call me

Пожалуй, Чимину стоит радоваться тому, что его чувства к Мин Юнги взаимны. И что теперь они видятся почти каждый день: Юнги часто встречает его после университета, обязательно целует, упираясь ладонью в кожаное сиденье автомобиля, водит Чимина по кафе и вообще ведёт себя так, как Чимин всегда представлял себе идеальные отношения. Чимину бы радоваться, но… Есть кое-что, что Чимина очень сильно беспокоит. Не раздражает, но напрягает, да изрядно так, отчего Пак по ночам засыпает сложно, пытаясь придумать оправдание. Для Мин Юнги оправдание, не для себя. Несмотря на внешнюю идеальность, Чимин остро чувствует, что что-то не так. Словно Юнги намеренно продолжает держать дистанцию между ними и как можно тщательнее избегает уединенных мест. Пару дней назад он начал встречать Чимина с университета не на машине, а просто стоя у входа с сигаретой между губами. Про попытки затащить Юнги к себе в квартиру, чтобы просто вместе посмотреть фильм, Чимин уже даже думать не хочет. Бесполезно. Юнги держится, как айсберг. Наедине старается не оставаться, все попытки Чимина сблизиться обрывает на корню. Чимина это злит и даже обижает. Потому что вот оно – чувство неполноценности и униженности, которое так сильно напоминает о прошлом. Встреча назначена у входа в подъезд Чимина. Оттуда они собираются двигаться в кафе, дабы подкрепиться, потому что Юнги совсем недавно закончил все дела на работе и очень устал. И несмотря на то, что холодильник Чимина полон самой разнообразной еды, Юнги настоял на походе в кафе. В этот раз он придумал достаточно убедительную отговорку – Мин слишком устал, чтобы готовить, а стряпня Чимина ни на что не годится. Паку это, конечно, не понравилось, но он проглотил обиду и нехотя согласился. Чимину стоит благодарить всевышнего, ну или хотя бы переменчивую осеннюю погоду за неожиданно собравшиеся тучи. Наблюдая в окно, как небо затянулось серо-черными облаками, в Чимине зародилась лёгкая надежда, что поход в кафе всё же отменится. И действительно, стоило ему выйти из подъезда, где уже ждал озябший Юнги с растрепанными от ветра волосами, пошёл дождь, который не то, чтобы не располагал куда-то идти, даже простое нахождение на улице становилось невозможным. - Блядская погода, - ругается Юнги, забегая внутрь подъезда. Чимин смотрит на него пристально, но не говорит ничего, ожидая, что же предпримет хён. - Чего смотришь? Идём в квартиру, будешь учиться готовить. Юнги целует Чимина в губы и поднимается по ступенькам, нервно что-то приговаривая себе под нос. Чимин плетётся за ним, хотя есть лифт, который бы сохранил и время, и силы. Квартира находится на шестом этаже. - Что за погода такая? Пол часа назад солнце светило, - Юнги не успокаивается, даже когда они входят в квартиру. И одышка, вызванная долгим подъемом по лестнице, ему не помеха. - Это карма, хён, - Чимину многого стоит сдерживать улыбку, потому что знает - Юнги это вряд ли понравится. Потому что Юнги сейчас вообще ничего не нравится, ибо все планы коту под хвост и Чимину в квартиру заодно. А Чимин, несмотря на свой ангельский вид, очень коварный. - Где я согрешил? – сетует Юнги, разваливаясь на чиминовой кровати. - Прямо на этой кровати, - Чимин присаживается рядом, рукой как бы невзначай касаясь колена Юнги. Ладонь он решает не убирать, чувствуя, как мышцы Юнги мгновенно напрягаются. - Не грешил я ещё на этой кровати, - выпаливает Юнги, дергая ногой и скидывая тем самым руку Чимина. Он резко поднимается и выходит из комнаты. Чимин следует по пятам. – Сейчас будем учить тебя готовить, - с натянутым энтузиазмом оповещает Юнги. Он берёт фартук, который не использовался ни разу и висел на крючке скорее для красоты, нежели для дела, надевает его на Чимина и завязывает за спиной, заключая Пака в кольцо собственных рук. Чимин улыбается и смотрит на Юнги так пристально, что хён заметно теряется и, не придумав ничего другого, дарит Чимину мимолетный поцелуй и шлепает младшего по бедру. - Дерзай, - с этими словами Юнги садится за стол, подпирает подбородок ладонью и входит в образ великого повара, взявшего на обучение непутёвого ученика. - Может, лучше закажем? – предлагает Чимин. И оба понимают, что это – самая гениальная идея, которая могла вообще когда-либо прийти им в голову. Но Юнги отчего-то отрицательно машет головой. - Тебе надо когда-нибудь научиться готовить, – многозначительно изрекает Юнги, а Чимин тем временем уже отбрасывает фартук в сторону. Он подходит к столу, наклоняется к Юнги ближе и тыльной стороной ладони гладит щёку хёна. - Мин Юнги, я, конечно, всё понимаю, но мне надоело слушать постоянные отговорки. Что ты придумаешь в следующий раз, чтобы не оставаться со мной наедине и не потратить наше совместное время на что-то более приятное, чем готовка? – брови Чимина сводятся к переносице, и Юнги понимает, что Пак очень серьёзен, и отшутиться уже не получится. Он молчит слишком долго, поэтому Чимин выпрямляется и совсем обиженно смотрит на Юнги. – Я не знаю, может ты брезгаешь или ещё что-то в этом роде, но лучше скажи напрямую, а не играй со мной как с ребёнком. Видно, что Чимину даются эти слова нелегко. Он краснеет сильно и пальцы на руках заламывает, но взгляд не отводит, потому что хочет, чтобы его воспринимали серьёзно. - Брезгаю? – глаза Юнги округляются и словно увеличиваются. Ему хочется отвесить Чимину как минимум подзатыльник за такие мысли, но вместо этого, Мин встает и берёт Чимина за руки. – Всё совсем не так, - тихо говорит Юнги. Он готов сквозь землю провалиться от того, что собирается сказать, но сам понимает, что дальше так продолжаться не может. – Просто я волнуюсь, как ты себя будешь чувствовать. Они ведь тогда… Мин не заканчивает фразу, боясь произнести вслух то, что крутится в его голове. - Изнасиловали, - кивает Чимин. Смущение куда-то уходит и остаётся лишь громко стучащее сердце оттого, что, кажется, Чимин только что полюбил Юнги в несколько раз сильнее. Потому что хён волнуется о нём так сильно, что свои собственные желания отодвигает на второй план. – Всё уже хорошо, хён, - уверяет Чимин. И этими словами Пак словно снимает оковы с Юнги. Их губы соединяются в поцелуе и сложно понять, кто первым потянулся навстречу. Чимин достаточно решительно толкает Юнги на край стола, и хён послушно усаживается на него, позволяя Паку устроиться у себя между ног. Чимин за талию притягивает Юнги к себе максимально близко, не отрываясь от влажных и уже полностью покусанных губ. Юнги ногами обхватывает бёдра Чимина, запуская пальцы в чёрные волосы и путаясь в них. Напористость младшего заставляет слегка наклониться назад, поэтому Чимин одной рукой упирается в стол, сохраняя равновесие. В кухне уже слишком жарко, и одежда становится совершенно лишней, поэтому Чимин рукой пробирается к Юнги под кофту и пальцами очерчивает каждый позвонок, иногда помечая кожу ногтями. Юнги в эти моменты недовольно рычит, но в целом и общем не возражает, а лишь трётся активнее о пах Чимина, раззадоривая и младшего, и себя всё сильнее. Он решает, что Чимин вдоволь наигрался в главного, поэтому, слегка оттолкнув его, спрыгивает со стола и в мгновение меняется местами. Теперь Пак оказывается прижатым к столу и, пока он еще не сел на него, Юнги быстро избавляет Чимина от футболки, а затем сам приподнимает Пака, чтобы тот сел на стол. Таким образом лицо Юнги оказывается на уровне чиминовых ключиц, что открывает совершенно новую территорию для поцелуев. Юнги, не прося разрешения, жадно впивается Чимину в шею, оставляя первый багровый засос и срывая первый пронзительный стон. Чимин запрокидывает голову назад, позволяя Юнги делать с его телом всё, что тот пожелает. А Юнги и делает: поцелуями спускается ниже ключиц, прикусывает один сосок и, руками хватаясь за пояс джинсов, тянет его на себя. Чимину, по правде, давно уже тесно в джинсах, но он всё ждёт, когда же Юнги наконец избавит его от столь ненужной одежды. Но хён всё ещё играется, находя особое удовольствием целовать Чимина ниже пупка, но так и касаться того, что так требует его прикосновения. - Хён, - умоляюще стонет Чимин, не в силах больше сдерживаться. Юнги поднимает взгляд и встречается с затуманенными зрачками Чимина, что просят торопиться, ибо терпеть уже невозможно. Юнги стаскивает Чимина со стола и трясущимися от возбуждения и предвкушения руками расстегивает ремень. Чимин пытается как-то помочь, но путается в джинсах, пытаясь их поскорее снять, поэтому Юнги приходится его ещё и поддерживать. От своей одежды избавиться не составляет труда, но только сейчас оба понимают – кое-что они забыли. Юнги с мольбой в глазах смотрит на Чимина, надеясь, что младший уж гораздо более собранный и подготовленный к таким ситуациям. - В ванной, - шепчет Чимин. Притянув Пака к себе и накрыв ладонью возбужденную плоть, Юнги направляется в ванную, пару раз нечаянно столкнувшись с дверными косяками и просто со стеной. Где-то разодралась кожа, но Юнги на это сейчас глубоко наплевать, лишь бы поскорее добраться до нужного места. Чимин, пожалуй, тоже пару раз ударился, но за постоянными постанываниями сложно угадать что-либо ещё. Путаясь в друг друге, руками беспорядочно гуляя по телам, но не разрывая поцелуя, они наконец достигают цели и, резко нажав на ручку двери, вваливаются в ванную. Чимин отстраняется, открывает зеркальный шкаф над раковиной и достаёт смазку и презервативы. Юнги моментально выхватывает их из рук Чимина и, не позволяя тому повернуться, уже выдавливает половину тюбика себе на руку. Сделав глубокий вдох, Мин пытается прийти в чувство, потому что сейчас надо быть предельно аккуратным и осторожным. Он целует Чимина в шею и одной рукой обхватывает за талию. Одновременно с этим Юнги вводит первый палец в младшего и, не встретив никакого сопротивления или видимого дискомфорта со стороны Пака, вводит второй. В этот момент Юнги чувствует, как Чимин слегка напрягается, поэтому даёт младшему привыкнуть и лишь потом начинает медленно двигать пальцами. С губ Чимина в очередной раз срывается стон – Юнги задел простату. Теперь, Юнги решает, можно вводить и третий палец и, как только он это делает, Чимин слегка неуверенно двигается в его сторону. Юнги видит, что младшему всё-таки ещё немного не комфортно, но Чимин уже выхватывает из руки Мина, обнимающей его за талию, зажатый в ладони презерватив. Зубами открыв упаковку, Чимин наполовину поворачивается к Юнги и, не принимая помощи, сам надевает на член Юнги презерватив. Мин смотрит на Чимина вопросительно, как бы спрашивая, уверен ли он, Пак утвердительно кивает. Юнги нежно целует Чимина, поглаживая большим пальцем линию скул младшего. - Если будет больно, скажи, - просит Юнги и, получив очередной утвердительный кивок, разворачивает Чимин к себе спиной. Пак наблюдает через зеркало, как брови Юнги сводятся к переносице и всё лицо хёна принимает сосредоточенный вид. Остатки смазки с руки он распределяет по всей возбужденной плоти и, приложив головку к анусу, начинает медленно входить. Шумно выдохнув, Чимин поддаётся назад, плавно насаживаясь на член. Юнги в этот момент замирает, пытаясь понять, как себя чувствуешь Чимин, но услышав хриплое «давай уже, хён», кладёт руки младшему на талию и начинает аккуратно двигаться. Тихое постанывание смешивается со звуками соприкасающихся тел, Чимин наклоняется к раковине, расставляя руки по обе её стороны. Юнги тем временем всё больше ускоряется и сдавленно рычит, чувствуя, что разрядка близко. Подняв голову, Чимин вновь через зеркало смотрит на Юнги, челка которого уже мокрая от пота, а от виска к подбородку местами выходит испарина. Губы у хёна покусаны и сейчас сжаты в тонкую линию. Чимин накрывает свой член рукой и, всё ещё наблюдая за Юнги, начинает водить ладонью. Сделав последний глубокий толчок, Юнги замирает внутри Чимина. Пак тем временем тоже изливается, пачкая руку. - Как ты? – интересуется Юнги, выравнивая дыхание. Чимин включает кран и смывает собственную сперму с ладони. Он поворачивается к хёну, кивает слегка, мол «всё отлично», и, поджав губы, неуверенно обнимает Юнги. Мин слегка в шоке от действий Чимина, но обнимает в ответ, крепко прижимая к себе. Их тела мокрые и липкие, но то, насколько Чимин чувствует близость Юнги сейчас, не сравнится ни с чем. - Кажется, я люблю тебя, хён, - шепчет Чимин хёну на ухо. Он совсем не ожидает, что Юнги скажет ему то же самое. - Я тоже, - у Юнги голос слегка охрипший и не стабильный, но эти слова разносятся по всей комнате.

***

Работа у Намджуна – синоним головной боли. Этот криминальный мир, вечные погони за наркодиллерами, насильниками, сутенерами и ворами так опостылели Киму, что он порой всерьёз думает бросить всё это и уехать куда-нибудь за город. Взять с собой Сокджина (хотя Намджун точно знает, что Джин свою работу никогда не оставит), купить какой-то домик поближе к природе и целыми днями посвящать себя тихой и мирной работе в небольшом огороде. Эти мысли роятся в голове, хотя Намджун прекрасно знает, что они также нереальны, как уничтожение всей преступности на земле. Поэтому он лишь тешит себя подобными мечтами, продолжая исправно работать и ловить преступников. - Судя по последним данным, они в Сеуле. Думаю, тебе стоит туда отправиться, - босс смотрит на Намджуна из-под густых ресниц, и Ким понимает, что деваться ему некуда. - Папка с делом у Вас? – спрашивает Намджун, устало потирая переносицу. Сеул слишком противоречит его мечтам о тихом и уединенном домике где-то в лесу. - У нас так много материала на них, но мы всё никак не можем их засадить, - сетует Намджун несколькими часами позже. Рядом с ним сидит Сокджин и разминает любовнику плечи, пока тот изучает папку с делом на одну из самых крупных группировок наркодиллеров в Пусане. – Что они в Сеуле забыли? Намджуна этот вопрос беспокоит очень, потому что все активы и клиенты разбросаны в основном по Пусану. На Сеул эта группировка никогда не ориентировалась и дел с сеульскими наркоторговцами никогда не имела. А тут они ни с того, ни с сего неожиданно подорвались в столицу. Вытащив листы с возможными подозреваемыми и людьми, хоть как-то косвенно причастным к группировке, Намджун раскладывает их по столу, мимолётно изучая личные дела каждого. Сокджин совсем безучастно смотрит на многочисленные фотографии и имена, которые ему ни о чём не говорят, пальцами зарываясь в волосы Намджуна. Но вот очередной лист ложится в дальний угол стола, и рука Сокджина так и замирает на макушке Джуна. Он щурится, пытаясь понять, не кажется ли ему, и, когда глаза сфокусированы настолько, что и имя читается без труда, Сокджин подрывается с места и хватает листок. - Я знаю этого парня. Он сейчас в Сеуле вместе с Юнги.