Разрушенные

Утро обещало быть добрым. Несмотря на выработанную привычку вставать к 7:00, поздние подъемы для меня всегда были некой отдушиной. Своего образа маячком для организма, что сегодня — выходной. А таких выходных у меня уже целая неделя. Солнце во всю сияло, когда я наконец, решила закинуть что-нибудь в урчащий живот. Домашняя лапша по бабушкиному рецепту хоть и не особо походила на здоровый завтрак, но в условиях жесткой экономии — самое то. Обиженно пискнувший телефон напомнил, что я забыла его зарядить, а заодно воскресил в памяти ночной звонок от Егора и приснившийся звонок от Паши. Паша. ПашаПашаПаша. Может, хватит его вспоминать? «Даша» была права. Почему ему так сложно выделить хотя бы минутку и просто написать мне? Такое плотный график лечения? А я сейчас покажу ему, как это делается. Пальцы быстро бегают по экрану, пока я ищу нужный номер. Соскучился, Павел Аркадьевич? А я вот ни капли! Мимолетный взгляд на свое отражение и нервная ходьба по квартире продолжается. Гудки в ухе все не хотят прекращаться. В один момент резко влетает мысль, что все это глупо, но высокий женский голос мигом выгоняет ее. — Алло? Кто это? Что? Где Паша? Какого черта? «Да может это медсестра, не парься. И пора бы уже ответить что-нибудь». — Кто звонит? — Да, алло. А можно Павла Аркадьевича? — наконец говорю я. — Павлика? Нет, он сейчас не может говорить. Всего доброго, — резко заканчивает диалог моя собеседница. Телефон, видимо, с ней заодно, и гаснет у меня в руках. Я его так и не зарядила. В груди, будто на одно мгновение, появилась пустота. Глаза начинает печь, в горле саднит, а в ушах эхом отдается этот писклявый голос. Почему он кажется знакомым? Ничего не понимаю. «Павлик»? Обида начинает плавно накрывать, будто волны в неспокойном море. Как удачно я наткнулась на стул. Слезы оставляют на щеках противные липкие дорожки, а руки не спешат их вытирать. Постепенно приходит осознание, что он меня обманул. Кулаки сжимаются сами собой. «Хватит нюни распускать. Этому должно быть логичное объяснение. Ты взрослая девочка и никакие Паши-Майклы-Егоры не стоят того, чтобы плакать». Вот сейчас очень хочется послать внутренний голос как можно дальше отсюда. Как так вышло, что я ему поверила? А может он и не в Германии вообще? А, к черту. Мы даже не пара. Пусть делает, что хочет. — Боже мой, Павел Аркадьевич, как же ты мне надоел!

***

Легкое шуршание листвы начинает успокаивать. Теплый летний день будто сам звал меня выйти из дома. Ветерок треплет волосы и приятно обдувает голые ноги. Погода просто идеальная. Солнце поблескивает из-за ярко зеленых крон деревьев, заставляя прищуриться, а запах сладкой ваты из ближайшего киоска обещает надолго остаться в легких. Прогулка определенно шла мне на пользу. Громкая музыка мигом рассеяла царившую вокруг гармонию. Тупо уставившись на телефон в руке, я несколько секунд пыталась сообразить, кто решил мне позвонить. И «Егор» явно не был радостным открытием. — Даша? Привет! — А кого ты ожидал услышать, когда звонил на этот номер? — сам факт его существования меня сейчас раздражал. — Значит, злишься, — Егор немного сбавил веселый напор. — А на что я должна злиться, по-твоему? — Ну, что я позвонил тебе вчера ночью. Я только утром понял, что ты спала уже, и хотел извиниться, что разбудил. — Не разбудил, я даже не слышала, — я немного соврала ему в ответ. — Вот это вообще здорово! Просто я слегка перебрал вчера и наговорил бы тебе кучу всякого, так что… Все равно прости, я совсем не подумал о времени. Точнее подумал, но не придал этому значения. Ты же сама понимаешь, как у пьяного человека мысли плывут. — Да, немного представляю, — а мои мысли «уплыли» к злополучному дню рождения и той пьяной исповеди. — Так, все в порядке? Я прощен? — начиная снова радоваться, Егор вернулся к теме звонка. Сейчас он мне чем-то напоминает щенка. — Да, я не злюсь. Это все что ты хотел сказать? — легкое раздражение в голосе никуда не уходило. — Как бы да, но, ты точно не обижаешься? — я буквально вижу, как он стоит на улице и неловко смотрит в пол, говоря мне все это. — Да, да, не волнуйся. Тогда, пока? — немного грубо, но сейчас мне все равно. — Наверное, да, — все так же неловко мямлит он. «Боже мой, он похож на желе. Не то, что Паша». Ни слова про него! Вообще ни одного! Никаких мыслей и намеков! Ничего! Так что, внутренний голос, будь добр, заткнись. — Даша, не бросай трубку, пожалуйста, — возвращает меня к разговору это «желе». — Тогда что еще? — я плюхнулась на пустующую рядом скамейку и прикрыла глаза, стараясь не замечать накатывающие волны злости. — Ты сейчас гуляешь, да? С Юлей? — задорно спросил Егор. Интонация прямо как в начале этого странного разговора. — Это сейчас важно? — Вы парке? В каком? Кажется, я тебя вижу. — Я в этом сомневаюсь, Юли тут нет, — ощущение, что он специально игнорирует мое раздражение. — Значит, точно вижу, — тихо говорит он и бросает трубку. Я уверена, что он сейчас подбежит к какой-нибудь темноволосой девушке в совершенно другом парке. Зря, я, что ли, решилась на такое дальнее путешествие по Москве ради этого парка? Определенно, нет. Почему-то же мне захотелось именно сегодня приехать именно в этот небольшой лесок. И явно не ради случайной встречи с Егором. Я крепче сжала телефон в руке, борясь с желанием достать ту самую книгу из рюкзака. Да, я не выложила ее, ну и что? А почему должна была? Она интересная, и мне абсолютно наплевать, кто ее подарил. Теперь она моя и только я принимаю решение, брать ее с собой или нет. И сегодня я приняла решение — взять. И точно так же сейчас принимаю решение не читать ее! Пока что. Надо немного успокоиться и увести надоедливые мысли от Паши. Я же обещала себе, что сегодня не буду совсем о нем думать, и уже нарушила это обещание. Дважды. И если не остановлюсь, то будет считаться как «трижды». Закрытые глаза позволили полностью сконцентрироваться на звуках и ощущениях. Шуршание листвы, теплый ветерок, курлыканье голубей где-то совсем рядом. Спокойствие и гармония меня окружали со всех сторон. Даже в этих голубях было что-то по-своему завораживающее. Но тут слух уловил какие-то быстрые тяжелые шаги, которые не вписывались в звучание природы. И они явно становились громче. Пришлось приоткрыть хотя бы один глаз, чтобы проследить за обладателем этих шагов. Высокая фигура уверенно шла в мою сторону. И я всей душой надеялась, что этот «кто-то» пойдет мимо меня, прямо к озеру, которое я уже прошла. Именно туда он идет. Пусть так и будет. Там красиво. Я снова прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Спокойствие и умиротворение. — Даша! Привет! — хоть это было и внезапно, но не совсем неожиданно. Боже. За что мне это. Все надежды на спокойствие тут же улетучились. «Высокая фигура» села рядом. — Ох, какая неожиданная встреча. Привет, Егор, — я улыбнулась настолько дружелюбно, насколько смогла. Не знаю, зачем. Просто надо свои переживания держать при себе. — Я же сказал, что вижу тебя, — продолжает улыбаться мой внезапный собеседник. Понятия не имею, что он от меня хочет. — А я-то, дура, не поверила, — внезапно начинаю хихикать так наигранно, что выдаю все свое нервное состояние. — Да какая же ты дура, ты чего? Я бы тоже не поверил, что такая случайная встреча вообще возможна, — флюиды, исходящие от него, почти можно увидеть. Вот настолько Егор рад нашей встрече. А, может, он следил за мной? — Ну да, вот я и не поверила, — тупо пялюсь на свои коленки. Нет никакого желания смотреть на моего соседа. Суть диалога потерялась в глубине моих мыслей. — Ну, рассказывай, как дела? Слышал, тебе чуть ли не больше всех досталось в пожаре, — Егор немного убавил радостное настроение. — Как видишь, жива-здорова. Даже погулять выбираюсь иногда, — все-таки я подняла на него глаза. Он сидел в пол-оборота ко мне, закинув левую руку на спинку скамейки за моей спиной. Наверное, со стороны мы выглядим как парочка на свидании. — Ну и здорово. Я рад, что ты в порядке. — Я тоже. Неловкость ощущалась очень явно. И не ясно, из-за моего состояния или из-за присутствия Егора. Казалось, что он усиленно перебирает варианты того, что можно мне сказать, чтобы диалог завязался. И как только я начала анализировать его задумчивое выражение лица, он выдает: — В тот день меня не было на смене. Прости. Не нужно было мне меняться с Лехой. — Ты о чем? Да и причем тут ты вообще? — я стала внимательно рассматривать его волосы. Они выглядят очень жесткими. Колючие, наверное. — Просто, я подумал, что вытащил бы тебя из лифта гораздо быстрее, чем Павел Аркадьевич, — Егор чуть слышно запнулся на имени хозяина отеля. А я всеми силами успокаивала бурю в душе от воспоминаний. — Кто знает, что было бы. Случилось, как случилось. — Знаешь, а ведь Света мне рассказала, что они тогда одну важную гостью нашли в номере уже после эвакуации. Пожарные очень удивились, — попытался заинтересовать меня. И у него получилось. — Живую, я надеюсь? — слегка усмехнулась я. — Да, конечно, с ней все хорошо было. Просто, она утверждала, что была в душе и вообще ничего не слышала, — он поднял взгляд на меня. — Вот ты тоже девушка, и объясни мне, пожалуйста, это вообще возможно? Я, когда моюсь, слышу даже сквозняк в квартире. Может, это у вас такая особенность? — улыбался Егор, глядя мне прямо в глаза. Я даже немного растерялась. — Ну, в теории, наверное, да. Юля часто не слышит, как я домой прихожу с работы. А я шумная, — шучу я. Настроение почему-то начинает подниматься. — Значит, я был прав, — смеется, — эта девушка еще такая странная была. Я когда ее заселял, даже удивился. У нее была бронь на номер, все как обычно. И тут она наклоняется ко мне и просит записать на нее еще один номер на этом же этаже, но в противоположном конце, — он всем телом показывает свое удивление и озадаченность, а я начинаю вспоминать то, что было перед пожаром. — Я, конечно, все сделал, как она просила, но я первый раз с таким столкнулся. Как ты думаешь, зачем он был ей нужен вообще? И тут я вспомнила. Кудрявая, немного стервозная девица. Я ей последней заносила полотенца. Табличка на номер в другом конце этажа, и он сам — пустой и нетронутый. Да, все сходится. — И правда странно, — задумчиво ответила я. Не хочу ему рассказывать. — А почему важную? Певица какая-нибудь второсортная? — Да не, подружка Элеоноры, или дочка подружки, я уже не помню. Но Света сказала, что Джекович очень заволновался, когда не увидел ее среди эвакуированных. Ага. Подружка, значит. Ладно, запомним, на всякий случай. — Ну с ней же все в порядке в итоге, так что обошлось, — закрыла тему я. Телефон в руке пикнул. Снова села батарейка. — Что такое? Что-то важное? — забеспокоился Егор. — Телефон садится, — констатировала я, — нужно домой, а то вдруг бабушка позвонит. Не хочу, чтоб она волновалась. — Так, давай провожу, — он начал улыбаться как Чеширский кот. Но тут заверещал уже его телефон. — Ответь, вдруг, что-то важное, — немного ядовито заулыбалась я. — Никуда не уходи, — Егор встал со скамейки и отошел на пару шагов. Хотя бы не пытался меня поцеловать за это время, что уже очень хорошо. Не хочу все усложнять. Спустя пару минут он вернулся и отвлек меня от разглядывания подола платья. — В общем, прости, но я не смогу тебя проводить. Важные дела внезапно появились, — его голос ожидаемо растратил нотки радости. — Не переживай, я спокойно доеду сама, — я изо всех сил прятала улыбку, вставая со скамейки. — Тогда я побежал, приятно было увидеться. Егор внезапно приблизился, быстро обнял меня и сразу развернулся. Потопал туда, откуда пришел. Я даже не успела обнять его в ответ, но, наверное, оно и к лучшему. Не оглядываясь, я пошла в противоположную сторону, к озеру. А в глаза били лучи клонящегося к закату солнца. Дорога предстоит долгая, но такая красота определенно этого стоила. Но мысли почему-то возвращаются к этой девице. Так зачем же тебе был нужен второй номер, кудрявая?