Па де де

      Представь себе весь этот мир, огромный весь,       Таким, какой он есть, на самом деле есть:       С полями, птицами, цветами и людьми,       Но без любви. Ты представляешь? Без любви.       Есть океаны, облака и города,       Лишь о любви никто не слышал никогда.       Этот мир был очень похож на Двенадцатый-А, что неудивительно, ведь они находились в одной серии. Только люди здесь были удивительно рациональны. Кристофер нарадоваться не мог вменяемости правящих кругов в здешней Англии. И даже пожалел, что в родном мире не такие министры. С местными было удивительно легко договориться. Мыслили они четко и по делу, не отвлекаясь на ненужные глупости. И Кристофер в рекордные сроки закончил обсуждение политического договора с Двенадцатым-Е. Всегда бы так.       Радовался он ровно до того момента, когда переговоры завершились и ему устроили экскурсию по столице. Краем уха слушая рассказ своего сопровождающего – молодого приятного парня, – Кристофер привычно высматривал, какой сувенир можно найти для Милли. В итоге он решил спросить у сопровождавшего:       – Мистер Эндрюс, не подскажете, где можно купить что-нибудь особенное, характерное только для вашего мира?       – Сувенир на память? – сразу понял тот.       – Да, для моей жены, – кивнул Кристофер.       Эндрюс, уже направившийся уверенным шагом к какому-то магазину, резко остановился и посмотрел на него, недоуменно нахмурившись:       – Для кого?       Так же синей ночью звезды в небе кружат,       Так же утром солнце светит с вышины,       Только для чего он и кому он нужен,       Мир, в котором люди друг другу не нужны?       Кристофер в свою очередь недоуменно моргнул. Может, здесь это как-то по-другому называется? И попробовал объяснить, подбирая описания. Эндрюс по-прежнему не понимал, в итоге заявив:       – Зачем надо жить с кем-то вместе? Мы всегда живем сами по себе. Ведь это же удобнее: не надо ни под кого подстраиваться.       На мгновение Кристофер решил, что его разыгрывают. Но нет – Эндрюс, похоже, был абсолютно серьезен. И серьезно не понимал, что Кристофер имеет в виду.       – Люди живут вместе, потому что любят друг друга, – озвучил он очевидное.       – Что значит «любят»? – был ответ.       И вот тут Кристофер окончательно впал в ступор. Ему и в страшном сне не могло присниться, что может быть целый мир, где не слыхали о человеческих отношениях. Не машины же они, в конце концов! Или…       – А как же вы продолжаете род? – с недоверчивым любопытством спросил он.       – О, очень просто, – Эндрюс снисходительно улыбнулся. – У нас есть специальные заводы для выращивания новых людей.       Кристоферу понадобилась вся его выдержка, чтобы сохранить невозмутимый вид после такого заявления. Заводы? Серьезно? Они здесь все-таки машины? А выглядят вроде бы как обычные люди. Следующая пришедшая ему в голову мысль была: «Так вот в чем причина их поразительной рациональности!» Двенадцатый-Е резко перестал вызывать восхищение, и Кристоферу захотелось побыстрее вернуться домой. В свой нерациональный, зато живой мир.       Представь себе весь этот мир, огромный весь,       Таким, какой он есть и что любовь в нем есть.       Когда наполнен он дыханием весны,       И напролет ему цветные снятся сны.       И если что-нибудь не ладится в судьбе,       Тот мир, где нет любви, опять представь себе.       Никогда еще возвращаясь с миссий в другие миры, Кристофер не испытывал такого облегчения. Особенно, когда, выйдя из пентаграммы, услышал знакомые торопливые шаги. Появившись наверху мраморной лестницы, Милли одарила его сияющей улыбкой и помчалась вниз, влетев прямо в его объятия.       Тут же почувствовав его настроение, Милли обеспокоенно спросила:       – Что-то случилось?       Кристофер покачал головой:       – Не то чтобы случилось. Просто…       Он рассказывал про странности Двенадцатого-Е, пока они поднимались по мраморной лестнице до кабинета Кристофера, где ему предстояло еще доделать некоторые бумаги и отправить их королю.       – Просто не верится, – тихо произнесла Милли, когда он уже сел стол, а она устроилась в кресле напротив. – Не представляю, как можно так… без чувств… Интересно, как они дошли до такой жизни? Ведь раз мир Двенадцатой серии, значит, когда-то он от нашего не отличался.       Кристофер кивнул. Ему в итоге тоже стало любопытно, что такого могло произойти, чтобы люди превратились в живых машин.       – Может, когда-нибудь выберу время заняться исследованиями.       Так же гаснет лето, и приходит стужа,       И земля под снегом новой ждет весны.       Только мне не нужен – слышишь? – мне совсем не нужен       Мир, где мы с тобой друг другу не нужны.       Милли мгновение внимательно смотрела на него, а потом вдруг шевельнула ладонью, накладывая на дверь запирающие чары. Кристофер с любопытством приподнял бровь, наблюдая за ней. А Милли озорно улыбнулась и встала, чтобы обойдя стол, устроиться у него на коленях и нежно поцеловать. Кристофер охотно ответил на поцелуй, притягивая ее к себе, всем своим существом наслаждаясь этим мгновением близости. Он всегда считал, что ему повезло с женой, но после визита в Двенадцатый-Е это ощущалось особенно остро.       – Знаешь, – прошептала Милли, почти не отрываясь от его губ, – я рада, что ты родился здесь, а не в том жутком холодном мире. Не хотела бы я там оказаться. По сравнению с этим, все наши проблемы кажутся такой ерундой.       – А у нас есть проблемы? – лукаво ухмыльнулся Кристофер.       Милли засмеялась и снова поцеловала его.