A plus For Complications

- «4+»? Правда? Микки находился в состоянии шока. Хоть его парень и улюлюкал рядом, улыбаясь от уха до уха, ему просто нужно было время на осознание, что оказалось непростой задачей. Это всего лишь английская литература, но даже одна «4+» увеличит его шансы на попадание в какой-нибудь колледж десятикратно. Йен не занимался с ним по другим предметам, но он прикладывал к ним не меньше усилий, а может и больше (ведь усердно работать, когда Йен находился рядом, было тяжеловато), поэтому в других дисциплинах также наблюдался прогресс. На следующей неделе у него полугодовой срез знаний по биологии, и у него было хорошее предчувствие по поводу своих результатов. - Надо покурить, - улыбка сошла с лица Йена, когда Микки протопал к двери дома Милковичей и шлепнулся на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей на задний двор. Вскоре брюнет услышал, как Йен последовал за ним. - Что не так? Я думал, ты обрадуешься… - парень, казалось, нервничал. Он предпочел остаться стоять в дверном проеме, нежели сесть рядом с Микки. - Не, мужик, я рад. Это просто… Никогда не думал, что у меня есть шанс, знаешь? – вздохнул тот, делая затяжку и борясь с искушением посмотреть на Йена. Однако рыжик в итоге все же сел рядом с Микки и погладил его по колену. - Эм… ну, ну, полно. Парень повернулся к Йену с выражением полного недоумения на лице. - Полно? Серьезно? – рыжик покраснел и отвернулся. - Я не знаю, как, типа, поддержать тебя по поводу этого дерьма, не звуча при этом… по-гейски, - сказал он, все еще не смотря на Микки и заставляя того рассмеяться. - Не хотел говорить тебе этого, но ты звучишь «по-гейски» каждый раз, когда выстанываешь мое имя во время минета, - на этих словах Йен пихнул брюнета, но начал посмеиваться вместе с ним. - Заткнись, я не «выстанываю», - ответил он, теперь уже полностью бордовый. - О, ну да, конечно, знакомо звучит? – и Микки не особо удачно спародировал Йена, награждая его чрезвычайно девчачьим голосом и каждый раз стоная: «Микки». Эти звуки спокойно могли бы издаваться в порно. - Отъебись, я не так звучу! – воскликнул рыжик, снова пихая парня. - Докажи, - коротко сказал Микки, и его голос проследовал прямо к члену Йена, подтекст был очевиден. Через секунду они одновременно сорвались с места. Оба встали, Микки выбросил бычок, пока Йен открывал дверь, и проследовал за парнем в дом. Рыжик решил превратить это в погоню, хохоча, когда Микки бежал за ним в спальню. Брюнет повалил Йена на кровать и перевернул, нависая над рыжиком. Он оставил целомудренный поцелуй на губах парня, прежде чем стянуть с них обоих футболки и проложить губами дорожку по крепкому торсу. Подобравшись к ширинке рыжика, он устроил целое шоу с медленным расстегиванием молнии и раскрыванием джинсов, своими движениями сводя Йена с ума, несмотря на два слоя ткани, все еще отделяющих рот Микки от его члена. Не мешкая брюнет стянул боксеры Йена, высвобождая его твердую, жаждущую внимания эрекцию. Как только Микки увидел эту картину, рыжий понял, что дразнилки закончились, и невольно ухмыльнулся очевидной неотразимости своего члена. Не теряя времени, Микки провел языком по нижней стороне органа от яиц к головке, вызывая этим постанывания партнера, однако Йен был решителен в своем намерении не дать парню услышать свое имя из его уст. В конце концов, это и было целью игры. Микки быстро установил ритм, сочетающий посасывание головки и заглатывание члена рыжего как можно глубже. Если что-то и изменилось в нем с тех пор, как они с Йеном сошлись, то это неуклонно исчезающий рвотный рефлекс. Совсем скоро при помощи Микки рыжик превратился в извивающееся нечто, брюнет, совершенно точно, справлялся со своей задачей и не собирался останавливаться до тех пор, пока Йен не подтвердит его правоту. Однако рыжик не хотел так легко сдаваться, так что парню пришлось сотворить ебаное чудо. Он изо всех сил старался заглатывать Йена так долго, как только возможно, что уже подвело того к оргазму, но у брюнета в рукаве еще оставался козырь. Он медленно опустился, непреклонный в своем желании продолжать, пока не почувствует, как жесткие волоски на лобке рыжика щекочут нос, и когда цель была достигнута, он совершил глотательное движение. Йен дернулся под ним, но Микки еще не закончил. Минуя последний рубеж, он двинул головой назад, позволяя своим нижним зубам пройтись по стволу члена. - Блять, Микки. Микки продолжал сосать головку, пока Йен кончал, затем отстраняясь, позволяя ему искупаться в пост-оргазменной неге, прежде чем отстраниться, усаживаясь на колени, и вздернуть кулак в воздух. - Да! Ты вообще слышал себя, мужик? Ты звучишь как начинающая порно-звезда по имени Черри (Вишенка – прим. пер.) или типа того. Я прав. Ты - нет. Смирись, Галлагер. Йен хмуро глянул на него со своего места на кровати. - Обстоятельства были несправедливыми, - Микки лишь рассмеялся, слезая с кровати и направляясь на кухню. Удовлетворенный, Йен лежал, до сих пор находясь в пост-оргазменном состоянии, слушая, как брюнет копошится в нижней комнате. - Я вынесу мусор! – донеслось оттуда, и рыжик быстро прокричал в ответ, расслабляясь и намереваясь вздремнуть. Однако не прошло и трех секунд после закрытия задней двери, как он был внезапно разбужен звуком открывания входной. Вошедший в дом не мог оказаться Микки, поскольку парень только что вышел на задний двор, он не мог бы обойти дом так быстро, только если он не был Флэшем. Его инстинкт самосохранения сработал незамедлительно, Йен спрыгнул с кровати так тихо, как только мог, и подобрал свои джинсы с пола. Футболку пришлось оставить ввиду отсутствия времени. Он осмотрел комнату Микки в поисках чего-то – чего угодно – для самозащиты. Он мог слышать, как кто-то ходит по нижнему этажу, передвигает вещи, щелкает зажигалкой. Его взгляд упал на ломик, и он схватил его, украдкой передвигаясь по комнате и выглядывая в гостиную из маленькой щелочки, образованной приоткрытой дверью. Он знал, кого ожидает увидеть. Коула. Мэтта. Дэймона. И им с Микки настанет пиздец. Полнейший. Однако Йен чуть не обосрался, когда увидел огромного, шкафовидного мужчину. Это не был блядский подросток, это была абсолютно взрослый ебаный горилло-человек. Нет, блять, их двое! Две ебаные гориллы! Они, казалось, изучали обстановку, и Йен знал, что они просто обязаны быть вестниками пиздеца, если они вот так просто заходят в дом Милковичей в середине блядского дня. К своему ужасу, он услышал, как открывается задняя дверь и ничего не подозревающий Микки возвращается домой. Сердце Йена готово было выскочить из груди. Мужчины определенно искали неприятностей, и брюнет уже практически нарвался на них. Он должен был сделать что-то. Должен был вмешаться. - Хэй! – услышал Йен голос Микки и, замерев, наблюдал, как мужчины оборачиваются на звук, будто в замедленной съемке. Рыжик понятия не имел, что случится в следующую секунду. - Хэй! – ответила более широкая горилла, с дружелюбной улыбкой на лице. Микки показался в зоне видимости и немедленно подошел, чтобы обнять обоих мужчин. «Ну, - подумал Йен, - такого я точно не ожидал». Шестеренки закрутились в его голове, когда один из мужчин обнял Микки, обхватив рукой плечо парня, и он увидел костяшки его пальцев. «F-U-C-K». Ну конечно. Как он мог так затупить? Братья. Если бы он присмотрелся, он бы наверняка увидел, что у всех троих были одинаковые, ярко-синие глаза. Однако Йен сказал бы, что у Микки, все же, были самые яркие и сияющие из всех. Без лишних раздумий он выпустил ломик из рук, металл с грохотом упал на пол. Джоуи и Колин мгновенно повернули головы в направлении двери, а Микки лишь закатил глаза. Рыжик глубоко вдохнул, прежде чем неуверенно толкнуть дверь, внезапно ощущая себя крайне уязвимым из-за отсутствия футболки. Несколько мгновений оба брата выглядели сконфуженными, медленно складывая два и два. - ЭТО и есть репетитор? – спросил Джоуи, поворачиваясь к покрывшемуся румянцем Микки, который лишь кивнул, прежде чем показать Йену фак в ответ на его широкую ухмылку.

***

Встреча с братьями Микки была… интересным опытом. Он еще никогда не видел кого-то, кто мог бы так безжалостно выводить брюнета из себя и выйти сухим из воды – и Йен догадывался, что таких людей больше не существует. Но это было очень приятно видеть. Йен мог понять, почему Микки чувствовал себя таким одиноким без их шумного присутствия в доме. С ними парню было так спокойно, что рыжик чувствовал некую гордость за то, что ему позволено стать свидетелем такого расслабленного состояния Микки. Не считая полных неловкости мимолетных взглядов, которые тот бросал на рыжика, брюнет не выказывал никакой реакции на его присутствие, что Йен с радостью про себя отметил. Сами братья были забавными, харизматичными и простыми. Лишь за час, проведенный в их компании, Йен увидел, как сильно они заботятся о своем младшем брате. На вид они были пугающими ублюдками, но как только открывали рот, становилось ясно, что их внешность не соответствует их внутреннему миру, однако Йен догадывался, что этот фактор не раз помогал им в сложных ситуациях. Дебби, завидев их, наверняка перешла бы на другую сторону улицы. Так же быстро, как и появились, они исчезли. Братья оставили Микки конверт, прежде чем извиниться и откланяться. Разумеется, они не упустили возможности поддразнить Микки на счет Йена на пути к двери. Они, определенно, были в курсе. Йен не знал (и особо не парился), рассказал ли брюнет сам или братья догадались, но ему нравилось не находиться в состоянии тревоги рядом с другими людьми, следя за тем, чтобы не посмотреть или не дотронуться до Микки в инкриминирующей манере. Это было просто… мило. - Итак, мы не закончили говорить о твоей оценке… - тихо начал Йен, облокачиваясь на кухонную стойку. Микки мог поклясться, что разговор принял серьезный оборот. Он сохранял молчание, также опираясь на стойку в ожидании, когда Йен выскажет все, что у него на уме, - Я… Я думаю, я был просто, просто интересно, если… - Господи, Галлагер, давай уже, - подтолкнул Микки, ожидающе смотря на парня. Тот лишь зыркнул на него и продолжил. - Я думаю… Я просто не знаю, почему ты до сих пор здесь, - начал Йен, но был перебит. - Ну, ты в моем доме, так то, технически, это я должен тебя спрашивать, почему ТЫ до сих пор здесь, - Микки не мог удержаться от поддразнивания в попытке смягчить ситуацию. Неудачно. - Ты даже не знаешь, почему я спросил тебя, почему ты до сих пор здесь! – возразил Йен. - Ладно, ладно. Извини, - сказал Микки, все еще нахально ухмыляясь, но на этот раз промолчав, ожидая, пока поток мыслей Йена не иссякнет. - Я просто имел в виду... Я не знаю, почему ты до сих пор здесь… со… со мной, - рыжик заметил, как брюнет закатил глаза, но его это не убедило. Часть его отличалась крайней уверенностью в себе, но другая желала услышать, как Микки скажет это вслух, - Я имею в виду, твоей целью было закончить год, так? Ну, ты сдаешь все тесты, которые я тебе даю, так что мне просто интересно, почему ты до сих пор здесь. Микки уже было подумал, что заработает заболевание сетчатки, если закатит глаза еще сильнее. Он выпрямился и встал перед Йеном так, что спина парня упиралась в край столешницы, практически вдавливая рыжика в нее. - Я уже говорил тебе, почему я до сих пор здесь. Я не хочу просто сдать, я хочу сдать хорошо. Также я могу ошиваться вокруг из-за одной раздражающей рыжеволосой задницы, которая по какой-то причине полностью заполнила мой мозг мыслями о любви к ней. Так что, причины две, - Микки улыбнулся, а Йен закатил глаза и позволил своим руками расположиться у парня на бедрах. - Ты любишь меня, - уверенно сказал он, наклоняясь к губам брюнета. - По какой-то причине, - ответил Микки, сокращая дистанцию между ними.

***

Йен застегнул брюки, не желая поднимать взгляд на Кэша. Старший мужчина вызвал его на срочную смену – Линде пришлось отвезти одного из детей, получившего сотрясение, столкнувшись со стеной, в больницу. Йен не был удивлен, что отпрыск Кэша учудил подобное. Правда, Йен очень сомневался, что Линда так уж нуждалась в еще одной паре рабочих рук, поскольку она собиралась отъехать всего на пару часов, а это значит, что Кэш вызвал его по большей части для перепихона. Он знал, что должен покончить с этим. Он хотел, но не мог этого сделать. Придя домой прошлым вечером, он обнаружил Фиону, рыдающую над счетами за месяц, она то и рассказала ему, что они едва могут найти достаточно денег, чтобы покрыть их. С тяжелым сердцем Йен осознал, что ему придется взять дополнительные смены. И вот он здесь, практически получает оплату за секс. Ему становилось дурно. Не говоря ни слова Кэшу, рыжик толкнул дверь кладовой и открыл вход в магазин, чтобы впустить покупателей, которые сейчас представлялись Йену золотыми лучиками света, отвлекающими его от слишком долгих взглядов и неловких обмен репликами, получаемых от его босса. Старший мужчина вышел вслед за ним спустя минуту и притворился занятым наполнением полок, в то время как на самом деле пытался поймать взгляд Йена и разжечь тот огонь, который раньше рыжик испытывал, смотря на него, и который сейчас испытывает только при взгляде на вполне конкретного Милковича. Думая о Микки, Йен достал свой телефон, чтобы написать ему короткое сообщение о том, что он скучает и не может дождаться встречи, назначенной на следующий вечер. - Никакого телефона на работе, Йен, - услышал он замечание Кэша. После этих слов Йен поспешно вышел из «сообщений» только для того, чтобы открыть снек и убить время до следующего покупателя.

***

Микки сидел в гостиной у Коула, когда приехал Дэймон. Он получил сообщение с предложением оттянуться от предводителя банды чуть раньше. Брюнет был, мягко говоря, удивлен, но раз уж Йен все равно работал весь день, он решил согласиться. Он не видел друзей уже долгое время и полагал, что не должен отшивать их при том, что не имел никаких планов на день. Дэймон все еще злился на него, и парень знал это. В те немногочисленные минуты, которые Микки проводил со своими друзьями, он мог буквально чувствовать излучаемую от бывшего лучшего друга враждебность. Брюнет так хотел все исправить, особенно после разговора с Джэйд. Она то, по крайне мере, знала причину, по которой Йен стал уделять ей меньше внимания, Дэймон же, должно быть, просто думал, что больше не нравится Микки или типа того. Когда Дэймон вошел в дверь во всем своем лохматом величии, первым, на кого упал его взгляд, стал Милкович. - Какого хуя он тут делает? – обратился он к Коулу, который, определенно, ждал последнего члена их четверки, чтобы приступить к делу. - Присаживайся, - предложил Коул. Дэймон опасливо посмотрел на него, но подчинился, осторожно опускаясь на дерьмовенький диван между Мэттом и Микки. Последнему при этом стало жарко от неловкости и смущения. Он решил смотреть куда угодно, только не на друга, предпочитая вместо этого изучить и без того знакомый интерьер резиденции Дженкинса. Дом Коула был берлогой, всегда. Было время, когда Микки считал его своим вторым домом. Он мог нарисовать это место по памяти, от каждого дымового пятна на стене до царапин и вмятин на деревянном полу. В последний раз, когда его нога ступала на порог этого дома, он еще даже не знал Йена и не признался себе в том, что не… гетеросексуал. Оглядывая тусклую, пропитанную характерным запахом комнату, он внезапно оказался сражен тем, как сильно все может измениться, и как долго при этом все остается прежним. Его жизнь радикально переменилась с тех пор, как он был здесь в последний раз, но он до сих пор мог заметить в углу пустую пивную банку, оставшуюся там, когда он промахнулся мимо мусорки. Полет его мысли был прерван Коулом. - Да Боже ты мой, чуваки! Разберитесь уже! Я не могу больше сидеть в этой мрачной атмосфере, - сказал тот, откидываясь назад в грязном кресле (которое, по идее, должно было быть бежевым, но имело уродливый коричнево-серый оттенок), его глаза были широко раскрыты, беспокойно мечась от Микки к Дэймону, - Я не знаю, какого хуя между вами творится, но это уже надоело. Просто перестаньте сиськи мять и разрулите ситуацию. Парни, к которым он обращался, упорно избегали взглядов друг друга и скрестили руки на груди, надувшись как четырехлетки. - Серьезно, надоело. Давайте просто снова соберем банду! Я не знаю, где ты шлялся, Мик, но это было дерьмово. Мы все в одной лодке. Из этого… - сказал он, широким жестом указывая на всю компанию, - ничего не получится, если хоть один из нас уйдет, понимаете, о чем я? Если у нас проблемы, мы собираемся и решаем их вместе. Коул начал рыться в кармане своей худи, и Микки едва подавил вздох отчаяния, когда тот все же достал то, что искал. - Итак. Вы двое, - начал он, указывая на Микки и Дэймона скрученной долларовой купюрой, которую всегда носил при себе, - Разбирайтесь. Сейчас, - он бережно поместил нужное количество порошка на зеркало, лежавшее на кофейном столике, сколько Микки себя помнил, - Никто отсюда не уйдет, пока вы не разберетесь. Дэймон коротко взглянул на Микки, который в свою очередь поймал его взгляд. - Извини, - правдиво проговорил Микки. Он никогда не хотел, чтобы Дэймон думал, что он считает его кем-то меньшим, чем лучшим другом. И все остальное неважно, - Я знаю, что был мудаком. Я не должен был делать то, что делал, но ты мой лучший друг, мужик. Последние пару недель… Дерьмовый поступок. И я надеюсь, что ты сможешь меня простить. Дэймон вздохнул, когда шмыганье Коула наполнило комнату. - Воу, чувак, - встрял Коул, откидывая голову назад и быстро моргая, пока его накрывало, - Это, типа, самое красноречное дерьмо, которое я когда-либо от тебя слышал. - Красноречивое, - не подумав поправил его Микки, - И да, занятия по английскому. Микки слишком долго был вдали от своих друзей. Он слишком много времени провел с милым Йеном. Типа, милым Йеном, который спокойно реагирует на попытки разозлить его. Коул? Не отличался тем же. Свидетельством того, что Микки перешел границы, стали настороженные взгляды, которые Дэймон и Мэтт кинули в его сторону, но когда брюнет осознал ошибку, было уже слишком поздно. - Ага, занятия по английскому, - сказал Коул, уставившись на парня с маниакальным блеском в глазах. Остальные трое сохраняли полнейшее молчание, ожидая взрыва, - Ты проводил много времени с… с Галлагером? Сердце в груди Микки заколотилось как сумасшедшее. Он уже видел такой взгляд у Коула раньше. Он что-то знает. - Эм… не больше, чем должен был, знаешь? Парень ебаный ботан. Виделся с ним только на занятиях, ебать спасибо, - Микки неуклюже посмеялся, а сердце его сжалось от понимания, как почувствовал бы себя Йен, если бы услышал от него эти слова о себе. - О, правда? – спросил Коул. Он говорил медленно, как будто подбирал каждое слово с намерением. Намерением подловить Микки, - Потому что я невольно заметил, что ты… Отдалился. Как раз тогда, когда начались эти твои… занятия. - Да, я просто… работал. Братья неплохо так схватили меня за зад, и… - но прежде чем парень смог закончить предложение, резкий голос Коула прервал его. - Твоим братьям насрать на школу, не смей врать мне в лицо, - Микки быстро метнул взгляд к полу, зная, что сейчас будет, и не делая ничего, чтобы смягчить удар. Он уже и забыл, как обращаться с Коулом, как вести себя в его присутствии, когда он под кайфом, чтобы не вывести из себя. Он провалился по всем параметрам. - Зачем врать, Микки? – дыхание хулигана стало частым, но он закусил губу, чтобы не показывать никаких признаков слабости, - Думаешь, ты лучше нас? Бросаешь нас ради своих блядских занятий? - Нет, - ответил Микки, потому что это было правдой. Не важно, как много школьных заданий он выполнял, он всегда будет мусором с Южной стороны. Он знал это, но также ему хотелось создать новую версию себя. Он проделал уже много работы, но до сих пор оставался на их уровне. Отрицать бессмысленно. - А что тогда? А, Микки? – Коул поменял позу, скручиваясь в кресле и оборачивая руки вокруг колен. Он начал раскачиваться вперед-назад в раздражающей манере, заставляя волосы Микки встать дыбом, - Выглядит так, будто ты считаешь себя лучше нас, либо… Либо ты и твой РЕПЕТИТОР несколько ближе, чем просто студент и учитель. Кровь застыла у Микки в жилах. Казалось, что все вокруг замерло. Коул, скорчившийся в кресле, Дэймон, смотрящий на него глазами, полными ужаса, и Мэтт, уставившийся прямо перед собой. Микки даже не был уверен, слушал ли он. Как, блять, он догадался? Как узнал? Он же был так осторожен, так предусмотрительно обдумывал все, чтобы они с Йеном никогда не выдали даже крошечной части того, что на самом деле происходило, но, как оказалось, расчетливость не была его сильной стороной. Микки понятия не имел, что делать. Его мозг, казалось, был заморожен. Но он должен был выкарабкиваться. Необходимо начинать думать. - Что? – услышав обвинения Коула, рассмеялся парень, издавая резкие, гавкающие звуки, - Я, педик? Ну да, конечно, мы оба знаем, что я отмудохал столько же этих ребят, сколько и ты, большая шишка, - Это было рискованно, но оказалось оправданно. - Так я и думал, - спустя мгновение сказал Коул, оскаливаясь на Микки и заставляя внутренности брюнета скручиваться в узел, - Потому что, очевидно, ты знаешь, что случилось бы, если бы это оказалось правдой, да, Микки? - Ну, я знаю, что сделал бы я, но просвети меня, - ответил Микки, в убедительной, но, все же, фальшивой манере, возвращая Коулу ухмылку, пока его мозг одновременно разгонялся до небывалых темпов и замирал намертво. Коул перестал улыбаться, потянувшись к карману и доставая сигарету, отвечая на вопрос брюнета только после того, как поджег ее и сделал пару затяжек. - Ну, я должен бы был тебя убить. Тебя и твоего маленького бойфренда, - на секунду взгляды парней встретились, лишь мгновения было достаточно Микки, чтобы понять, что Коул говорит правду. Он почувствовал, как по глотке поднимается желчь, но отказался разорвать зрительный контакт. Накатило, и отпустило. Губы Коула растянулись в ухмылку, и Микки присоединился к нему, захохотав вместе с парнем, сидящим напротив, как будто тот только что не угрожал ему убийством. Микки почувствовал вибрацию телефона и уже знал, от кого это сообщение. Он достал гаджет, наклоняя его таким образом, чтобы Дэймон не мог видеть экран, и убедился – на экране возникло имя Йена. - Бля, чуваки, я погнал. Братья приехали, чтобы подкинуть мне бабла, - поднимаясь на ноги, Микки глянул на Коула, все внимание которого теперь было устремлено на молнию его худи – брюнет подумал, что это хороший знак. Если бы отморозок все еще был враждебно настроен, то смотрел бы на него ястребиным взором. Микки повернулся к Дэймону – в конце концов, Коул сказал, что никто не выйдет отсюда, пока они не разгребут свое дерьмо. - У нас все в порядке, мужик? – просил брюнет, протягивая руку все еще сидящему Дэймону, который поколебался, прежде чем поднять свою собственную и коротко пожать кисть Микки. - Да! – празднично воскликнул Коул, - Ты вернулся, Мик. Ты вернулся. Микки лишь усмехнулся и ударился кулаками с Мэттом, прежде чем проделать то же самое с Коулом. - Увидимся, лузеры, - сказал он и деловито проследовал к передней двери дома Коула. Когда Микки оказался снаружи, он осторожно заглянул в окно гостиной и заспешил вниз по улице, он шел, пока дом Коула не скрылся из виду, только тогда он перешел на бег. Он бежал так быстро, как только мог, прямо до своего дома, до безопасности. Он ощущал, как ноги начинают подводить его, легкие справлялись не лучше. Достигнув своей улицы, он преодолел рысцой последние пару метров и ухватился за калитку, ведущую во двор его дома, тяжело дыша, прислоняясь к железу и откидывая голову в попытке взять под контроль собственный пульс. Он снова проиграл в голове то, что случилось, словно на быстрой перемотке. Плотоядное выражение лица Коула четко отпечаталось у него в голове, реальность обрушилась на него как ведро ледяной воды. Внезапно внутренности Микки скрутило, и его вырвало. В желудке бурлило, а боль в голове была убийственной. Он снова почувствовал вибрацию телефона, напоминающего о том, что у парня было непрочитанное сообщение. Задыхаясь, Микки вынул его из кармана и потыкал по кнопкам, открытие смс заняло у него целую минуту. [Тощий ботаник – 16:27] Скучаю, не могу дождаться завтрашней встречи. P.S. Здесь скучно пиздец. Микки читал и перечитывал сообщение около четырех минут, и каждый раз думал лишь об одном. «О чем я, блять, думал?»

***

Следующим вечером Йен сидел на кухне Галлагеров, разложив перед собой стихи. Все было нормально, не считая очевидного отсутствия его парня. Микки должен был прийти сюда час назад, и парень не опаздывал ни на одно из занятий с тех пор, как решил подшутить над рыжим в самый первый раз. Йен в миллионный раз посмотрел на часы, вздыхая. Он до сих пор воздерживался от написания Микки сообщений, но ситуация становилось все нелепее и, если честно, он волновался. Он был уверен, что Микки уже написал бы ему, если бы все было в порядке. Рыжик набрал короткое сообщение и откинулся на спинку стула, мрачно уставившись в никуда и ожидая ответа. Он услышал, как кто-то зашел в дом и обернулся, чтобы увидеть Фиону, несущую продукты на кухню. - Хэй, тыковка! Микки сегодня не будет? – спросила она, вываливая содержимое пакетов на стойку и приступая к сортировке. - Должен был прийти час назад, - тихо ответил Йен. Заметив его настрой, Фиона лишь вздохнула. - Я уверена, что все в порядке. Ты писал ему? – спросила она, с интересом оглядывая Йена. Он кивнул, - Он скоро ответит, дорогой. Не переживай. Как раз в конце ее реплики комнату наполнило громкое жужжание телефона Йена. - Это от него, - сказал он, спеша разблокировать телефон и прочитать сообщение. - Видишь? Я же говорила, - сказала Фи, заметно расслабляясь от услышанного. Однако текст полученного Йеном сообщения абсолютно ничем не подбодрил парня. [Микки – 21:02] Не приду. Уехал с братьями на неделю. Решили в последний момент. Йен нахмурился от прочитанного. Орфографические ошибки намекали на то, что Микки был нетрезв, и манера письма была слишком резкой. Холодной. Совсем не похоже на Микки (ну, не похоже на то, как Микки разговаривает с Йеном). Йен не знал, что произошло, и произошло ли что-либо. Все, что было ему известно, так это то, что это не было похоже на Микки. Не появиться на занятии, не поставив Йена в известность, и в последний момент решить куда-то уехать. Исходя из того, что парень рассказывал ему о деловых поездках с братьями, рыжик мог судить, что они планировались неделями, даже месяцами. А не в течение пары часов. Он напечатал быстрый ответ и положил телефон в карман, поднимаясь и начиная собирать стихи со стола. Что бы там не происходило, у него было плохое предчувствие.

***

[Тощий ботаник – 21:04] Окей. Держи меня в курсе. Люблю тебя. В пьяном угаре Микки чуть не запустил телефоном в стену. ЧТО ЗАСТАВИЛО ГАЛЛАГЕРА ДУМАТЬ, ЧТО ОН ИМЕЕТ ПРАВО ГОВОРИТЬ ЕМУ ТАКИЕ ВЕЩИ? А затем он понял. Он сам, блять, позволил ему, даже поощрял это. Он позволял Йену, парню, блять, прикасаться к себе, целовать себя, говорить, что любит. И он, сука, отвечал взаимностью. Он сидел на протертом диване, одной рукой держа бутылку «Джека», а другой совершая вялые попытки найти сигареты. Одна фраза снова и снова повторялась в его голове. Так много раз, что слова уже начали терять свое значение. «О чем я, блять, думал?» Это невозможно. Как только он мог подумать, что может играть в счастливую семью с Йеном? Парнем. Как он мог так затупить? Это же охуеть как очевидно. Разумеется, его друзья поняли бы, что что-то происходит. Он никогда не забивал на них раньше, но потом Галлагер прогарцевал рядом как волшебный единорог и ввел его в состояние транса, эффективно превращая в болвана. Он почувствовал, как желчь подступает к горлу в миллиардный раз за вечер. Он не мог ответить на сообщение Галлагера. Это должно закончиться. Он не знал, что заставило его думать, что что-то может получиться, что-либо. Йен, школа, что-либо. Встреча с друзьями заставила его рухнуть на землю. «О чем я, блять, думал?» Он не мог «улучшить себя», или какую еще херню он там напел Йену. «О чем я, блять, думал?» Он не смог бы выбраться из этого района. Он останется здесь до конца своих дней. Теперь он понимал это, в глубине души это понимание никогда не оставляло его. «О чем я, блять, думал?» Он не смог бы наебывать себя, думая, что построит отношения с Йеном. Когда-либо. Это было нечестно по отношению ко всем, особенно к Йену. Он не смог бы находиться в отношениях, не смог бы «выйти из шкафа», чего вообще ожидал Йен? Что Микки будет гулять с ним за ручку по городу? Что будет целовать его или хотя бы заговорит с ним на публике? Осматриваясь вокруг слегка притупленным взором, он мог думать лишь о воспоминаниях, которые они с Йеном создавали на этом диване, да во всем этом блядском доме. Он встал, вслепую нащупывая пальто. Ему нужно прогуляться. Брюнет быстро осмотрел гостиную и вдруг увидел образ Йена, выходящего из дверей его спальни с улыбкой на лице и блеском в глазах. Он застонал и оттолкнул дверь, расчищая себе путь, ковыляя по ступенькам и добираясь до тротуара все еще с бутылкой «Джека» в руке. «О чем я, блять, думал?»