Hush, it's okay

Ана проносится мимо меня, и я пытаюсь поймать её за руку, но она действительно убегает. Ладно. С ней позже поговорим. Ей нужно побыть одной. Ей страшно… А этот ублюдок, что мой старший брат, стоит посреди моего кабинета, растерянно и слегка испуганно смотря мне в глаза. — Как же ты меня достал, Элиот. — Кристиан, выслушай… — «Я отнял твою машинку, я порвал твой альбом, я сломал твой вертолётик»! «Я трахнул девушку, что тебе нравится, плевать, что ей пятнадцать, а мне двадцать один»! «Я разбил твою машину, которую ты сам купил». «Займи мне денег, которые я не буду возвращать, мы же братья. Кстати, я увёл твою невесту»! «Упс, я опять разбил твою машину». «И я спал с твоей женой»! Этого всего не достаточно, я полагаю, теперь ещё и мой ребёнок — от тебя? У Аны токсикоз, только чай с каркадэ успокаивает её тошноту, я заметил. У Аны ни разу не было месячных за эти почти полтора месяца. И мы трахались как кролики, естественно, что я ждал её беременности, и она очевидна. — Она сама не знает… Послушай, так получилось! Я люблю её! В прошлый раз ты говорил тоже самое. Я не дрался с братом лет с семнадцати. И он больше не сильнее меня, хоть и выше. И Элиот не бьёт меня в ответ, пока я не толкаю его на пол и не сажусь на его грудь, своим весом вдавливая в пол. Машет руками, как девчонка, огребая по своей смазливой роже… — Я ненавижу тебя. Я, блять, просто… — со всего размаху бью Элиота в челюсть, и он пытается оттолкнуть меня, так же свалить. Хера с два, сосунок. — Она любит меня! А ты никогда не знал и не узнаешь, что это значит, когда девушка любит тебя, а не твою тачку, твои деньги… — получаю удар в кадык от Элиота, блять, но свалить себя так и не даю. — «Фиктивная жена», другую ведь ты не можешь найти! Лишь бы не убить его. — Я ненавижу тебя. И ты ни чёрта не знаешь, что между нами. Ты не знаешь её. Ты паразит, который просто портит жизнь каждому, кто с тобой столкнется, Элиот. У двери какое-то движение, и я очень надеюсь, что это не Ана. Ей не нужно это видеть… Блять, Элиот разбил мне нос. — Мистер Грей! Кристиан, чёрт возьми, вы убьёте его! — Отпусти меня! Какого хера, Джейсон?! Тейлор лишь сильнее заламывает мои руки, стянув с брата, одним действием объясняя, почему я столько плачу ему, и не выпускает меня, пока Элиот не встаёт на ноги, откашливаясь и выплёвывая кровь. — Я провожу вашего брата. Элиот умудрился увести у меня даже фиктивную жену. — Вам не нужна помощь, мистер Грей?.. — Нет. Он почти не тронул меня… Тейлор, организуй охрану для Анастейши, помимо Сойера. Двадцать четыре на семь. И чтобы Элиот даже дышать в её сторону боялся. Маленькая испугалась, увидев меня возле двери. Пугать её — последнее, чего я бы хотел в своей жизни. И Элиот держал её за задницу, когда она вырывалась от него. «Я хочу в объятия Кристиана. С ним я в безопасности». Этот ублюдок умудрился переспать даже с моей женой, пускай изначально и фиктивной! Она абсолютно не в его вкусе. Она маленькая, она брюнетка, она слишком… Не такая, как все. Она не давала мне никаких обещаний, это было до меня… А я всё равно в ярости. Я влюбился в неё. Наверное, прямо на нашей свадьбе, когда она вся покраснела от смущения, нервно улыбалась, а потом первая поцеловала меня, скрепляя наш брак. Я, блять, влюбился в собственную жену. Она казалась мне глупой, избалованной, мне и была нужна такая. Чтобы родила мне наследника, была рядом как красивая мишура, и в один прекрасный день укатила бы в закат, получив от меня немного денег на начало новой жизни. А Ана оказалась потрясающей девочкой. Такая ранимая, нежная, такая красивая и смешная. Такая зависимая от меня, не в худшем смысле. Ей просто нравится, когда к ней внимательны и заботливы. И как несколько дней назад она лежала на моей груди, поглаживала мои щёки, покрытые лёгкой щетиной, и просто ярко улыбалась. Мне хотелось уберечь её от всего мира, сохранить её такой счастливой навсегда. Чувствую себя коршуном рядом с ней. У меня навязчивое желание держать её за руку, прижимать к себе, лишь бы она была в безопасности. И она мне ничего не обещала, она «хорошо проводит время с интересным парнем», как она сказала своему отцу, а у меня всё валится из рук без неё. И она беременна от Элиота. Я обязан сказать спасибо Тейлору. Благодаря ему, Элиот жив. Блять, ей двадцать один год. Наверняка это её первая беременность. Ей опасно делать аборт… А я не собираюсь воспитывать чужого ребёнка. Это пиздец. Потому что отпускать её я не намерен, а делить с Элиотом — тем более.

***

Я разбил себе все руки, сбрасывая эмоции в зале, и я настолько вымотался, что у меня нет сил даже принять душ. У меня нет привычки кричать, все эмоции я могу выплеснуть только физически, спорт или секс. Секс… Как в наш первый раз с Аной, когда от возбуждения перед ней и стрессом из-за работы, я слил чуть ли не себе в ладонь. Нет сил ни о чём думать. И я даже рад, что Ана прячется от меня в другой комнате, я не могу гарантировать, что смогу сдержать себя в руках и не нагрубить ей. Не хочу, чтобы она боялась меня. Мне и не за что ей грубить, я знаю, но от этого не легче! Она не врала мне. Многого не знала. И из рук Элиота она вылетела, словно он обжигает её. Ведь это не я прижимал её к себе, схватив за красивую задницу. Я не знаю, что делать. Ей нельзя сейчас нервничать. Она ждёт ребёнка. И я не настолько удачливый ублюдок, чтобы он был моим… И так всю жизнь. Даже если мама давала нам одинаковые пирожные, этот жопошник либо портил моё, либо отнимал его у меня, хотя бы половину. Сейчас он тоже и испортил моё, и отнял половину. Я не хотел лишнего внимания к своей персоне. Женился, чтобы завести ребёнка. Чтобы прекратить быть звездой колонки сплетен. Лучше бы нанял суррогатную мать. Хотя, я бы не удивился, если бы Элиот и тогда бы мне что-то испортил. Нужно взять ключ от той спальни. Я всё равно не усну, пока не буду уверен, что Ана в порядке и просто спит, обессилев. Нам нужно поговорить. Я не хочу терять её, я боюсь потерять её, но от ребёнка она должна избавиться.

***

— Эй, маленькая, — стучу в дверь её спальни, открывая, и Ана повыше подтягивает одеяло, «прячась» от меня. — Как ты чувствуешь себя? — Я немного устала сегодня. Была у врача, было немного тяжело, да и страшно… Как твой день?.. — Я тоже устал сегодня. И я соскучился по тебе. Знаю, что была у врача. И знаю, что у тебя есть первый УЗИ-снимок, который ты всю обратную дорогу не могла выпустить из рук. Над ней теперь два постоянных телохранителя. И я всегда должен знать, что она в порядке. — Знаешь, больше всего я зла на Элиота лишь за то, что он приехал вчера без приглашения, и прервал нас на самом интересном месте. Окей. Я слышал, что у беременных скачут гормоны, настроение… Но Ана права. Она тихо стонала между нашими поцелуями, и мой стояк через брюки ощущал, насколько Ана горячая и влажная, желающая меня… И звонок моего телефона с бесстрастным голосом Тейлора: «Ваш брат поднимается, сэр», когда одной рукой я расстёгивал свою ширинку, другой пытался развязать халат Аны, между ухом и плечом зажал телефон, между делом умудряясь даже целовать её. Элиот всегда ​всё портит. — Теперь я не знаю, когда я перестану быть для тебя отвратительной, и перестану ли, а я так хочу тебя… Чёрт возьми, что у тебя с руками, Кристиан?! — Анастейша тут же забывает о себе и своём желании спрятаться от меня, садясь вплотную ко мне и осторожно сжимая мои ладони, рассматривая. — Содрал в зале, ничего страшного. Ана, — мягко хватаю её за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза, и она сглатывает, облизывая пересохшие губы. Мы слишком близко друг к другу. — Чем быстрее мы поговорим, тем лучше нам будет. — Кристиан, я… Не знаю, с чего начать. — Начнём с того, что ты не отвратительна для меня. Я хочу знать, что между вами было, — сжимаю её ладошки теперь я, желая только поддержать, убедить, что я мягкий и мне можно верить. — Мы познакомились около года назад. Ничего не было. Он всё твердил, что я нужна ему, но — ничего не делал для этого, ты же знаешь. В последнее время, до нашего с тобой отъезда, он стал часто мне писать. Несколько раз проводили вместе дни, не больше. В день отъезда я приехала к нему попрощаться. Я знала, что для наших с ним отношений настал конец. Мы переспали, два раза. И он был довольно груб со мной… Вернее, он просто не слушал меня. Потому что он, сука, знал, что я планирую наше сближение, что хочу сына, что мне нравится Ана. Я доверился ему, зачем-то. — У тебя очень чувствительная грудь, а он оставил тебе засосы. Ты про это? — Да. И не только… И ему чертовски повезло, что я слышу это только сейчас. — И сейчас ты беременна. — Да. Почти шесть недель, — Ана счастливо улыбается, приложив ладошки к животу, но улыбка тут же сходит с её лица, а в глазах видна боль. Ладони она не убирает, инстинктивно желая защитить малыша. — Я… Кристиан, пожалуйста, выслушай меня, — я киваю, и Ана глубоко вдыхает, тихо начиная. — Не думай обо мне плохо, но я хочу сделать аборт, если это не твой малыш. С Элиотом была ошибка. Через три недели я смогу сделать ДНК-тест. От тебя нужно будет немного крови. От меня чуть больше. И мы будем знать, наше ли это солнышко, или же… Аборты делают до двенадцати недель. — Это лучшее решение в этой ситуации, маленькая. Спасибо, что не стала врать мне. Мягко целую Анастейшу в щеку, и она крепко обнимает меня, внаглую забравшись ко мне на руки. — Прости меня, пожалуйста. Я ужасно чувствую себя… И я хотела бы уехать к отцу на это время, пока не сможем сделать тест. Просто чтобы лишний раз не бесить тебя. Дать тебе время подумать. — Ты сказала Элиоту вчера, что в моих руках ты чувствуешь себя в безопасности. — Да. Маленькой, избранной и защищённой. Как и сейчас. Это было до меня, и это было ошибкой. И Анастейша честно признает свои ошибки и страхи. Не врёт о том, что это мой ребёнок. Не просит от меня ничего. — Ты можешь поехать к отцу, но лишь на пару дней. Потому что без тебя у меня мир валится из рук… И обязательно прощальный секс, мисс Стил. — Я Анастейша Грей! Прекрати злить меня! — мягко смеюсь над ней, и маленькая недовольно дует губы, поглаживая мои щёки, снова. — Ты колючий. Не-а. Ты слишком сексуальна в гневе. — У меня к тебе тоже есть вопросы, Кристиан. Подожди! Кто та девушка? Её фото на твоём столе… Блять. — Это твоя невеста? Та девушка, что ушла к Элиоту? — Нет, это не она. И тебе не стоит к ней ревновать, но её фото не исчезнут, — желаю заткнуть Ану поцелуем, переворачиваю её на спину, завалив на кровать, но она предельно серьёзна. — Значит, ты всё ещё любишь её? Люблю. — Сейчас это не важно. В моих руках моя миссис Грей, с которой у меня слишком давно не было секса… — Давай в следующий раз, Кристиан. Очень голова болит. Какая, к чёрту, голова?! — Скажи Сойеру, чтобы готовил машину, — всего мгновение, и Ана уже залетает в ванную комнату, схватив свои вещи и закрыв за собой дверь. Она не просто отказала мне, она отшила меня! И она сбегает от меня! И что мне делать с этим стояком, снова? Я не виноват, что она настолько нравится моему члену! Может, нам действительно будет полезно побыть подальше друг от друга… День. Максимум два. Но только после секса. Я её не выпущу. А о моей девочке я до сих пор не готов говорить.