Па де де

      Подними глаза в рождественское небо,       Загадай всё то, о чем мечтаешь ты,       В жизни до тебя я так счастлив не был.       Для тебя одной, их так любишь ты,       Эти белые цветы.       Поначалу Милли не придавала особого значения празднованию дня рождения. Потому что в ее родном мире это было не принято. Ну, или для Живой Ашет не принято – в конце концов, она ничего не знала о жизни вне храма. Она даже не знала даты своего рождения, и, оказавшись в Двенадцатом-А, выбрала совершенно произвольную – чтобы соблюсти приличия и влиться в местные обычаи. Но это не значит, что она так уж стремилась праздновать свои дни рождения. Поначалу.       Всё изменилось из-за Кристофера. Он каждый раз умудрялся сделать этот день настолько особенным и придумать такие подарки, что Милли начала ждать дня рождения с нетерпением. Он стал для нее действительно праздником, наполненным радостью, восхищением, теплом. И любовью, однажды поняла она, которую ей щедро дарил Кристофер.       Но в первый год после их свадьбы он превзошел самого себя. Это было сложное для них время, поскольку в тот же год Кристофер вступил в должность, и Милли в полной мере ощутила, что значит быть женой Крестоманси. Она даже забыла о своем дне рождения – впервые за последние годы. Однако не забыл Кристофер.       – Милли, а какие у тебя любимые цветы? – как бы между прочим спросил он накануне.       Милли задумалась. Обычно Кристофер предпочитал цветам более оригинальные подарки, и она ни разу не задумывалась, какие цветы нравятся ей больше. Поразмышляв, она ответила:       – Розы, наверное. Они вкусно пахнут.       Кристофер кивнул, будто делал для себя какую-то пометку, и Милли с любопытством покосилась на него. Но он не стал больше ничего объяснять, а она не стала настаивать. Скажет сам, если захочет.       Я люблю тебя до слез,       Каждый вздох, как в первый раз,       Вместо лжи красивых фраз       Это облако из роз.       Лепестками белых роз       Наше ложе застелю,       Я люблю тебя до слез,       Без ума люблю.       Войдя вечером в спальню, Милли, ахнув, застыла на пороге. Вся комната была заставлена морем белых роз, а кровать и пол ковром покрывали лепестки всё тех же роз. В воздухе стоял нежный аромат, который так нравился Милли.       – С ума сойти, – пробормотала она, не решаясь ступить внутрь – жалко было идти по лепесткам.       – С днем рождения, дорогая, – тихо произнес Кристофер.       Милли повернулась к нему поблагодарить, но не успела и рта открыть. Кристофер вдруг подхватил ее на руки, чтобы перенести через порог спальни. Милли взвизгнула от неожиданности и вцепилась в его плечи. Он ухмыльнулся с ужасно самодовольным видом и так и донес ее на руках до кровати.       Гораздо позже абсолютно счастливая Милли, склонившись над Кристофером, прошептала:       – Спасибо.       И когда он лучезарно улыбнулся ей в ответ, продолжила:       – Ты сумел научить меня любить дни рождения. Но, честно говоря, я до сих пор не очень понимаю, в чем смысл этого праздника. Зачем отмечать еще один ушедший год жизни?       Кристофер недоуменно моргнул и вдруг засмеялся.       – Дело не в «еще одном ушедшем году жизни», – мягко передразнил он Милли, а потом серьезно пояснил: – Мы празднуем появление на свет дорогого человека. И твое рождение всегда будет для меня праздником. Самым главным.       – О, – с этой точки зрения Милли на день рождения никогда не смотрела.       Но в этом был смысл. И она с нежностью произнесла:       – Для меня твое – тоже.