Hush, it's okay

— Ты похожа на хомяка. — Спасибо, папа, — бросаю в отца тяжелый взгляд, и он мягко смеется, но от своего занятия не отвлекается: чистит очередное манго и отдает мне, уже даже не порезав на мелкие кусочки, лишь вытащив косточку. — Ты же никогда не любила манго… Тем более, в таком количестве. — Это всего лишь третий… — Я чищу пятый. Чёрт. — Теперь люблю, и я весь день ничего не ела. Ложь. Я умяла половину нашего холодильника. Я никогда не думала, что в меня влезет столько… — Я рад, что ты вернулась домой. Хоть и временно, наверное… Грей не обижает тебя, Ана? Я до сих пор не понимаю, зачем ты связалась с ним. Ему нужна была красивая дурочка… А ты у меня слишком красивая для него, и далеко не дурочка. Папочка, ты бы знал… — Хотя, он опекает тебя. И вы смотритесь вместе очень… тепло. — Ты на дух его не переносишь. — Не мне с ним жить. Если бы тебе было с ним плохо — ты бы сказала мне, я думаю. Мне кажется, у нас с тобой достаточно доверительные отношения. — Я люблю тебя, пап… И мне хорошо с Кристианом. Только у него есть любимая, и его забота обо мне… Если бы меня физически не ломало от недостатка внимания Кристиана, я бы поделилась с папой самой лучшей новостью в своей жизни. Он был бы очень рад. И он бы оградил меня от обоих Греев, просто запретив думать о чём-то другом, кроме цвета стен в спальне моего солнышка. Жёлтый, как солнце… Или почти оранжевый, как манго. И… — Я пойду в свою комнату, ладно? Если меня будут искать — я сплю, хорошо? — Ана, у тебя точно всё хорошо?.. — Да, папочка. Ничего не хорошо. Я скучаю по Кристиану, я хочу есть и секса, меня сильно и постоянно тошнит. И Элиот пишет мне по несколько раз на дню. А Кристиан не пишет. Он обиделся на меня, когда я отказала ему в сексе. А мне так обидно, он ведёт себя как самый лучший человек на свете, но не делится со мной ничем. У него есть другая, может и не физически, как я, но любимая, судя по всему. Он побледнел и разозлился, когда я заговорила о ней. Я хочу быть единственной. Мне больно и обидно. Кажется, мне сейчас от всего больно и обидно. Тот, о ком мне нельзя думать, играет с моими эмоциями, чувствами и гормонами. И аппетитом. Особенно с аппетитом. «Это просто биомасса», убеждаю я сама себя, смотря на небольшой шарик на УЗИ-снимке. Этот шарик — мой ребёнок. Он внутри меня, у него уже есть мозг и сердечко. И появляются ручки, ножки. Примерно в данный момент он решает, будет ли он девочкой, которой я буду делать два высоких хвостика, или мальчиком, отрадой для дедушки и для меня. Может, и для его папочки тоже… За окном звук двигателя, наверное, папа уехал по своим делам, и я спокойно выдыхаю. Могу плакать в голос и ещё немного покушать. — Солнышко, если ты не остановишься, тебе будет очень стыдно, когда я буду забирать тебя из школы. Я. Его мама. И я не буду забирать его из школы. Господи, лучше бы я сделала прерывание, а не слушала доктора Грин. Честно предупредившую меня, что я могу привязаться к плоду. — Ана, к тебе гость… — папа громко стучит в дверь, и я подпрыгиваю от страха, тут же пихая снимок вместе с моим телефоном под подушку. — Милая, могу я войти? — Конечно, пап. Проклятие. — Привет, маленькая. Почему он называет меня «маленькая»? Мне не нравится, и это так мило… — Мне нужно уехать ненадолго. Надеюсь, я могу оставить тебя? — папа недовольно смотрит на Кристиана, стоящего тут как самый честный и невинный человек, да ещё и с красивым розовым букетом, и я киваю. — Всё в порядке. — Как ты? — Грей присаживается на мою постель, отложив букет на столик с косметикой, и я глубоко вдыхаю. — Ты приехал за сексом? — я бы этого ​хотела, по крайней мере. — Анастейша! Я не мог просто соскучиться по тебе? — Нет. Кристиан недовольно смотрит на меня, но всё же улыбается, поправляя прядь моих волос, что выбилась из хвоста. — Если у нас сейчас будет секс, он будет ещё хуже, чем в первый наш раз. Как ты чувствуешь себя? — Убитой и чертовски голодной. Но я очень много ем. Стресс и комочек хотят сделать из меня… — Комочек? Киваю, приложив ладонь к животу, и Кристиан громко вздыхает. — Ана, я не верю в успех твоей идеи. Я боюсь, что ты не сможешь от него избавиться, потому что окончательно привыкнешь к нему и тому, что ты беременна. — Я тоже этого очень боюсь… Поцелуй меня. Займись со мной сексом. Отвлеки меня от всего, что сейчас творится в моей голове. И пусть я чертовски зла на тебя, мне тебя так сейчас не хватает… — Ты зла на меня? — Кристиан смеется, с изумлением разглядывая меня. — Я твоя жена, и ты сам сказал об этом, что я важна для тебя, а сам ты любишь другую. — Ана, она погибла. Её больше нет, очень давно… И я просто скучаю по ней. Сильно. Ох, чёрт. Крепко обнимаю Кристиана за шею, и он осторожно сжимает меня в ответ, покачивая. — Прости, что лезу к тебе в душу. Прости, что вообще у нас всё происходит чёрт знает как… — Я хочу тебя. Мне всё равно, что было до, что происходит сейчас, я хочу тебя. Не ревнуй, — Кристиан мягко целует мои губы, щеки, медленно переключается на шею и осторожно ласкает, посасывая нежную кожу, заставляя трепетать. Удерживаю его голову, ласкаю волосы, и желаю просто раствориться в ощущении нежности от него. — Ты такая сладкая… — А ты большой, колючий и такой сексуальный… Кристиан стягивает мои шорты вместе с бельём, он так больно хватает меня за задницу, хлопает по ней, и я вскрикиваю, но не позволяю ему оторваться от меня. Ерзаю на Грее, ощущая под собой его возбуждение, и он пытается осадить меня, но мне нравится играть с ним. — Ана! Если ты не прекратишь, я… — Трахни меня, как тебе того хочется. Мне кажется, я испытываю оргазм, лишь только ты по-нормальному поцелуешь меня, войдя до конца… Мне нравится секс с Кристианом, я люблю секс с ним, потому что Грей изучил меня слишком хорошо за эти полтора месяца. Он знает, насколько нежная у меня грудь, но какое удовольствие я получаю, если правильно ласкать мои соски, он знает, какой огонь во мне зажигают его поцелуи, он знает, что он должен делать между моих ног… И Кристиан знает, что меня заводят его стоны не меньше, чем мои его, но он только учится делать это. Он потрясающий, он такой ласковый и солнечный, но совершенно не умеет выражать свои чувства, своё удовольствие. Будто меня трахает гребаный секс-робот, а не мой мужчина, которому я нравлюсь. — Детка, я так скучал… — Ах! Я знаю, Кристиан. Я тоже скучала по тебе, — стягиваю свою футболку, и Кристиан осторожно целует мои груди, так приятно и щекотно царапая своей щетиной. — Она мне нравится. Оставь её. И оставь свою одежду. Кристиан укладывает меня на постель, мягко мне улыбается, будто он — самый счастливый человек на планете, и без прелюдий опускается между моих ног. Целует клитор, пальцы медленно ласкают меня, и их три сразу… — Ты так хорошо меня знаешь… — Потому что ты моя миссис Грей. «Ты моя миссис Грей». — Кристиан, пожалуйста… — «Заткнись и отлизывай», миссис Грей? — Именно. Почему он называет меня так? Он же всегда подчёркивал, что я — Ана Стил… Я не знаю, как он делает это, но ощущая каждое его движение, ощущая его пальцы во мне, и как аккуратно, но с нажимом он ласкает меня, при этом стараясь не задевать щетиной, я испытываю слишком большое удовольствие. Сжимает мою грудь свободной рукой, самым центром ладони щекочет сосок, и я не могу сдержать вскрика от удовольствия, сильнее вдавливая его голову в себя. Его язык играет с моим клитором, слишком быстро и слишком правильно, его пальцы двигаются во мне наоборот медленно и чертовски приятно, и этого всего слишком много для меня… — Остановись! — Ана?.. — Прекрати! Я хочу кончить, ощущая тебя во мне, полностью, хочу быть заполнена тобой… Грею не нужно повторять дважды. Едва ли не мгновенно он оказывается надо мной, только расстёгивает ширинку, не снимая брюк, и резко входит в меня на всю длину, заставляя кричать от приятной боли и столь желанного удовольствия. — Ана, я не смогу долго… — Я помню. Просто двигайся. О, Кристиан… Я вскрикиваю каждый раз, как он резко входит в меня, но мне это нравится, я цепляюсь за его плечи, сильно царапая, и это то, что мне было так нужно. — Красивая, маленькая Анастейша… — Поцелуй меня. Войдя в меня до конца, Грей склоняется ко мне и мягко касается своими губами моих губ, чуть потянув их. — Кристиан, я… — Я бы никогда не выходил из тебя, — Кристиан ложится на меня сверху, он не сильно вдавливает меня, но медленно двигается, не разрывая наш поцелуй. Его руки где-то у меня за головой, и я хватаю одну, желая, чтобы он вернул её на мой клитор, но резко замираю, как и сам Кристиан. О, чёрт. Мой телефон его не интересует, а вот маленький снимок он рассматривает с интересом, вытащив его из-под подушки. — Он крохотный? — Доктор Грин сказала, полтора-два сантиметра. Как орешек, миндаль. — Миндаль… Кристиан убирает снимок на тумбу и мягко целует меня, возобновляя фрикции, но уже не так сильно, а медленно и не менее приятно… — Ох, детка… Конечно, всё сама! Кристиан тихо стонет, чуть быстрее двигаясь, и я сама ласкаю свой клитор, подаваясь Грею навстречу. Он сосредоточен только на оргазме, и я прекрасно понимаю его, так как сама близка… — Кристиан! — громко вскрикиваю, крепко обняв его одной рукой, другую не желая пока убирать от себя, и он тихо хрипит, закрыв глаза и заполняя меня собой. — О, боже мой, Кристиан Грей… — Моя маленькая… — Кристиан ложится рядом со мной и затягивает меня буквально на себя, сверху, крепко обняв. Его рубашка вся мокрая от пота, брюки сползли, и на лице такое удовлетворение, что я не могу не хихикать над ним. — Ты такой красивый и счастливый. — Спасибо, детка. Так, значит, миндаль, ты говорила… — У него уже есть сердечко и мозг. Его голова пока что больше его тела, и примерно прямо сейчас он решает, мальчик он или девочка. — Вау… — Кушать хочется… И это тоже он. Ты ведь не бросишь меня сейчас?.. — Нет, я не собираюсь никуда ехать. Я скучал по тебе, и твой отец уехал до завтра. Ему не нравится, когда его маленькую Ану Стил трахают в его доме. Даже если она моя маленькая Анастейша Грей… — Элиот пишет мне. Я не хочу, чтобы между нами были секреты, поэтому говорю тебе. Я не отвечала. — Похер на него. Хочу тебя ещё раз, намотав твой хвост на свой кулак... — Только после туалета и перекуса. — У нас вся ночь впереди, детка. Хотя бы сегодня он будет со мной. Может, и потом… Может, и маленький комочек останется с нами…