Пути назад больше нет

Глава 5 Апшер вышел в местный аналог госпиталя. В общей сложности, было 12 лежачих мест, которые были разделены длинными шторами. Некоторые простыни были окровавлены, на полу лежали человеческие части тел и по ним ползали крупных размеров жуки. Иногда было слышно жужжание мух и обрывки фраз измученного человека за запертыми дверьми. Майлз прополз по вентиляции в соседнюю комнату, где сидел, привязанный к стулу тот самый человек. Но как только репортер спрыгнул на пол, пациент начал истошно вопить и дергаться, чем привлек внимание других местных жителей, которые тут же начали выбивать двери. Репортер вновь ощутил прилив адреналина и кинулся отодвигать тяжелый железный шкаф, что блокировал другую дверь. Он выбежал из помещения как раз вовремя, за ним уже следовали несколько психов. Петляя по коридорам, Майлз забежал в комнату, из которой сначала подумал, что не выберется, но внезапно услышал из динамика чей-то мужской голос.  — Кто это у нас? Ты ведь не один из них, да? Быстро. Полезай в подъемник, если хочешь жить — сразу же спустился квадратный маленький кухонный лифт. Репортер поднял решетку и залез внутрь. Но когда подъемник приехал наверх, Апшер упрекнул себя в доверчивости. На конечной точке его поджидал высокий худой мужчина в рваной защитной маске на лице и в длинном черном фартуке на поясе. — Ты сделал правильный выбор, сынок — сказал он и, ударив репортера наотмашь по голове, вытащил его из лифта. — Эй, а ты же парень того долбанного священника. Его свидетель или как он тебя называет? Видать, устал — мужчина сел на корточки перед Майлзом, распластавшимся на полу. — А давай-ка отдохнем, дружище. Пропустим по бокалу мартини, потолкуем. — Трагер поднял репортера и, усадив его в инвалидное кресло, повез к себе в логово. Проходя с ним около выхода, мужчина остановился. — Обожаю горный воздух по ночам. Не хочешь выбраться наружу, прогуляться? Вперед, я подожду. Давай, можешь бежать. Я не тороплюсь — он приглашающим жестом указал на открытые двери лечебницы. На улице бушевала непогода. Майлз хмуро посмотрел в лицо Трагеру. — Нет? Ну ладно. Суровый, как кремень. Мне это нравится. Хорошо. Вот сюда — он затащил коляску в лифт и, повернув ключ, запустил его. Доктор провез репортера по коридорам психушки и наконец, остановился в своем импровизированном кабинете. Майлз попытался освободить прикованные к подлокотникам руки, но у него ничего не получилось. Ричард Трагер тем временем забрал у парня камеру, потому что хотел снять «домашнее видео» и начал рассуждать о Боге, выбирая «хирургические принадлежности». Выбор пал на большие грязные ножницы, которые псих выудил из ближайшего писсуара, где они и лежали. Он приблизился с ними к репортеру и… Резкая боль пронзила один из пальцев на руке. Майлз закричал. В глазах начало потихоньку темнеть. Апшер бы отключился от болевого шока, но Трагер не дал этому случиться. Он сильно ударил репортера по лицу. — Ты следишь за моей мыслью? Не отвлекайся. Тебе еще многое нужно воспринять — с этими словами мужчина отрезал еще один палец на левой руке своей жертвы. — Так ведь лучше. — Майлз посмотрел на свои руки и не узнал их. На обеих не было по одному пальцу: на правой руке отсутствовал указательный, а на левой безымянный. Псих говорил что-то еще, но Апшер уже не слушал его. Сердце стучало как бешеное, боль пульсировала в теле. Майлз услышал, как захлопнулась входная дверь. Трагер ушел. Парень предпринял еще одну попытку высвободить руки и после небольшого усилия ему это удалось. Он немного не дошел до камеры. Его вырвало прямо себе под ноги. Немного отдышавшись, Майлз забрал камеру и вышел из «операционной» Трагера. В холле репортеру встретился изуродованный и прикованный к кровати администратор Маунт-Мэссива. Он говорил сначала тихо, но потом начал кричать. Майлз недолго думая спрятался под кровать. Точно так же он делал, когда в детстве играл с сестрой в прятки. «Саманта, сколько же мы не виделись?» — промелькнуло в голове репортера. Двери холла неожиданно распахнулись. Это Трагер пришел усмирить буйного пациента. И пока он отвлекся на администратора, Апшер вылез из-под кровати и бросился бежать. Лифт! Нужно только успеть добраться до лифта. Репортер резко свернул направо и спрятался в темном углу за поваленной набок койкой. Трагер, следовавший за ним, потерял его из виду. Из своего укрытия Майлз видел, как псих остановился и огляделся, а потом прогулочным шагом устремился в другой коридор. Подождав когда шаги стихнут, парень осторожно вылез и, подойдя к шкафу, подпирающему дверь, начал отодвигать его в сторону. Репортер помчался на всех парах до спасительного лифта, но стоило ему зайти в кабину, как он обнаружил, что Трагер унес ключ. А без ключа, этот лифт бесполезен. — Дерьмо! — прорычал парень, стукнув кулаком по стене кабины. Собравшись с силами, Апшер пошел искать ключ по этажу. Майлзу понадобилось некоторое время, чтобы найти ключ и когда он возвращался назад ему на встречу вышел доктор и тут же попытался оглушить его. Чудом увернувшись от замахивающегося на него психа, репортер бросился бежать к лифту. Забежав в спасительную кабину, Майлз вставил ключ и запустил механизм. Защитная решетка со скрипом задвинулась, и лифт поехал вниз. Только Апшер вздохнул спокойно, как услышал лязганье и крик Трагера. — Я от тебя не отстану — псих уже был на этаже ниже и пытался открыть своими ножницами решетку. У него это получилось, и, ворвавшись в кабину к своей жертве, Трагер захотел прикончить его на месте. Майлз вытолкнул психа из лифта на этаж и сдерживал его натиск. Лифт тем временем продолжал спуск и когда Трагер сделал последнюю попытку зайти в кабину, оказался зажат между этажами. Кривые ножницы резанули воздух в паре сантиметров от носа парня, послышался хруст ломающегося позвоночника, и Ричард Трагер обмяк, выронив острый инструмент из рук. Кабина остановилась. Майлз достал свой блокнот и чирканул в нем запись: «Как выжать сок из Трагера. Шаг 1. Сжать». Апшер посмотрел на свою заметку и нервно засмеялся своей шутке. Осмотревшись, он открыл вентиляционную решетку над головой и выбрался по шахте лифта на этаж, где его когда-то поджидал доктор. Нужно было двигаться дальше, выбираться наружу. Парень отметил, что давно не встречал отца Мартина. «Прости меня, отче, ибо я согрешил» — всплыла фраза в памяти Апшера. Как давно он не был в церкви? Он не вспоминал об этих словах с его последнего семейного похода на службу, когда ему было пятнадцать. Спустившись по лестнице вниз и протиснувшись сквозь щель в стене, Майлз вышел в просторный холл, где за отгороженными дверями и окнами помещением его ждал Мартин Арчимбод с фонариком в руке. — Слава Богу, ты выжил — заговорил он, как только Апшер подошел ближе к стеклу — Я боялся, эти мирские маньяки испотрошат тебя, как остальных. Встретимся снаружи. Мы уже закрылись — сообщив эту новость, самопровозглашенный пророк убежал, снова оставив репортера одного на растерзание пациентам и его собственным мыслям.