливии. Точнее, с учетом испорченности современного общества, они скорее сочтут ее моей очередной подружкой. Да, такая слава закрепилась за мной много лет назад и иногда играла на руку.       К счастью ресторан был пуст. Официант дремал за барной стойкой, не ожидая прихода гостей в необычное время. Как только нас заметил бармен, он потрепал друга за плечо и тот, словно ударенный током подскочил на месте, схватил меню и рассыпаясь в извинениях и комплиментах, побежал к нам. Оставил кожаную книжку с золотой гравировкой и оставил нас наедине. — Думаешь, он тебя узнал или перед всеми так стелится? — Узнал наверное, но рассчитывая на чаевые, прислуживает он явно каждому посетителю. Это его работа. — И тебе нравится, когда люди себя так ведут? — Мне не нравится, когда себя ведут в точности наоборот. — А такое бывает в подобных заведениях? — Думаю бывает, но я не сталкивался. А вот в придорожных кафе — это нормальное явление. — Тебя не узнают в кафе? — Если я не побреюсь хотя бы два дня, ты тоже меня не узнаешь, тем более мало ли похожих людей в мире. Выбирай, что ты будешь, а то я сейчас сдохну от голода. — Я видела тебя небритым, пока ты лежал с температурой. И да, я буду… — Стейк из лосося… — Как ты угадал? — Ты всегда его заказываешь, когда долго не можешь выбрать — я сложил руки на столе и положил на них голову, хоть как-то пытаясь унять непрекращающуюся боль. — закажи мне что-нибудь, на что упадет глаз, и кофе. — Ты устал? — Безумно.       Подошел официант и, немного косясь на мою позу за столом, забрал заказ. Чертова мигрень, пора бы уже с ней что-то делать, но дочь не виновата, что я не в форме. Ей нужно уделить внимание. Собрав остаток сил в кулак, я поднял голову и уставился Оливии прям в глаза. — Какой предмет ты завтра сдаешь? — Математику. — Мне стоит переживать? — Не думаю. У меня, конечно, нет мозгов, но… — Тут ты не права. Мозги есть у всех, просто не все прочли к ним инструкцию. — Значит у меня не все потеряно и когда они сломаются, я все же доберусь до руководства пользователя? — Или сдашь по гарантии. Не знаю, как бы сейчас на моем месте поступила бы Диана, но я доверяю тебе. Надеюсь, что ты меня не подведешь. — Мама бы заперла меня в комнате, чтобы мелкие не мешали, — она улыбнулась.- Все-так я их люблю и буду скучать. — Надеюсь, что ты сейчас не передумаешь оставаться со мной. — Ты ведь доверяешь мне, а значит я не подведу.       И да. Я доверял. Она была последним человеком, который меня не бросал. Разочаровывал, но не бросал. Хотя по поводу разочарований, я сам виноват. Слишком много ожидать от ребенка чревато разочарованиями. Она лучшая.       И снова к нам пришел официант с двумя порциями стейка из нежнейшей рыбы. Больше не хотелось разговаривать. Хотелось есть этот шедевр, впитывая вкус каждой клеточкой тела. Хотя может этот эффект вызвал жуткий голод, а может еда и впрямь была хорошей. Однако мы больше не проронили ни слова, наслаждаясь обедом, и в такой же тишине пошли в номер.

***Автор***

      Оливия в очередной раз тренировалась в решении квадратного уравнения, когда зазвонил скайп. Чтобы не вызывать лишних возмущений со стороны отца, она тихонечко приоткрыла дверь в комнату Тони. Он спал, накрывшись одеялом с головой. Лишь темно-русая макушка виднелась на подушке. Так же тихо девушка закрыла дверь и вернулась к ноутбуку. — Привет, — подняла она трубку, вставляя беленькие наушники в уши. — Я обещал позвонить, — на экране появился Питер, — я не отвлекаю?       Проведя несколько дней в одном доме, молодые люди просто физически не могли не пересечься. Точнее, в таком здании, как башня мстителей это не составляло особого труда, но Оливия не отличалась особой замкнутостью, да и Питер не разбрасывался друзьями, хоть и потенциальными.       Однако время летит очень быстро и обстоятельства развели новых знакомых. Все же новость о том, что им придется провести все лето в изоляции объединило их даже на расстоянии. Молодых людей пугала неизвестность. Поэтому они, как и другие разумные создания пытались найти стаю для выживания. — Нет, — тихо ответила Оливия. — А почему шепотом? — Отец спит, а я учу математику. И зачем лингвисту математика? — Зачем учить языки, если есть математика и информатика. Уже давно написаны универсальные переводчики с сотен языков и наречий. — Ну я таким похвастаться не могу, но свободно владею семью языками. Папа сказал, что это поможет мне в будущем. — Ты сама это выбрала? — Нет. Он. Он приехал к маме и сказал, что я особенная и будет глупо засовывать ребенка в школу, где меня подгонят под стандарт. Но мне это нравится. Действительно нравится. А ты почему пошел в свою школу? — Мои родители были учеными. Их самолет разбился. Мне не было и года. В память о них тетя Мэй… — Слова с трудом вываливались и парня. — Соболезную.       Слово за слово и Питер рассказал все о своей жизни, а Оливия о своей. Как она прогуливала уроки вместе с лучшей подругой, как об этом узнала мама и сдала ее отцу. О нагоняе, который она получила от железного человека спустя пару часов и как потом две недели ее сопровождал на уроки телохранитель. Как тот следил за каждым ее движением, а потом телохранителя заменил чип в кольце. — Мне кажется, или у мистера Старка желание контролировать всех окружающих. В моем костюме было вшито столько всякой дряни, что и подумать страшно. — Он просто беспокоится. Однако согласна, это дико бесит. — она подняла руку, показав кольцо. — Если я его сниму, то сработает сигнализация и на меня обрушится вся огневая мощь железных людей. И я не шучу. Один раз Марк 42 прилетел и чуть не отшлепал меня по заднице.       Проболтали они почти весь вечер. Как только девушка услышала признаки жизни в соседней комнате, наспех попрощалась и свернула окно, сделав вид, что все это время усердно готовилась. Благо разбросанные вокруг листочки бумаги и книжки, этому способствовали, не вызвав подозрений у сонного Тони, который только что восстал из спящих, поцеловал дочь в макушку и поплелся к графину с водой.       Вечер пролетел быстро. День экзамена неумолимо близился, прокатываясь катком, по нервам девушки. Ночью она так и не смогла заснуть из-за нервов, а в голове крутился диалог с Питером, который отчасти сблизил молодых людей. Ближе к утру, она слышала, как вернулся отец, потому что в темноте он споткнулся об оставленный девушкой в коридоре чемодан, и выругался в несвойственной ему манере. Слишком грубо. За пол часа до будильника, сон все-таки одолел измученное тельце.

***

      Еще вчера вечером мне позвонила Пеппер, отчего я и проснулся. И да, она приняла на себя обязанности пресс атташе. Сегодня в Атланте должна была пройти встреча глав местных отделов с общественностью и Поттс, сочла положительным ходом мне выступить перед людьми и поднять свои низкие рейтинги. Все-таки капитана Америку все вокруг любят больше. Странно, но это так. Он вселяет надежду, но я до сих пор не понял почему.       Во времена второй мировой он протанцевал на сцене с группой черлидеров, а потом просто пытался спасти друга. Глупо и безрассудно. Пролежав семьдесят лет во льдах, он очнулся, придя на все готовенькое, как впрочем было и с сывороткой. Доктор… ее создал, мой отец провел эксперимент, но, герой-он. А я противник.       Утро налетело на меня безумным вихрем. Как и дочь, я смог уснуть лишь после рассвета, а ровно в девять я должен был быть на конференции. И какие идиоты ставят собрания в такую рань. Разумеется оказаться там вовремя я потерял все надежды. Точнее я даже и не планировал. Но встал пораньше. Оливия уже уплетала свой завтрак, доставленный в номер строго по времени. Дорогие отели в этом плане очень критичны. Мой кофе также ждал меня на подносе, но не успел я приблизиться к кружке, как дочь замахала мне перед носом салфеткой, на которой было что-то аккуратно написано. — Спасибо за ночь, — благоговейно произнесла она и понюхала бумагу, — у нее хорошие духи. Мне нравится. — Где это было? — Под твоей кружкой. — Так почему тогда она находится у тебя в руках? — я сложил руки на груди и уставился на дочь. — Потому что любопытство не так просто преодолеть. А она хорошенькая? Сколько ей лет? Она горничная? У вас были ролевые игры в ее рабочей форме? — А не пора ли тебе на экзамен? — Может и пора, но мой водитель до сих пор стоит передо мной в трениках, так что… — А ты сидишь в блузке и трусах, если не заметила, — наездом на наезд ответил я. — Это мои счастливые трусы и они сейчас заряжаются энергией!       Есть выражение «Эта фраза сделала мой день». Сделала его неадекватным. Максимально странным и неадекватным (кажется я повторяюсь), но об этом позже.

***

Я отвез дочь в школу, точнее до школы мы не доехали. Примерно в двух кварталах от пункта назначения она увидела свою подругу и, неистово вопя, попросила остановиться. Перед выходом она поцеловала меня в щеку и убежала, а я вернулся в отель. Зазвонил телефон. Это была Пеппер. — Не поверишь, но я уже собираюсь на конференцию, — пробубнил я, надеясь, что после этой фразы на другой стороне положат трубку, но этого не произошло. — Пришлось все отменить, у нас проблемы — голос Пеппер был напряженным, видимо ее окружили в ожидании ответов, но на какой вопрос, пока не было ясно. — Район обесточен. Наша резервная станция не запускается, генераторы работают не больше минуты, а потом тоже подыхают. Никто не понимает, почему. Плевать на прессу, наша подстанция питает не только инженерный центр, но и обеспечивает резервное питание на госпиталь святого Иосифа. Короче, они уже пятнадцать минут без электричества, думаю тебе стоит разобраться с этим лично. И да, с нашей подстанцией пропала связь. Да и вообще в районе перебои с сотовой связью, просто чудо, что до тебя дозвонилась. — Я тебя понял, — я сбросил звонок и швырнул трубку на диван. Значит ли ситуация что-то хорошее? Разумеется нет. До подстанции двадцать километров и у больницы просто нет столько времени, чтобы я добрался до туда на машине. Оценив все возможные риски, я запихнул здравый смысл себе в задницу и впрыгнул в костюм, замаскированный под кейс. Как бы я ни собирался отложить дела в сторону и отправится с дочкой на экзамены, я просто не могу себе позволить такую роскошь. Костюм всегда рядом, хоть и более легкая и менее прочная модель. Загрузилась пятница. — Найди источник сбоев! Не придумав ничего лучше, я открыл окно и вылетел прямо в него в примерном направлении. Маршрут выстроился на лицевом дисплее и костюм ускорился. Как только я влетел в Блафф, костюм начал сбоить. Раньше этот район славился доступными наркотиками, и я считал это большой проблемой, но сигнатурные электромагнитные импульсы начинают беспокоить сильнее, когда ты летишь в консервной банке на высоте нескольких сотен метров и на бешеной скорости. — Пятница, ты еще жива? — Думаю, что выдержу еще пару… — экран снова зарябил и на долю секунды отключились репульсоры. — Все в порядке, сэр. — снова рябь. — Активировались протоколы защиты. До пункта назначения тысяча двести метров. Протоколы продержались не долго. Уже через двадцать секунд связь костюма с серверами Пятницы пропала полностью. Репульсоры отключились и я почувствовал себя Роуди. Я понял, как ему было страшно, когда его подбили. Когда все системы отключились и ты просто ждешь удара об землю. Но мне повезло больше. До станции осталось всего двести пятьдесят метров и Пятница успела заметно снизиться и сбросить скорость. Три. Два. Один. Удар. Чтобы не воткнуться головой в землю и не сломать шею, я провернулся в воздухе и выставил локоть. Я почувствовал как метал над правой лопаткой деформировался и впился в кожу, а тело всем весом смяло ребра. Могу поклясться я почувствовал хруст. Меня отбросило от земли, словно баскетбольный мяч. Я уже начал готовиться ко второму удару и он случился намного раньше, чем должен был быть. Боль пронзила всю поясницу. Меня чуть не переломило пополам об стойку трансформатора. Снова падение и, наконец, я приземлился на все тот же пострадавший бок. — Неплохо, — простонал я, лежа в покореженном металле. Я хотя бы чувствовал все свое тело. Метал изогнуло так, что правая рука так и застыла, закрывая голову. Опустить ее никак не получалось, отчего стало невозможным и снять шлем, не считая лицевой пластины. Пятница до сих пор не запускалась, а значит источник помех где-то рядом. Снимать броню вручную оказалось больнее, чем предполагалось, но прошло все довольно быстро. И вот я без брони и каких-либо инструментов, с отбитым правым боком и плечом, стою на подстанции и понятия не имею с чего начать работу. — Тони! Ты уже там? — раздался голос Пеппер из шлема, видимо связь снова появилась. — Да, но костюм выведен из строя, так что мне нужна информация. Откуда конкретно идет сигнал и его природа. — Я что-нибудь придумаю, — сказала Пеппер и связь снова пропала. Я решил пройтись. Вдруг что-то само бросится в глаза. Я взял шлем подмышку и пошел ближе к середине подстанции. Как же болят ребра! Похоже в этом году все решили сговориться, чтобы меня убить! От боли закружилась голова и я оперся об один из шкафов с оборудованием. Трансформаторы загудели и в шлеме опять появилась Пеппер. — Источник импульсов слишком мощный, поэтому наша аппаратура не может точно определить место. Где-то в районе подстанции. Источник глушит все частоты. К тебе отправился Хэппи, но в машине накрылась электрика. Он в двух километрах от тебя. — Да тут вообще ничего не работает… — простонал я. — И что ты собираешься делать? — Это наша подстанция… Значит проекты тоже наши… Буду искать то, чего мы обычно не ставим на объекты. — Тони, ты в порядке? У тебя какой-то гол… — связь снова пропала. Я швырнул шлем куда-то в сторону. Беспомощность добивала. Успокаивало лишь то, что голова перестала кружиться и я смог оценить обстановку. Все вокруг казалось нормальным, если не считать кусов моего костюма, разбросанных по периметру. Может источник и не здесь вовсе? Я отлип от шкафа, который все это время был мне опорой. Стоп, а разве он вообще должен быть тут? На нем даже нет маркировки компании. Но стоит признать, что заметить сразу это сложно. А вдруг там бомба! Да плевать! Я медленно подошел к дверце. Дернул за ручку, как ни странно, заперто не было. Точно бомба. Медленно открыл дверцу. Бомбы не было. И тут я наконец понял, что все это время не дышал. Это было явно не оборудование подстанции. Теперь это было хорошо видно. Куча изоленты и провода разной длины, взятые с разборки других агрегатов. Собрано явно наспех, но профессионалами. Они не пытались усложнить схему. Все было понятно. Вырвать питание и все прекратится. Но все ли так просто, я отошел на метр назад и на всякий случай осмотрел все еще раз. "Твоя дочь очень красивая!" Надпись красовалась с внутренней стороны двери. Весь этот ход был сделан лишь для того, чтобы запугать меня. Я быстро вырвал шнур питания. Вокруг все загудело. В районе снова появилось электричество и связь. Спотыкаясь, я рванул к шлему. - Пятница, где Оливия?! - На экзамене, могу вас подключить к камерам департамента, чтобы вы успокоились. - Не надо, - я выдохнул и сел на землю. - Вызови такси. - С личным водителем, такси не понадобится, - прозвучал голос совсем близко. Это был Хэппи. Он подошел, протянул руку, чтобы помочь встать. Он как всегда вовремя.