1846

Яркий свет вывел Мари из сна. Она не помнила когда заснула и не могла определить где они сейчас находятся, потому что белый тон резал ей глаза. Разлепив свои очи, девушка попыталась сфокусировать взгляд, но у нее это получилось с трудом. Все что она увидела, так это пустое пространство кареты, в которой она ехала. Тихое покачивание и цокот копыт скорее всего усыпили ее. Наконец, привыкнув к свету, перед ней открылись равнины, усыпанные красным маком, а вдалеке еле виднелся маленький городок. Через пару метров на дороге висела вывеска «Аверфорт», по-видимому это и было название места, которое они должны были проехать. Мари чувствовала голод и ноющую боль в пояснице. Спать в карете была плохой идей, но выбора у нее не было. Все что ей оставалось так это ожидать прибытия в этот город. С первого взгляда понятно, что он был небольшим и явно больше сельскохозяйственным, чем военным. По мере приближения к черте города начинали появляться маленькие домики местных жителей и огромные пастбища, где мирно паслись коровы. Это место было настолько тихим и умиротворенным, что и подумать нельзя о возможном расположении военных баз. И вот они уже въехали в место назначение, по крайней мере, Мари казалось, что это именно оно. Транспорт остановился рядом с хибаркой, которая оказался местным пабом под названием «Черная вдова», имя заведения говорило уже само за себя, им заправляла женщина, потерявшая мужа на войне. Об этом девушка узнала из слов кучера. —Остановимся ненадолго тут, —сказал один из генералов, вылезая из второй кареты. Зайдя в здание, все сомнения Мари развеялись, ведь как бы на первый взгляд не показался этот населенный пункт тихим, все равно он кишел военными. Девушка насчитала не менее десяти мужчин разных званий, находившихся в таверне, а также двух девушек, разносивших подносы с едой. Она присела за один из пустующих столов. И все же бар был баром, пропитанным запахом дешевого алкоголя и сигарет. В некоторое время чувствовались нотки рвоты, от которых у самой Мари подступал ком к горлу. Она была в первый раз в таком заведении и хотела , чтобы этот раз был последним. Находится здесь было ниже ее достоинства. Генералы, находившиеся рядом с ней ушли на второй этаж. Как они сказали переговорить с хозяйкой. Все было хорошо, пока девушка не начала замечать на себе взгляды мужчин, которые были явно недоброжелательными. С таким Мари встречается впервые, поэтому ее это жутко пугает. Эти взгляды словно пронизывали ее, аж до дрожи. Хотелось бросить все и сбежать. Она чувствовала как у нее потеют ладошки, как сердце готово выпрыгнуть из груди, но ее отвлек голос девушки, что недавно относила пиво за соседний стол. —Ты непохожа на здешних, слишком хорошо одета. Знаешь, это их и привлекает. Ты как девочка на показ. Советую тебе переодеться, — поговорила девушка, на чьи слова Мари лишь кивнула. — Меня звать Лили, а тебя? —Ма…. —она не успела договорить, как за стол сел мужчина лет 35. —Девочки, у вас такие скучающие лица, повеселиться не желаете? —человек был явно пьян, и на отрицательный ответ дам очень разозлился, начиная тянуть Мари за руку через стол. Его остановила резкая боль в собственной руке. Официантка с легкость пробила ее ножом с каменным лицом, когда мужчина потянулся за револьером соседней рукой, она пронзила его шею этим же ножом. Бездыханное тело упало вниз, заливая пол кровавой лужей. —Одним подонком больше, одним подонком меньше, мне больше нравится второй вариант. А тебе? —проговорила девушка уже с улыбкой, обращаясь к Мари. Шатенка почувствовала мурашки, пробегающие по ее телу. Мари пребывала в ступоре, на ее глазах убили человека. Она впервые увидела смерть. Ей стало плохо от такого количества крови, голову пронзила боль и она почувствовала как к горлу подступает рвота, но ей все же удалось половить ее. —Эй, ты в порядке? —забеспокоилась Лили.—Ты побледнела. Ничего не сказав, девушка вышла из старого паба на улицу. «Что же делается с людьми?»—прокричала она про себя, ей надо было с кем-то поговорить, но говорить было не с кем, теперь для нее жила лишь она и еще раз она. На улице было холодно, несмотря на летний сезон: воздух пропитанный смрадом и темные улицы, будто бы она попала в другую реальность, такую новую и необъятную для нее. Девушка решила пройтись дальше по дороге , как увидела возле старого колодца пару маленьких детей. «Дети, в таком месте?»-ей казалось, что их всех увезли подальше от военных городов. Грязные, худые, с «погибшими глазами». Мари было жалко ребят, что они не смогли по праву насладится детскими годами. Она решила к ним подойти, но ее окрикнул старый офицер, сказавши, что должен ее познакомить кое с кем. Мужчина повел ее на второй этаж паба, в комнату главной управляющей. Женщина сидевшая на красном кресле была лет 45, но выглядевшая на все 20. Туго затянутый корсет покрывал порвавшуюся рубаху, заправленную в черные штаны. А ярко-рыжие волосы заплетены в толстую косу. Ее вид удивил Мари, ведь дамы ее окружения никогда не ходили в столь взывающем виде. Эта особа была пугающая, она излучала ару опасности, хоть она и выглядела молодо, но по ее взгляду можно было прочесть, что она повидала многое, что не хотелось бы видеть никогда. —Это мадам Перта, хозяйка этой таверны,—торжественно объявил офицер. Мари была в замешательстве, она не понимала чем могла заинтересовать хозяйку паба. Но в ее памяти всплыло событие, которое произошло на первом этаже, это привело ее в ужас. В голове Мари кричали мысли:"Тот человек был офицером", "Меня могут наказать или даже убить". От этих мыслей она побледнела и ей стало дурно. —Оставьте нас, девушкам надо поговорить,—проговорила рыжеволосая, с улыбкой на лице, указывая взглядом на открытую дверь. Когда мужчины покинули комнату, она продолжила.—Я слышала о том, что произошло. Не волнуйся, мои девочки знают, что делают. Завтра о нем уже никто не вспомнит. Одно плохо, так это твоя одежда, у нас такое не носят, надо подобрать тебе что-нибудь другое. Ну же, пой… —Это жестоко. Вы не в праве забирать у кого-то жизнь, даже если он повел себя не достойно.—перебила женщину Мари. Перта смотрела прям в глаза девушки, по-тихоньку поднимая правую бровь, от этого шатенка почувствовала легкий холодок пробежавший по спине. —Жестоко? Что ты, такая мелкая сошка, знаешь о жестокости? Что? Знаешь, это не жестокость, это милость. Настоящая жестокость находится там, в самой гуще всех событий. Но что ты можешь знать. То, что вам рассказываю в школах и на светских сборищах, всего лишь сказки придуманные для того, чтобы не поднимать шум. Хочешь я расскажу про ту жестокость, к которой едет молодая госпожа. Жестокость - это когда ты беременная работаешь медсестрой, а твой муж обороняет город, в котором находится главный запас пшеницы. Вы мечтаете о счастливой жизни с малышом, но все быстро рушится, когда в наш центр приходят солдаты. Они убивают твоего любимого на твоих глазах, а после справляют нужду на его окровавленное тело. И пускают тебя по кругу, как последнюю шлюху. В этот момент рушится все, все что тебе было дорого, и ты остаешься одна, сама с собой. Вот, что значит жестокость. А этот мужчина не хотел поднять свой жирный зад и посидеть хотя бы на стреме. Он лишь хотел пить мою выпивку и трахать моих девочек, при этом не платя не гроша. Если бы не сегодняшняя ситуация, я бы убила его сама, делая ему гораздо больнее. Теперь пойдем выбирать одежду. Вставай! Мари не ожидала услышать такое, она действительно ничего не знала о том, что война может быть настолько страшна. Ее отец всегда старался просекать все темы о войне в своем доме, и именно поэтому Мари обошли стороной все рассказы о том, что творились там, за тысячью километров от нее. Она росла как цветок, который всячески оберегали и ограничивали, от всего плохого. Но все же ей иногда удавалось подслушать разговоры мистера Адельхайда с другими военнослужащими, но это кардинально отличалось, от того что только что рассказала женщина. Девушка, не стала ничего говорить, она просто встала и проследовала за Пертой. Они подошли к большому шкафу и женщина открыла его, но там ничего не было, лишь пыль. Все это казалось очень странным, пока она не отодвинула заднюю стенку деревянной мебели. Мари еще не видела такой конструкции. Перед ней открылось совсем иное пространство. Комната была усыпана разными костюмами, платьями, юбками. Тут было так много одежды, которую освещали множество разноцветных ламп. —Это единственное место где я чувствую себя хорошо,—проходя дальше, сказала рыжеволосая. Немного порывшись она дала Мари немного вещей и отправила ее за ширму, говоря о том, что эта одежда ей точно подойдет. Девушке не нравились наряды, которые носили здешние дамы. Но постояв над вещами, все же выбрала себе элементы образа. Она надела белую рубаху с длинными и широкими рукавами, которые сужались лишь на запястье,и заправила ее в черные облегающие штаны. Поверх накинула на себя темно-бардовый жакет без рукавов и черные ботфорты. Какие бы короткие волосы теперь у нее не были, они жутко ей мешали,и откуда ни возьмись черная лента была кстати. Конский хвост и волосы в лицо не лезут. Образ девушки был завершен. Все это было настолько не привычно для Мари, ведь это кардинально отличалось от того, что она носила раньше. Хотя в таком наряде все таки был один плюс, он был удобен. После переодевания Мари вышла из-за ширмы, там ее уже ждала мадам Петра.Она оглядела девушку и удовлетворительно кивнула. После чего женщина указала на одно из стоящих в углу комнаты кресел, тем самым приглашая присесть. —Не ожидала я увидеть в столь неблагоприятных местах настолько юную госпожу,—с неким сарказмом сказала женщина. По ней было видно, что приезд Мари не обрадовал ее. Она выглядела недовольной сложившейся ситуацией и даже в какой-то степени расстроенной. В ее взгляде читалось замешательство.—На вашем месте я бы развернула карету и ехала бы обратно. Такому нежному и юному цветку не место на войне,—после небольшого перерыва продолжила Петра. —Я, возможно, хотела бы, но теперь уже не за чем об этом говорить, мне никто не даст вернуться. А бежать я не собираюсь! Это позор и стыд, особенно для дочери генерала. —Хм, ситуация не из лучших. Знаешь я кое-что тебе дам,—на этих словах Петра вышла из гардеробной и по возвращению протянула шатенке сверток.—Однажды это спасло мою жизнь. Забирай, мне уже не нужно, у меня есть кое-что получше,—закончила мадам, вытягивая из коробки, которая стаяла на столе возле кресла, большую сигару. —Спасибо. Как вы думаете, я выживу там, просто… —Все зависит от тебя, как сама этого захочешь. После их с Петрой разговора, Мари еще долго думала о словах женщины. Она действительно не знала, что ждет ее впереди. Может она умрет, а может даже и выживет, но это не важно покуда она стремится выжить. И это действительно зависит только от нее. Отвлекшись от своих раздумий, девушка вспомнила, что мадам Петра вручила ей сверток. Развернув его, шатенка обнаружила небольшого размера кинжал. Он не походил на другие, скорее всего,он делался специально для женщины, ведь холодные оружия, которые раньше видела Мари были больше, а этот маленький, явно предназначенный, для прятанья его в складках одежды. Мари была рада такому подарку, ведь он может когда-нибудь пригодится. Мужчины сказали, что сегодня они все ночуют тут. На утро Мари из окна видела, как запрягают лошадей. Она выбежала на улицу, схватила свой чемодан и поволокла его в комнату Петры. Для нее он уже был не нужен, но вот для женщины это было маленьким спасением в этой темной дыре. Мадам улыбалась новым платьям и гладила себя по животу, приговаривая, что пора сбрасывать лишние килограммы. Она обняла Мари и пожелала ей удачной дороги. Теперь вещей у шатенки не было, поэтому кинжал она спрятала в один из ботфортов. На этот раз девушка ехать одна не хотела и ей пришлось самой первой забираться в карету генералов, от чего они были немного удивлены. —Я так и не узнала ваших имен! —Меня зовут Браун, а это мой старший сын Патрик,—сказал пожилой мужчина. —Рада с вами познакомиться. —Как и ожидалось, очень приятно видеть воспитанных людей. —Спасибо, вы не расскажете мне о том, что ждет меня там? —Ты сама все увидишь.