Новая надежда

Время летит так быстро. Так быстро, когда не нужно думать о том, что есть и где спать. Так просто забыть обо всём, когда снова имеешь крышу над головой, и тебе вновь улыбаются не натянуто, а по-настоящему, так, будто правда рады тебя видеть. Так просто расслабиться и забыть. Упустить из виду что-то действительно важное. И Рик забыл. Или захотел забыть, неважно. Никто не стал бы его винить за это, никто бы даже не подумал сделать это. Группе было не до того, все пытались влиться, вспомнить, как жить. Рик тоже пытался, честно пытался, и на какое-то время у него оно даже получилось, но... оглядываясь вокруг, широко раскрыв глаза, он больше не видел сплоченную, готовую следовать куда угодно по единому слову лидера, группу. Он видел усталых, замученных насмерть людей, получивших передышку. Получивших шанс на новую жизнь. Надежду. Кто он такой, чтобы отнять её? Он так долго спасал их жизни, пытаясь не дать слабину, принимал важные решения, тяжёлые, но необходимые, вёл, как пастырь ведёт стадо, что возомнил себя полубогом, способным вершить чужие судьбы, и вдруг это стало ненужным, а он – лишним. Рик не мог поверить в это. Но ему пришлось, потому что стало невыносимым, что все смотрят на него, как на прокаженного и будто ждут, когда он выкинет очередную сумасшедшую выходку. Достало! Как же его всё достало. Рик сел на постели, устало потирая глаза. Прошёл уже с месяц-полтора, точнее сказать он не брался, как они набрели на Александрию, а он всё никак не мог выспаться. Наверное, этот навык навсегда уже для него утерян. Каждый неясный звук, каждый намёк на шорох – и он вскакивал, дико озираясь и схватившись за нож, как недоделанный Рембо. Всё это случалось с ним уже сотни, тысячи раз, в какой-то момент ему даже начало казаться, что он заколдованный, заговоренный. Проклятый? Больше, чем за два года его не укусили, не пристрелили, он не загнулся от голода, болезней, жажды и жары, его не угробили другие выжившие, он нашёл в себе силы не наложить на себя руки... и даже раньше, он не отправился к праотцам, словив шальную пулю одного из тех ублюдков, отправивших его в кому на долгие три месяца. И даже кому он пережил. Может, всё потому, что у него всегда была цель? Наверное, ему не на что жаловаться. Наверное, он просто неблагодарный сукин сын, раз не ценит подаренного судьбой шанса остановиться и передохнуть. Но именно теперь, когда у него появилось столько свободного времени, его нечем было занять, и некуда было скрыться от пожирающих его мыслей. А что, если Лори была права? Карл вытянулся на добрых полфута за это время, а ему только четырнадцать. Вроде бы. Он не смог бы с точностью сказать, сколько лет его сыну, дочери. Даже сколько ему самому он помнил с трудом. Это не было чем-то важным, дни рождения теперь никто не отмечал, ведь каждый день мог стать твоим новым днем рождения. За это он боролся? Такую жизнь хотел дать своим детям? Так много чёртовых мыслей одной голове просто физически сложно вместить. Нужно было проветриться. Нужно было сделать хоть что-то, пока он совсем не тронулся здесь один. Рик поднялся, потягиваясь и вдевая в шлёвки ремень, прислушался к звукам в соседней комнате. Он даже спал не раздеваясь по старой памяти, только скидывал ботинки. Уже прогресс. За стеной было тихо, Карл ещё спал. Раньше они не могли позволить себе этого, но теперь Карл валялся чуть не до полудня, видимо, настолько устал. Ну, или это для всех подростков характерно, Рик точно не знал, но сына лишний раз решил не беспокоить; он уже давно взял с него обещание не выходить за ворота и доверял ему. К тому же, ему хотелось сейчас побыть одному. Солнце ещё только собиралось появиться на небе, и Рик вдохнул полной грудью, пользуясь отсутствием духоты, которая скоро заменит собой весь воздух. Он немного постоял на крыльце, раздумывая, не нарвётся ли он на лишние неприятности, свалив по-тихому и никого не предупредив, но потом махнул рукой, решив, что вернётся так быстро, что никто ничего и не заметит, да и потом, кому какое дело? Чёрт возьми, он взрослый мужик и не обязан отчитываться ни перед кем, и шла бы к чёрту Диана все триста тысяч раз со всеми её правилами. Рик тихо двинулся по улице, поглядывая по сторонам, но всё было тихо. В конце концов, утро есть утро, и даже зомби-апокалипсис не может заставить людей оторваться от подушки. Рик миновал ворота и совершенно никем не замеченный (несмотря на все его увещевания, Диана не пожелала прислушаться и выставить часовых), углубился в лес. Он не знал, сколько прошёл, просто бездумно шагая вперёд и наслаждаясь самим фактом того, что ещё может куда-то идти просто так. Александрия давно осталась позади, а он всё шёл, шёл и шёл, точно убегая от проблем, которые необходимо было решить. Решения будто подгоняли его, подстегивали, и он почти бежал, не разбирая дороги, уже задыхаясь. Он так устал что-то решать. Сердце бухало где-то в горле, в ушах гремела кровь, дыхание сбилось к чёртовой матери, возмущённая печень зашлась колкой болью в боку. Только теперь Рик остановился, прижался к стволу дерева, пережидая приступ. Переведя дыхание, Рик осмотрел то место, куда принесли его беспокойные ноги. Он вышел на тропу, ведущую к небольшому озеру, окружённому скалами так, что незамеченным к нему никто не смог бы подобраться, а если обогнуть их и спуститься вниз по склону, можно обнаружить крошечный, но всё же водопад. Местечко было что надо, чтобы привести свои мысли в порядок под успокаивающий шум ниспадающей воды. Рик едва успел сделать шаг в сторону озера, как вдруг услышал треск веток, ещё какой-то странный шум и приглушённую ругань где-то совсем неподалёку, но эхо отразилось от скал, разнеслось, и понять, с какой стороны грядёт нарушитель его спокойствия, Граймсу не удалось. Он снова приклеился к стволу спасительного дерева и приготовился ко всему, выхватив верный кольт из кобуры. Ждать пришлось недолго, вот только совсем не того, на что Рик рассчитывал. Судя по звукам, доносящимся снизу, нарушитель был один, и Рик его волновал мало. Он пришёл сюда ради озера. Решив, что с одним он как-нибудь разберётся, Рик выглянул из-за дерева и прирос к месту. Там, внизу под скалами, по пояс в бирюзово-синей воде, стоял Дэрил. Рик впервые на своей памяти увидел его без рубашки и... вообще без всего. Это зрелище странным образом взволновало его. Под страхом смерти, вполне себе реальной, он не смог бы оторвать взгляд от широких плеч, длинных волос, закрывающих шею и такого спокойного сейчас лица, кажущегося почти неузнаваемым от этого. Дэрил стоял к нему в полупрофиль и умывался, так неторопливо и размеренно набирая воду в ладони и поднося их к лицу, будто ждал этого всю жизнь. Когда Дэрил нырнул, с головой уйдя под воду, Рик наконец нашёл в себе силы отвернуться и моргнуть, мимолётно отмечая, что едва не разучился дышать. По-хорошему стоило показаться, предварительно назвав Диксона по имени, чтобы не нарваться на арбалетный болт, но Рику не хотелось. Не хотелось и мешать Дэрилу быть наедине с природой в таком удивительном месте, и себе наблюдать за всем этим. Когда он вновь повернулся к озеру, Дэрил уже был на берегу, склонившись над кучей своей одежды. Рика кольнуло сожаление – как, неужели уже всё? – но Дэрил уже заспешил обратно, держа что-то в руке. Спустя несколько мгновений Граймс понял, что это было и ухмыльнулся. Мыло, это был кусок чёртового мыла! Наблюдая, как Дэрил яростно намыливается, Рик с улыбкой подумал, что у Дэрила вовсе не было проблем с гигиеной, хоть он и не был на ней помешан. Скорее это был акт протеста, хоть и довольно глупый, надо признать. Кэрол зря волновалась. Наблюдая, как чёртово мыло скользит по коже Дэрила, Рик думал о чём угодно, только не о Кэрол. Ему невероятно хотелось не то помочь этой мыльной пене покрыть всё тело Диксона, не то самому стать этой пеной... Чтобы отвлечься и хоть как-то утихомирить разошедшийся не на шутку пульс, Рик попытался затолкать в кобуру свой верный кольт, который до сих пор какого-то хрена держал в руках, но он выскочил, как живой, понёсся вниз по склону так, будто у него были колёса, и грохнулся внизу о камни с громоподобным звуком, который, должно быть, услышали даже в Александрии. Рик обречённо прикрыл глаза. — Эй, шериф, а я и не знал, что ты из этих, вуайеристов! Спускайся сюда, пока к дереву не прирос! Рик потрясённо открыл их, не зная, какой факт больше поразил его: что Дэрил знает такие слова или что, похоже, давно в курсе, что он стоял там и глазел на него, как больной, из-за дерева. В любом случае, торчать здесь и дальше не имело смысла, и Рик вышел на свет с покаянным видом. Но Дэрил, кажется, и не думал сердиться. — Прости, не хотел тебя пугать... и мешать тоже не хотел... — сбивчиво начал всегда такой уверенный Граймс. В такой ситуации он ещё не оказывался, и даже примерно не представлял, что будет дальше. — Да не парься ты так, Рик, — Дэрил прищурился от бликов на водной глади, вглядываясь ему в лицо, — Ты не помешал. Я уже почти закончил. Рик молча, но весьма красноречиво покосился на здорово уменьшившийся кусок мыла в руках у реднека. — Это я из дома Аарона прихватил. Он возражать не станет, — Дэрил пояснил, смывая пену с волос, не дожидаясь вопроса, — Не могу я там, понимаешь? Рик кивнул, показывая, что понимает. — Мне там так... тесно, неспокойно... не по себе, в общем, — вода ручьями бежала по его лицу, и он отвёл чёлку со лба, чтоб не мешала, — тебе ведь тоже, так? Ты тоже это почувствовал? — Да. Они замолчали, и в этой томительно-неловкой для Рика паузе, Дэрил сказал: — Знаешь, а я ведь уйти хотел. Насовсем. Он метнул взгляд на берег, и Рик, проследив его, увидел среди груды его вещей собранную сумку. — Я ничего с собой брать не хотел. Кэрол насобирала всякого... Рик шагнул к нему в воду, прямо как был, с кобурой и в ботинках, вплотную подошёл к Дэрилу, зажал его рот ладонью и, опасно сузив глаза, вонзил зубы ему в ключицу. Тот не шелохнулся, только задышал шумнее сквозь его пальцы. Спустя несколько бесконечных секунд Граймс грозно уставился на Дэрила и не допускающим возражений тоном уверенно заявил: —Ты никуда не посмел бы уйти, Дэрил. Нет. И в этот миг, сжимая одной рукой его плечо, а другой – уже каменно стоящий член, вдыхая свежий от воды, наполненный звуками тяжёлого дыхания Дэрила и тихих всплесков озера воздух, Рик понял, как неправа была Лори. Ещё есть, ради чего жить, что спасать, за что убивать. У Рика Граймса снова появилась цель. Новая надежда.