call me

От первого удара получается увернуться, а вот второй приходится неожиданно прям под рёбра, сбивая дыхание. Ноги в момент подкашиваются, зрение теряет фокусировку, и Чимин чувствует, как его корпус опасно наклоняется вниз. Он инстинктивно прикрывает руками голову, но бесполезно. По лицу никто особо и не целится. Для ударов открыто всё тело, так зачем же заботиться о голове? Коленки наконец соприкасаются с асфальтом, и Чимин, руками опираясь о холодную землю, поднимает взгляд. Перед ним – не люди. Две чёрные фигуры с искаженными лицами, отдалённо сохранившие человеческие черты. Но даже те изуродованы злостью и ненавистью. Чимин открывает рот, чтобы закричать, но не произносит ни звука. Наружу вырывается лишь приглушенное хрипенье. Следующий удар всё-таки приходится по лицу. Глаза заливает кровь, смешиваясь с предательски выступившими слезами. Очередная попытка закричать, и Чимин просыпается в холодном поту. Дыхание выровнять получается не сразу. Простыни под ним смяты, одеяло валяется на полу. Чимин тянется к стакану с водой, что на прикроватной тумбе, и за один раз опустошает его полностью. На часах – пять утра. Чимин не знает, стоит ли снова пытаться уснуть. Откровенно говоря, Чимину страшно засыпать. Каждый раз это превращается в пытку. Потому что засыпает он долго, прислушиваясь к каждому шороху в квартире. Темноту Чимин тоже не любит, но не позволяет себе оставлять свет включенным. Таким образом, обычно Чимин засыпает где-то к полуночи, если не позже, и примерно к рассвету просыпается от кошмаров. Они – олицетворение чиминовых страхов и опасений. Призраки прошлого, что не позволяют забыть о той ночи. Что напоминают, что Чимин никогда не сможет уснуть спокойно. Чимин тянется к телефону. Экран светит слишком ярко, поэтому Пак жмурится поначалу и не сразу замечает пришедшее сообщение. Время получения: 3.25. Отправитель: Мин Юнги. У Чимина в очередной раз сбивается дыхание, только в этот раз не от страха. Дрожащими от предвкушения пальцами он набирает PIN-код и нажимает на сообщение. «Это намёк, чтобы я тебя накормил?» Слишком прямолинейно, Мин Юнги. Чимин заливается краской, потому что хён разгадал его нехитрый план. В голове куча мыслей, как ответить. Да так, чтобы подозрения от себя отвести. Мол, что ты хён, я совсем не о том, и как ты вообще мог такое обо мне подумать. Только вот Чимин именно о том, и Мин Юнги прямо в точку попал. И Пак Чимин тоже попал. Вляпался, если быть точнее. Потому что лежит на скомканных простынях, совсем не думая о том, что это немного неудобно, и бесстыдно улыбается. «Тебе бы хотелось, чтобы так?» Чимин чувствует себя двенадцатилетним школьником, чей уровень умения заигрывать находится на отметке «период созревания в самом разгаре». Но Пак почему-то даже не стыдится этого. Ждать ответа от Юнги в такое время – слишком наивно, поэтому Чимин откладывает телефон и всё же пытается уснуть. На удивление, ему это удаётся.

***

Просыпаться в чужих объятиях – очень приятно. Тэхён об этом раньше совсем не знал. А вот сейчас знает, потому что ощущать, как чужая ладонь касается твоей, а рядом с ухом раздаётся мерное дыхание, не сравнимо ни с чем. Тэхён спит без майки, и сзади него лежит кое-кто, кто своей голой грудью прижимается к лопаткам. Киму удивительно хорошо от этого, поэтому и с утра-пораньше настроение на высоте. Он аккуратно, дабы не потревожить спящего, поворачивается к нему лицом. Тэхён без понятия, что это за чувство такое в нём появилось, но смотреть на спящего рядом с ним Хосока ему нравится. У хёна красивые черты лица, длинные ресницы, слегка подрагивающие во сне, и чёткая линия губ. Спящий Хосок выглядит умиротворённым, и его совсем не хочется беспокоить. - Я чувствую, что ты смотришь на меня, - голос хрипловатый, но очень соблазнительный. - Прости. Я разбудил тебя? – Тэхён заливается краской от того, что его поймали с поличным, но оправдываться уже поздно. - Ничего страшного. Мне нравится, когда так будят, - Хосок разлепляет глаза и дарит Тэхёну первую на сегодня улыбку. Ким не знает, что ответить, поэтому отводит взгляд. На него резко обрушивается осознание того, что сейчас происходит, и Тэхён не знает, как это всё объяснить. Ему же Чонгук нравится, убеждает себя Тэ. А с Хосоком он просто коротает время. Между тем, хён пальцами ведёт по позвоночнику и поднимается к макушке. Гладит шею, и придвинувшись, целует Тэхёна, на что младший незамедлительно отвечает. Мысли о Чонгуке вылетают из головы. Хосок приникает всем телом, прижимает требовательно к себе, углубляя поцелуй. У Тэхёна от такого голова кругом, и пальцы дрожат, блуждая по телу хёна. Хосок неожиданно останавливается и, легко чмокнув Тэхёна в губы, отстраняется. - В университет опоздаем, - говорит он. - Можем и не пойти, - Тэхён не сразу понимает, что он говорит. - Нельзя, - Хосок отрицательно машет головой, хотя внутри всё просто кричит от счастья. Потому что и желать большего не надо. Но Чон знает, что заигрываться не стоит. Тэхён хмурится и смотрит пристально на Хосока, словно пытаясь понять, что с этим хёном не так. То он бегает за ним хвостиком, то отказывается от того, чтобы провести вместе целый день. - Я сегодня вечером хотел фильм один посмотреть, - начинает неуверенно Тэхён. Хосок ничего не отвечает, поэтому Киму приходится продолжить: - В общем ..не хочешь посмотреть его со мной? Если ты не занят, конечно. - Конечно я не занят, - улыбается Хосок. Он гладит Тэхёна по щеке, наслаждаясь тем, как лучи солнца, проникающие через раздвинутые шторы, ложатся на коже младшего золотыми полосками. Кажется, он готов любоваться Тэхёном вечно.

***

Юнги заявляется к Чимину в полной боевой готовности. В пакетах - дополнительные ингредиенты, в глазах – море решимости, в кармане - новая пачка сигарет. Потому что Юнги намеревается наготовить на несколько дней вперёд. Блеснуть своим кулинарными способностями, как говорится. Поэтому готовить Юнги будет долго, а без частых перекуров - это невыполнимо. - Зачем ты ещё еды накупил? – удивляется Чимин, когда открывает дверь. Юнги в ответ лишь делает вид, что Чимин ничего не знает в этой жизни, и с видом хозяина кухни проходит внутрь. - Сделаю побольше еды. Ты ведь кушаешь мало, так что пусть будет на несколько дней вперёд, - объясняет Юнги. – И разве ты собираешься ужинать один? Нам на двоих надо много еды. Чимин лишь обреченно пожимает плечами. Мин Юнги совсем обезоруживает его своей прямолинейностью. - Кстати, - неожиданно вспоминает о кое-чём важном Пак. – Как Чонгук тебя отпустил опять? - Мы расстались, - коротко отвечает Юнги. - Аа, - бесцветно тянет Чимин. Надо было думать, что спрашивать. Только вот сейчас внутри Чимина - буря эмоций. Он не знает, радоваться ли, или корить себя за то, что он, Пак Чимин, скорее всего является причиной их расставания. Да что уж там, он точно является причиной. Ведь до появления Чимина в жизни Юнги у них всё было замечательно. Но даже осознание этого факта не делает Чимина менее счастливым. И пусть он наверняка не уверен в отношении Юнги к себе, но теперь-то у него появился шанс. Не какой-то призрачный, надуманный, а реальный шанс. Потому что вот он, Мин Юнги, стоит к нему, Чимину, спиной на его собственной кухне. И готовит он тоже для Чимина. - Чего лыбишься? – обернувшись, Юнги обнаруживает застывшего на месте Чимина, чьё лицо выглядит слишком уж мило, когда тот улыбается. - Да так, - Чимин пытается выглядеть как можно естественнее, но уголки губ всё также тянутся вверх. - Я тут говорю, что с парнем расстался, а ты улыбаешься, - Юнги обратно поворачивается к плите, делает что-то необъяснимое и непонятное для Чимина, который в конец теряется от прямолинейности хёна. - Прости, - тихо шепчет Чимин, присаживаясь на стул. Пока Юнги готовит, Пак неотрывно за ним наблюдает. Хён слишком сосредоточен, потому говорит мало, но Чимин совсем не возражает. Ему нравится наблюдать, как Юнги на его кухне хозяйствует так, словно делал это всю жизнь. Нормальные разговоры удаётся завязать лишь тогда, когда Юнги прерывается на перекур. Как и ожидалось, курит он прямо на кухне. Но запах табака хорошо сочетается с ароматом готовящейся еды, поэтому Чимин совсем не возражает. Когда Юнги заканчивает с готовкой, он просит Чимина помочь. Вместе они накрывают на стол, раскладывая многочисленные блюда. Где-то внутри Чимин боится, что это очередной кошмар и вот-вот откуда-то из-под стола выскочат два черных силуэта и отберут у него Юнги. - Кстати, как ты? – спрашивает Юнги, когда они садятся за стол. Он накладывает Чимину побольше еды, а у самого в тарелке ещё ничего нет. Мин вообще редко готовит, но ему всегда нравилось готовить для других. - О чём ты? – с набитым ртом отвечает Чимин. - О твоём самочувствии, - поясняет Юнги. Ему давно хотелось узнать, как чувствует себя Чимин после той ночи. Потому что Юнги искренне удивлён тем, как Чимину удаётся продолжать жить дальше, словно ничего и не было. Мин предполагает, что Паку действительно тяжело, просто он не говорит никому. Пожалуй, Чимин действительно сильный человек. - Да вроде не болею, - пожимает плечами Чимин, не понимая, зачем Юнги спрашивает о его самочувствии. - Я о ..- запинается Юнги, не в силах подобрать слова. – Шрамы не остались? - А, ты об этом, - лицо Чимина мгновенно становится словно каменным – самый явный признак того, что что-то не так. – Остались. Но так всё нормально. Чимин бы с удовольствием рассказал Юнги о том, как его мучают кошмары по ночам. Как он постоянно просыпается по утрам в холодном поту. И как страшно находиться одному. Потому что ощущение того, что опасность где-то рядом, преследует его постоянно. И от этого никуда не деться. Мин понимает, что Чимин совсем не хочет об этом говорить, поэтому аккуратно переводит тему. Расспрашивает об университете, о том, нравится ли там Чимину. Как ему вообще Сеул, и где он успел побывать. Рассказывает о некоторых местах, что нравятся ему самому, обещает, что обязательно их покажет Чимину. Когда вся еда практически съедена, они вместе убирают. Чимин моет посуду, а Юнги остатки заворачивает в пищевую плёнку и кладёт в холодильник. Уже поздно, и Юнги собирается домой. Чимину не хочется, чтобы он уходил, но он ничего не может поделать. Пак вызывается проводить Мина хотя бы до улицы. Юнги сначала против, потому что «ну что я, маленький что ли?». Но Чимин очень настойчив, и приходится сдаться. В подъездах темновато. Лампочки работают не везде, поэтому идут они, включив фонарики на телефонах и крепко держась за перила. Выйдя на улицу, Юнги протягивает руку. - Спокойной ночи, - говорит он. Чимин смотрит на протянутую ладонь, сжимает её в своей и, поддавшись внутреннему порыву, резко тянет Юнги на себя. Свободной рукой хватает Юнги за шею и прижимается губами к его губам. Поцелуй получается неуверенным. Губы хёна очень нежные, отчего Чимин теряет голову. Юнги не сразу соображает, что происходит, но всё же отвечает на поцелуй. Он посасывает пухлые губы Чимина, набирая обороты. Пальцы переплетаются, а тела становятся всё ближе. Воздуха становится всё меньше, поэтому они на мгновение отстраняются. - Не уходи, - тихо просит Чимин. – Пожалуйста, останься со мной.