Разрушенные

      Погода на улице была, мягко сказать, не из приятных, поэтому найти такое уютное кафе в закоулках города было явной удачей. Я сидела у самого окна, так что имела полное право любоваться наступившей темнотой. За стеклом противно моросил дождь, но свет фонарей безумно красиво отражался в мокром асфальте. Мое внимание металось между книгой в руках и завораживающим пейзажем вечера. Редкие машины носились по лужам, случайно окатывая водой нечастых пешеходов, а те, в ответ, лишь сильнее жались к дальнему краю тротуара. Медленно потягивая кофе из большой керамической кружки, я засмотрелась на лунный свет, но думала о том, как такие кружки мгновенно создают домашнюю атмосферу. Дорогая сердцу книжка в мягком переплете будто намертво приросла к руке, а та мешала ей захлопнуться на недочитанной странице. Покидать мягкое кресло совершенно не хотелось, но скорое закрытие кафе определенно на это намекало. «Она абсолютно никого не ждала, наслаждаясь вечером «для себя», но ненароком надеялась на псевдо-случайную встречу с человеком, который ну никак не мог здесь оказаться», — как будто закадровым голосом прозвучала в голове эта мысль, и я аккуратно улыбнулась, понимая, что это чистая правда. Того долгого месяца будто и не было вовсе. Все несколько часов, проведенные вместе в больнице, были наполнены легкими шутками, да и количество случайных касаний просто зашкаливало. С перебинтованной рукой, но абсолютный довольный произошедшим, Паша, тепло улыбаясь, вышел из двери кабинета. Я не сразу заметила приближение парня, так что ему пришлось грузно плюхнуться рядом, что бы привлечь внимание. — Ну что, красота моя, куда рванем? — В смысле куда? Ты совсем с ума сошел? — я удивленно посмотрела на Пашу, пропустив мимо ушей такое обращение. — Конечно, домой. Ты свою руку видел? — Видел, и с ней все прекрасно, — кивнув на свежий бинт, парень положил пиджак к себе на колени. Видимо, что бы все сделать правильно, его заставили снять верхнюю одежду. И не трудно было догадаться, что любимую часть гардероба Павла Аркадьевича ждала неминуемая участь в виде мусорки, ну, или химчистки. — Нет, Паш, так не пойдет, — я не могла перестать беспокоиться, — тебе нужен покой и сон, чтобы все восстановилось как можно скорее. Я безумно благодарна тебе, поэтому просто не могу позволить, чтобы ты пренебрегал своим здоровьем, — закончила я, многозначительно посмотрев на своего спутника. — Ну хорошо, твое слово — закон, — не переставал шутить парень, чем вызвал новый приступ хихиканья. — Тогда к тебе или ко мне? — Не хочу сказать ничего плохого, но у тебя дома сейчас полная жесть творится, — ответила ему, вспомнив тот ад из дыма, пепла, огромного количества воды и людей. — Ты, правда, думаешь, что я жил в отеле, потому что больше негде было? — удивленно посмотрел на меня Паша. — Вообще-то, я хотел тебя видеть как можно чаще, Даш. А у меня тем временем все потеплело внутри от такого ласкового тона и смысла последней фразы. Почему-то, я больше не воспринимала слова своего начальника как какой-то пошлый подкат. Все-таки, поступки людей ярче всего говорят об их истинных намерениях. Из потока воспоминаний меня выдернул официант, который сообщил, что кафе закрывается. Наспех допив уже изрядно остывший кофе, мне пришлось все же отложить книгу, начало которой уже успело заинтересовать. Аккуратная закладка заменила палец, и сербская классика в русском переводе отправилась на дно рюкзака. Не дай бог намокнет! Паша подарил мне ее на следующий день после пожара, а я радовалась как маленькая девочка, порядком удивившись такому подарку именно от него. — Я только недавно прочитал ее. Родители говорили мне, что книга очень стоящая, а я, как истинный максималист, был уверен, что она мне не понравится. Ох, как же я ошибался! Она потрясающая. Прямо как ты, — он безумно нежно посмотрел на меня, точь-в-точь как тогда в машине, и я не смогла сдержать улыбку. Лишь восторженно всматривалась в его глаза и аккуратно чмокнула щеку, в знак благодарности. Мотнув головой, я отогнала непрошеные, хоть и приятные воспоминания, и нехотя встала с нагретого кресла. Надо было посмотреть прогноз погоды перед выходом из дома. А сейчас придется мокнуть. Хорошо, что до метро идти совсем недолго. Прошла уже неделя после случившего пожара, а отель закрылся на ремонт, дав своим сотрудникам бессрочный отпуск. Так что, времени «для себя» было предостаточно. Сразу после вручения книги, Паша куда-то уехал и сказал, что позвонит, как только вернется. Тетушка отправила его в срочном порядке лечить ожог, что было вполне ожидаемо. Юля же успела познакомиться поближе с кем-то из состоятельных и молодых гостей отеля во время пожара, так что она была полностью поглощена этим загадочным парнем. А мне лишь оставалось ждать возвращения Паши, коротая время за его подарком. Я понятия не имела, сколько еще он собирался провести в клинике, но казалось, что прошла уже вечность. — Девушка, вы чего такая грустная? — отвлек меня голос какого-то парня. — Что? У меня все в порядке, — недовольно буркнула я, всем видом показывая нежелание с ним разговаривать. — А что читаете? Интересно? — не унимался кудрявый, опустившись на сиденье рядом со мной. — Очень. И мне пора выходить, — не глядя на него, я выскользнула из дверей в последний момент. Ничего страшного, подожду следующий поезд и доеду спокойно. — «Уважаемые пассажиры, последний состав только что отбыл со станции. Метро закрывается. Просим Вас покинуть платформу.» Черт! Да что же за вечер такой, везде все закрывается, и так не вовремя! Захотелось топнуть ногой от злости и бессилия. Придется вызывать такси, а сейчас оно в три раза дороже по ночным тарифам. — Да за что мне все это? — мой вой гулко отразился от мраморных сводов станции и обратил на себя внимание одинокого уборщика на другом конце зала.

***

— Ненавижу этот чертов вечер, — я поморщилась, скидывая насквозь промокшие кеды. Все-таки такси собиралось выйти таким дорогим, что мне пришлось бы голодать ближайшие несколько дней. Так что, наплевав на оставшиеся полтора километра и в разы усилившийся дождь, я собрала всю волю в кулак и смело пошла пешком. Теперь душу грела только мысль о теплой ванне и горячем чае. Кинув противно-влажную одежду в машинку и напихав в кроссовки каких-то старых журналов, я включила воду в ванной, мысленно уже погружаясь в нее. Теплая кружка свежезаваренного чая грела руки, абсолютно сухая книга — душу, а пушистый плед — продрогшее тело. Внезапно звук журчания воды прекратился, и я будто вышла из оцепенения. Плед превратился в плащ, а я, ощущая себя королевой, гордо шагала по коридору, щеголяя абсолютно раздетой. Уж кому, если не мне, знать, что так согреться можно быстрее всего. И как же вовремя я успела. Еще немного, и воды переполнила бы ванну. Поэтому пришлось ждать, пока она сольется. А то повторять случайный опыт Архимеда совершенно не хотелось. Такое завершение дня, в три часа ночи, в воде идеальной температуры и с захватывающим текстом в руках, ну никак не вписывалось в события последних двух часов. Тусклый свет от лампы изрядно напрягал и без того уставшие глаза, но спать почему-то не хотелось. Светлые стены комнаты делали помещение каким-то неуютным, но это не портило атмосферу. Светло-голубая шторка обиженно прилипла к краю ванны, а редкие капли из крана будто подтверждали ее настрой, звонко разбиваясь о водную гладь. Запотевшее зеркало так и манило, притворяясь холстом для начинающего художника. И я обязательно нарисую на нем что-нибудь, как только выберусь из сладкого плена. А приближать этот момент совсем не хотелось. Слух, то и дело улавливал какие-то несуществующие звуки, будто пытаясь доказать мне, что я не одна в квартире, и это начинало пугать. Намеки на одиночество давали о себе знать. Порой так хотелось завести маленького друга. Кошку или кота. А лучше собаку. Большую и белую. И еще пушистую, как огромное облако. Но хозяйка квартиры мне голову отгрызет, даже если Юля согласится. Мысли опять куда-то уплывают от событий книги, так что, пожалуй, стоит ее отложить, от греха подальше. А то от дождя спасла, а от себя самой не получится. Она аккуратно легла на тумбу, я а, закрыв глаза, снова вернулась к размышлениям. — Ай! — мгновенно последовала моя реакция на защемленную руку в неудобной позе. И тут же, миг, и ассоциация состыковала мысли. А как там Паша? Поправляется? — А куда же он денется, — ухмылка в негромком голосе заставила сразу распахнуть ошарашенные глаза. — Что? Опять ты? — я устало отвела взгляд, успокаивая бешено колотящееся от испуга сердце. Видимо, не могу я жить самостоятельно, без компании. — А кого ты надеялась увидеть? Неужели, Павлика, внезапно примчавшегося к тебе из самой Германии? — «я» самодовольно хмыкнула, потягивая все то же белое вино, но в этот раз уже из бокала. Да и выглядела эта «Даша» довольно неплохо, расположившись в воде точно напротив меня, в другом конце ванны. Волосы собраны в высокий пучок, но некоторые выпавшие прядки создавали впечатление легкой небрежности, что определенно было «мне» к лицу. Слегка надменный взгляд, легкая помада на губах и голые плечи в сумме придавали ее облику очень притягательный вид. Но, по-холодному притягательный. Будто ты смотришь на какую-то безумно дорогую вещь, которую точно не сможешь себе позволить в ближайшем будущем. Именно — вещь. — А ты смотришься какой-то зачуханной, — обиженно фыркнула «Даша», прекрасно зная, что я о ней думаю. — И зачем ты в этот раз пришла? Меня вроде не разрывает на части от мыслей о безысходности, — интересуюсь я, все еще оценивающе ее разглядывая. — Ну, во-первых, мне просто надоело сидеть у тебя в голове, а во-вторых, так уж спокойно тебе живется? Стресс на стрессе, я бы сказала, — и ее слова заставили меня задуматься. А ведь, правда, «в своей тарелке» я себя ощущаю не так уж часто. — Да не загоняйся ты так, все на поверхности лежит, как и в прошлый раз, — «Даша» наклонила голову набок, вглядываясь в мои глаза. Сделала глоток из бокала и поставила его на бортик ванны, до лучших времен. — И не надейся, в этот раз я тебе ничего предлагать не стану. — Да и не особо хотелось, — фыркнула я, радуясь, что предпочитаю чай. — Ты о Паше говоришь? — я озвучила самую очевидную догадку. — Конечно, будто тебе нужен кто-то еще для счастья, — я смогла лишь закатить глаза в ответ на этот снисходительный тон. — Но, поразмысли сама, почему бы ему не позвонить тебе оттуда? Ну, или хотя бы не написать? Такой строгий круглосуточный контроль? — Уверенна, у него были на то веские причины, — без тени улыбки ответила я, а в голову стали пробираться мерзкие щупальца сомнений. — Ну-ну, давай, оправдывай его, — начала ухмыляться «Даша». — Да что это за нападки? Уж не ты ли сама так яростно просила меня с ним поговорить? — резко вспомнив ее прошлые фразы, я начала нападать в ответ. — Думаешь, я тебе зла желаю что ли? Глупенькая, — теперь ее губы тронула добрая улыбка, — я лишь хочу помочь тебе разобраться в себе, и все. — Даже не смотри на меня так, — я резко мотнула головой, стараясь сбросить с себя ее «одобряюще-поддерживающий» взгляд. Внезапная телефонная трель заставила нас синхронно обернуться на источник звука. Я потянулась к тумбе, немного привстав из теплого плена, но сразу плюхнулась обратно, отряхивая руки от капель. Кнопка принятия вызова никак не хотела реагировать на мои касания, а это начинало бесить. Учитывая, кто звонил, и как сильно я хотела услышать его голос. — Да что ты там возишься, протри пальцы о полотенце хотя бы! — повысила голос другая часть переживающей меня, протягивая кусок махровой ткани. Я ее послушала, и, наконец, мой телефон соизволил принять Пашин вызов. — Алло, Паш? — тут же ответила я, прислоняя смартфон к голове. А в ответ — двух секундная тишина и резкий звук входящего звонка прямо в ухо. Я резко отдергиваю голову от дикой громкости, а телефон выскальзывает из все еще влажных рук, стукаясь о кафельный пол. Я резко распахиваю глаза, практически по нос уйдя под воду. Сразу выныриваю и осматриваюсь. На кухне заливается мой телефон, а в ванной я совсем одна. Проходит несколько секунд, прежде чем я понимаю, что это был сон. — Все-таки, уснула, — ворчу, выбираясь из уже остывшей воды. Быстро смахиваю полотенцем самые крупные капли и тороплюсь на кухню. Вдруг, и правда Паша звонит? С надеждой смотрю в экран, а там всего лишь Егор. Наверное, снова попытается на свидание позвать. Но, стоп, почему так поздно? Мгновение, и экран гаснет, присылая уведомление, что вызов пропущен. — Ладно, утром перезвонит, а сейчас пусть думает, что я сплю, — сладко зевнув в подтверждение своих слов, иду за теплым пледом в ванну. — И правда, скоро солнце взойдет, а я все на ногах. Уже лежу, укутанная в теплое одеяло, а мысли все возвращаются к человеку, который спас мне жизнь. Как он там? Как его лечение? Незаметно улыбаюсь и шепчу сквозь полудрему: — Спи крепко, Паш. И оставалось только надеяться, что он ответил бы мне тоже самое.