A plus For Complications

Четыре дня. Четыре дня, и ничего от Микки. Ни телефонного звонка, ни даже жалкого сообщения от его парня. Йен начал переживать. Микки говорил, что братья не позволяют ему брать телефон в поездки, но у него было плохое предчувствие. Два дня назад Йен был вне себя. Разумеется, у него не было никаких доказательств, на которых можно было бы основывать подобные догадки, но сообщение от Микки было такое резкое и холодное. Однако двумя днями позднее он перешел из стадии злости прямиком к переживаниям. Он ходил до школы по маршруту, проходящему через дом Микки, с тех самых пор, когда тот написал, но не видел никаких признаков движения в доме, вообще. Однако, когда Йен был уже готов сдаться и пожурить себя за сомнения в честности своего парня, он заметил нечто, полностью и абсолютно подтвердившее его догадки. Утром пятницы Йен следовал своему, теперь уже привычному, маршруту до школы, лишь коротко взглянув на дом Микки. Однако его глаза автоматически метнулись назад, и он встал как вкопанный. Машины Микки не было. Его маленькая уродливая CVCC больше не стояла на дороге, и Йен знал, что еще вчера она была тут. Он не мог бы не заметить это бельмо на глазу, даже если бы попытался. Недвижимый, Йен стоял на тротуаре напротив дома Милковичей, шестеренки крутились в его голове, пока сам он становился все злее и злее с каждой секундой. Какого хуя? Почему Микки солгал ему? Если подумать об их последней встрече с брюнетом, они ведь определенно расстались на хорошей ноте. Он не помнил ничего, что даже отдаленно может быть классифицировано как ссора, так с хуя ли Микки врать о своем местоположении? Глубоко вздохнув, Йен одарил старый дом возмущенным взглядом, прежде чем проследовать дальше по своему пути до школы. Микки не было там всю неделю, но рыжик решил, что это скорее хороший знак – ведь тот признал, что школа теперь является для него важной, так что его отсутствие прибавляло очков брюнету. Однако сейчас, когда Йен знал, что парень сидел дома, его отсутствие в школе снова поднимало «красный флаг». В какие игры играл Микки? Еще не зная ответа, рыжик стоял перед своим шкафчиком, выгребая все необходимое для английской литературы. Есть только один способ узнать, он пойдет туда позже и потребует, чтобы Микки рассказал ему, что происходит. С такими мыслями Йен ворвался на английский и отчитал себя за то, что сердце его дрогнуло в момент осознания того факта, что Микки не собирался приходить.

***

Было глупо брать машину. Микки знал это, но ему было все равно. Он, блять, хотел напиться и собирался это сделать. Он видел, как каждое утро Йен проходит мимо его дома, затрачивая секунду на исследование здания, как будто он каждый раз знал, что Микки внутри, но вместо того, чтобы подойти ближе для более подробного осмотра, он просто продолжал движение. Микки был рад этому. Он говорил себе, что переставил машину в знак последнего «пошел нахуй» по отношению к Йену. Он понимал, что тот пройдет мимо и заметит пропажу, знал, что ему будет больно, и он разозлится от подтверждения лжи Микки, и все это станет посланием рыжику держаться, блять, от него подальше, и так все и закончится. Однако, глубоко под недавними слоями, которыми Коул аккуратно перекрыл его настоящие чувства, Микки знал, почему он убрал машину. Он хотел разозлить Йена, хотел ранить его, но только для того, чтобы тот возразил самому Микки. Он хотел, чтобы Йен ворвался в дом с криками о том, каким же мудаком является брюнет, неосмотрительным и никчемным. Вот ЭТО дало бы Микки знать, что Йен ненавидит его, что рыжик сможет пережить их расставание спокойно и быстро, без каких-либо сожалений. Микки БЫЛ мудаком, и Йен заслуживал лучшего. Чем быстрее Йен это поймет, тем лучше будет для всех. Так что да, он взял машину, напился до непристойного состояния на какой-то парковке, а затем неуклюже разблокировал двери авто, чтобы поехать домой, к тому, что (или кто) ждало его там.

***

Йен сидел на ступеньках дома Милковичей, дожидаясь возвращения Микки хуй знает откуда. Чем дольше он ждал, тем темнее становилось небо над его головой, и злее становился он сам. В основном, на Микки, но также и на себя, потому что забыл перчатки. Он попытался подкурить сигарету, но обнаружил, что руки его не слушаются. Как только он положил зажигалку обратно в карман, на дороге показались фары, без сомнений, осветив Йена и заставив рыжика поднять руку, чтобы заслонить глаза от сияния. Он неуверенно опустил ее, когда они потускнели, а затем и полностью выключились. Когда его глаза привыкли к свету, он смог разглядеть, как открывается водительская дверь и какой-то силуэт бесцеремонно вываливается из машины, слегка спотыкаясь при закрывании вышеупомянутой, и медленно прокладывает свой путь к дому. Микки ничего не сказал, проходя мимо Йена, даже не посмотрел на него, предпочитая уделить внимание бутылке дешевого виски в своей руке. Он просто поплелся вверх по ступенькам, совершенно игнорируя рыжеволосого, открыл входную дверь и, споткнувшись о порог, захлопнул ее за собой. Йен остался сидеть на ступеньках, обездвиженный состоянием шока. Как, блять, Микки посмел игнорировать его таким образом? С этой мыслью Йен поднялся на ноги, гневно распахнув дверь и выкрикнув имя Микки. Внутри дома Микки состроил гримасу. Его предположения стали явью, но легче от этого не стало. - Какого хуя?! – Йен орал на Микки, развалившегося на диване в гостиной за просмотром какого-то магазина на диване по телевизору, - Серьезно, какого хуя? – продолжил рыжик, - Где ты, блять, шлялся? Ну, уже очевидно, что не по делам с братьями ездил! – сказал он, активно жестикулируя, прежде чем как-то диковато рассмеяться, - Что ты делал, а? Забивал на школу, игнорировал меня, напивался в говно в одиночку? – спросил, указывая на бутылку, из которой брюнет только что сделал глоток. Молчание Микки еще больше распалило Йена. - Скажи мне! – снова закричал он, - Где ты был?! Сидел здесь, жалея себя? Какого хуя ты так ведешь себя? Что я сделал?! - Не льсти себе, Галлагер, - промямлил Микки, и лицо рыжего стало свекольно-красным от ярости. - О! Он говорит! – прокричал парень, в то время как брюнет лишь избегал его взгляда, лениво потягивая виски, - Ну давай тогда, расскажи мне. Расскажи мне, какого хуя происходит, потому что я не заслужил такого. На мгновение установилась тишина, прежде чем Микки вздохнул и произнес: - Да, ты не заслужил такого. Так что тебе лучше уйти. Мгновение Йен стоял в молчаливом удивлении, а затем на него накатила волна отчаяния. С чего это Микки так небрежен? Разве что все это ничего для него не значило? Рыжик даже не был настолько уж зол, но легкомыслие Микки абсолютно вывело его из себя. - Ты, блять, не можешь говорить это всерьез, - неверяще проговорил парень. Именно этот момент выбрал Микки, чтобы отреагировать. Он вскочил на ноги, поворачиваясь к Йену и, на этот раз, говоря ему прямо в лицо. - Да, Галлагер, я, блять, серьезно. Ты должен съебаться отсюда. Мы, блять, не можем… Мы, блять, не можем больше делать это, - он отступил, вытирая рот обратной стороной ладони и не смотря Йену в глаза. - Почему это мы не можем этого делать? Что изменилось с субботы? - Я понял, насколько пиздецки тупыми мы были, - ответил Микки, на этот раз глядя рыжику прямо в глаза, поскольку он говорил правду, - Я не знаю, каким местом я думал последние месяцы. Ты… Ты просто пустил все по пизде. Моя жизнь была простой... легкой. А потом ты пришел и разрушил все. Я больше не знаю, кто я, блять, такой. Йен стоял молча, его глаза блестели, но он был решительно настроен не проронить ни единой слезинки. - Ты не приходил в школу, - тупо заявил он, не найдя, что еще сказать. - Ага, в любом случае, для меня нет никакого смысла ходить в эту блядскую дыру, - сказал Микки, отворачиваясь от Йена, чтобы взять сигареты. - Почему? – спросил рыжик, не будучи уверенным, хочет ли услышать ответ. - Потому что, - ответил Микки, прерываясь, чтобы поджечь сигарету, - Мы оба знаем, как я закончу, независимо от того, буду ли ходить туда, так к чему кипиш? - Что ты имеешь в виду? – без тени надежды спросил Йен, изо всех сил пытаясь понять, что так переменило намерения Микки. - Я никогда не выберусь отсюда. Я унаследую бизнес братьев и буду работать здесь, в Чикаго, до конца своих дней. Вероятно, никогда не перееду из этого дома, заведу жену, детей. Вся эта муть, - он ухмыльнулся, качая головой и устремив взгляд в пол, и запустил руку в волосы. - Ты не хочешь этого. Ты не хочешь ничего из этого, - сказал рыжик, и прежде чем он смог что-либо осознать, лицо Микки оказалось в дюймах от его собственного. - Это не имеет ебаного значения, Галлагер! – закричал брюнет, но Йен не дрогнул, - Ты не врубаешься? Такие люди, как я… Мы не можем просто… просто делать то, что нам, блять, хочется. Даже если я выберусь отсюда, никто не будет воспринимать меня всерьез. Просто очередной белый тупица из гетто. Люди будут осуждать меня до конца моей жизни, «ты не можешь вытащить Саут Сайд из человека» и все такое, так зачем тогда вытаскивать человека из Саут Сайда, в конце то концов? - Какое отношение это имеет к… нам, - спросил Йен, глядя на собственные манжеты так, будто они были самой интересной вещью на свете. - А почему это не имеет отношения к нам? Нет никаких нас. Не может быть. Мы просто обманывали себя. Ты думал, что случится? Мы будем держаться за ручки во время ебаной прогулки по улице и не получим пизды? Есть причины, по которым на Южной стороне нет пидоров, Галлагер. Они либо были избиты, либо оказались достаточно умны, чтобы держать рты на замке. - Ты любишь меня, - выдохнул Йен, заставляя Микки усмехнуться и отвернуться еще раз, вновь обрушиваясь на диван, - Что случилось с саморазвитием? Что случилось с желанием выбраться отсюда? - Узрел правду. - И кто же заставил себя «узреть правду»? – задал вопрос рыжик, поскольку был уверен, что именно это являлось ключом к ответу на вопрос, почему Микки вел себя таким образом. - Мои настоящие друзья, - ответил тот, вновь делая глоток из бутылки виски. - Ах, Коул? – голос Йена был полон отвращения, - Я знал. Я, блять, знал. Ты не можешь говорить всерьез. Микки проигнорировал рыжего, пялясь в телевизор, но глядя куда-то сквозь него. - Позволь мне сказать тебе кое-что, - начал Йен, но парень не удостоил его ни одобрением, ни протестом, - Ты с… ними и ты со мной… Это два разных человека. Микки ничего не ответил. Ему хотелось закричать, что он, блять, был в курсе. Он знал, что они разные, и знал, каким предпочитает быть, но это просто-напросто так не работает. - Как по-твоему, какой из них счастливее? У какого больше причин вставать по утрам? А какой чувствует потребность заглушить свое горе, или что там еще, чтобы почувствовать себя хорошо? – Микки вздохнул, чувствуя, как его глаза начинает жечь, - Какой тебе самому больше нравится? Парень вновь поднялся на ноги, принимаясь расхаживать по комнате и не смотря на Йена. - Все это дерьмо по поводу того, что ты вынужден остаться здесь до конца дней своих – это чушь. Я знаю это, ты знаешь. Я знаю тебя, Микки, - брюнет остановился и невольно взглянул в глаза рыжика, - Даже если тебе кажется, что не знаю, или тебе не хочется, чтоб я знал. Я знаю тебя. И я знаю, что это… - он указал на Микки, - это не ты. Парень глубоко вдохнул и почувствовал, как слезы подступают к глазам, но он сдержал их, часто заморгав. - Ты можешь сделать это. Ты хочешь сделать это. Ты хочешь получить хорошие оценки, хочешь свалить из этой блядо-дыры, и… - Йен остановился, как будто считая, что следующие слова нужно произнести с особенной осторожностью, - И ты хочешь быть со мной, - с вызовом сказал он, вытянувшись во весь рост, как будто провоцируя Микки на несогласие. Брюнет уставился на него. Он знал, что парень прав, и по мере того, как тот говорил, голос Коула, снова и снова звучавший в его голове в течение последней недели, исчезал, позволяя голове Микки приятно наполниться мыслями о парне перед ним и о том, как же он соскучился по его тупому голосу. Йен был прав. Он знал это, глубоко внутри. Он хотел получить хорошие оценки, выбраться отсюда и быть с Йеном. Как только он сорвался с места, все мысли о нереалистичности слов парня вылетели из головы хулигана. На данный момент он ничего не хотел так сильно, как быть с Йеном. Одним быстрым движением Микки бросил бутылку виски к ногам и одним шагом преодолел расстояние до рыжего, оборачивая руку вокруг его шеи и притягивая парня для поцелуя. Йен среагировал мгновенно. Он обхватил руками талию брюнета, облизывая и кусая его нижнюю губу, заставляя того открыть рот. Микки запустил руку в рыжие волосы и лишь слегка приоткрыл рот, только чтобы позволить языку Йена дотронуться до своего собственного. Микки слепо толкал Йена вперед, пока спина рыжика не уткнулась во что-то твердое. Начав, Микки уже не думал, что способен остановиться. Ощущая руки Йена, его губы на себе, он понимал, что просто обманывал себя. Он никогда не смог бы оборвать все связи с парнем, это было глупо, и он знал это. Прикосновения Йена возбуждали, каждую секунду посылая потоки энергии по его телу. Теперь ему было невыносимо даже думать о Коуле и всей той чуши, с помощью которой светловолосый мешок говна пытался манипулировать им. Он не желал Микки лучшего, он лишь хотел, чтобы тот остался с ним, остался неудачником в этом дерьмовом районе навсегда. Йен не был таким. Йен желал ему успеха, желал ему хорошей жизни и счастья. Микки отклонился от Йена, чтобы тот смог стянуть с себя пальто, и стянул футболку парня через его голову, прежде чем снова атаковать его рот своим. Брюнет позволил своим рукам свободно блуждать по крепким мышцам торса, рук и спины рыжика. Ладони Йена были везде, и даже через толстую ткань зимнего пальто и множество слоев одежды он чувствовал обжигающий жар везде, где его касался парень. Слишком много слоев. Брюнет практически сорвал с себя пальто, нехотя отрывая свои губы от губ партнера, чтобы снять свитер и футболку, чтобы они оба, наконец, остались с голым торсом. Йен наклонился, сжимая талию Микки, целуя и посасывая его шею. Брюнет простонал и рыжик развернул их так, чтобы тот оказался прижатым к стене. Микки провел руками по груди и животу Йена и запутался, играясь с пряжкой его ремня. Даже при том, что он теперь пришел в себя, парень до сих пор был пьян. Рыжик захихикал и помог ему, пока раздражающие обоих штаны не были расстегнуты и не рухнули на пол. Как только Микки избавился и от своих штанов, Йен покрепче ухватил его за талию и поднял, прижимая к стене и заставляя обхватить себя ногами. Тяжело дыша, рыжик оторвался от шеи партнера. - Спальня? – задыхаясь, спросил он. - Нет. Здесь, - когда Йен посмотрел на него, хулиган понял, что не сможет ждать больше ни минуты, чтобы тот оказался внутри него, - Выеби меня прямо здесь, Йен. Член рыжика был твердым как камень, и Микки сквозь боксеры мог чувствовать его, уютно расположившегося между ягодиц. Во время последних сказанных им слов брюнету показалось, что он почувствовал подергивание органа, но это могло оказаться лишь разыгравшееся воображение. Микки взял лицо Йена в свои ладони и поцеловал, вытягивая из рыжика стон. Парень поспешно стянул боксеры одной рукой достаточно, чтобы высвободить собственный член, пока брюнет проделывал то же самое. Микки успел удивиться тому, что Йен мог удерживать весь его вес одной рукой (да, стена тоже участвовала в процессе, но все же). Вид бицепса рыжика, сокращающегося, пока тот расправлялся со своими боксерами, завел парня еще больше. Микки простонал, когда почувствовал, как теперь уже оголенный член Йена мокро прошелся между его ягодиц. Йен плюнул на ладонь и направил ее между ног партнера. Тот ожидал, что рыжик растянет его, но не утруждая себя предупреждениями, парень толкнулся внутрь. Микки понял, что это был не такой уж скрытый способ наказания от Йена за неделю молчания, но он, совершенно точно, не собирался жаловаться. Да, трахаться без подготовки было пиздецки больно, но в хорошем смысле. Член Йена был мокрым от предэякулята и слюны, когда он входил, и Микки схватил ртом воздух прежде, чем простонать, что рыжик посчитал знаком к началу действия. Не теряя времени, Йен достиг стремительного темпа, непристойные звуки шлепков кожи о кожу заполнили пространство комнаты, делая Микки невероятно твердым. Они больше не целовались, их рты просто соприкасались, пока оба парня рвано дышали. Одна рука брюнета сложилась петлей на шее Йена, пока другая расположилась на его лице. Холод стены позади него приятно контрастировал с жаром тела рыжика, прильнувшего к нему спереди. Йен поцеловал Микки и подтянул его ноги повыше на своей талии, и брюнет закричал, узрев звезды. Поняв, что нашел простату своего парня, Йен усмехнулся в ухо партнера, когда голова брюнета упала на его плечо. - Блять, Йен. Туда, - Йен подчинился, неведомым образом удваивая усилия, ударяя по простате брюнета с каждым толчком, потянувшись вниз и начиная дрочить своему партнеру. Микки почувствовал, как сводит пальцы на ногах. - Я так близко, - прошептал он. - Хорошо, потому что мне уже пять минут как нужно кончить, - признался Йен, и брюнет рассмеялся. Все началось с хихиканья, затем перерастая в полноценный смех, и оргазм застал его врасплох. Они с Йеном кончили одновременно, оба при этом смеялись. Они оставались в такой позиции еще секунд двадцать, прежде чем рыжик подал голос. - У меня рука затекла, - это лишь снова рассмешило Микки, и Йен вышел из него, тоже захохотав. Оба парня осели на пол, и рыжик тут же потянулся направо в поисках футболки, чтобы вытереть их обоих.

***

- Ты же знаешь, что выберешься отсюда, - тихо сказал Йен, протягивая сигарету, которую они разделяли на двоих, Микки. Брюнет ответил не сразу. Они не сдвинулись со своего места на полу гостиной. Они лишь сидели в тишине какое-то время, успокаиваясь, до сих пор погруженные в свою пост-оргазменную истому. - Знаю, - Йен повернулся, чтобы взглянуть на него, ожидая продолжения. Микки вздохнул, но подчинился, - Извини. Я не знаю, что произошло, я просто… просто… - Испугался? – подсказал рыжик. Парень усмехнулся на секунду, прежде чем поднять взгляд на Йена, после вновь возвращая его к полу, и едва заметно кивнул, - Знаю. Я тоже, - продолжил Галлагер, - У меня тоже никогда такого не было, знаешь, - Микки повернулся к нему, удивленный. - Что? – спросил Йен, - У меня никогда не было парня! Как сложно поверить в подобное? – брюнет фыркнул и кивнул. - Ты такой глупый, мог бы попробовать меня обмануть, - ответил он, затягиваясь сигаретой и закашлявшись, когда рыжий врезал ему по руке. - Во мне идеальное количество глупости, спасибо большое, - сказал он, бросая как-бы невзначай, - Я ненавижу Коула. - Это было случайностью, - хмурясь, возразил Микки. - Все равно, я ненавижу его и то, что он вот так манипулирует тобой. - Мной никто не манипулировал. Я не слабак, - сказал Микки, чувствуя необходимость защититься из-за того, что Йен думал, что его сознание так легко наебать. - Это не твоя вина, - ответил тот, - Он просто делает это. Он очень хорош в таких вещах, так хорош, что тайно манипулирует всеми, кто находится рядом. Готов поспорить, что ты думаешь, будто хорошо знаешь его, и он весь такой открытый, тогда как на самом деле ты не имеешь понятия и о половине скелетов в его шкафу. Я просто думаю, что он плохо на тебя влияет. - Мы дружим многие годы, - сказал брюнет. Он внезапно почувствовал себя крайне уязвимым, сидя голым на полу. Он потянулся за своими боксерами и немного заковырялся, надевая их, - Он был моим другом во время всего того говна с моим отцом. - Я знаю, и я хотел бы оказаться на его месте, но это не изменит того факта, что он злая, манипулирующая подзалупная пиздопроебина, - Микки скривился от слов Йена, не понимая, почему ощущал необходимость отстоять Коула. - Он не так уж и плох… Он нормальный, просто… - Видишь? – спросил рыжик, жестом указывая на Микки, - Вы были «друзьями» долгие годы, но ты не можешь придумать ни одной причины, по которой его можно считать хорошим парнем. - Просто это странно… - Он придурок, Микки. Он не желает тебе добра, он просто хочет, чтобы ты облажался так же, как он, несомненно, сделает, - брюнет вздохнул, услышав, как Йен озвучивает те же слова, которые проносились в его собственной голове полчаса назад, - Почему бы просто не признать это? – спокойно спросил парень, и Микки резко выдохнул, придя в отчаяние. - Признать что, Йен? Что я его ненавижу? Что иногда я хочу, чтобы мы никогда не были друзьями? Что я думаю, что моя жизнь была бы намного проще и свободнее без него? Потому что я могу сказать тебе это прямо сейчас, но это ничего не изменит. Единожды став его другом, ты будешь им всю жизнь. Ты ничего не можешь сделать. Даже если я захочу разорвать эти узы, это не вариант. Я хочу быть с тобой, Йен, но Коул – это препятствие, которое мы не сможем просто снести или типа того. И мне жаль, но до тех пор, пока я дружу с Коулом и мы остаемся в этом богом забытом городе, мы не можем быть… открытыми. Йен молча дожидался, пока Микки закончит свою речь, просто глядя на своего парня и затягиваясь сигаретой снова и снова. Однако брюнет расценил его молчание как признак раздраженности. - Не важно, что случится раньше, Йен. Перестану ли я дружить с Коулом, или мы съебем отсюда, и может… может, мы сможем рассмотреть вопрос о… большей открытости? Я не знаю. Что касается Коула, этого в любом случае не произойдет, так что это должно случиться тогда, когда мы уедем из блядской дыры, - продолжил он, закрыв лицо руками. - Теперь видишь, что я имею в виду? – спросил Йен, заставляя Микки осознать, что его пассаж только что подтвердил все, о чем тот пытался ему рассказать, - Коул токсичен и не нужен тебе. - Я не могу избавиться от него, - просто ответил брюнет, и оба парня погрузились в молчаливые раздумья на минуту, прежде чем Йен ухмыльнулся. - Может ты и не можешь перестать быть его другом… Но он может перестать быть твоим, - задумчиво выдал он. - О чем ты, блять? – спросил Микки. - Ну… Ты не можешь прервать это, но, возможно, он может, - сказал Йен, но Микки все еще смотрел на него озадаченно. - Типа… Он не захочет больше быть моим другом, а не наоборот? – рыжий кивнул, но Микки все еще был запутан, - Как это? - Ну… Ты говорил, что он никогда не связывается с геями… - Нет. Ни в коем, блять, случае, Галлагер, - завозмущался Микки, осознав, на что намекал парень, - Если я скажу ему… Он убьет меня. - Не обязательно, - возразил Йен. Микки лишь фыркнул, но рыжик продолжал, - Нет, нет. Послушай. Допустим, ты скажешь ему в каком-то людном месте посреди дня. Он не может сделать что-либо, не будучи арестованным прямо на месте. Ты говорил, что взял его вину за избиение брата Мелиссы на себя, потому что если бы его поймали за подобным занятием, его отправили бы в тюрьму. - Ни за что, - настаивал Микки, несмотря на то, что план выглядел все привлекательнее, - Ему уже почти восемнадцать, его, скорее всего, отправят в тюрьму для больших мальчиков, - сказал он, только после этого осознав, что этот факт скорее говорил «за» план Йена. - Еще лучше! – воскликнул рыжик, - Тогда, если он сделает что-то глупое, мы хотя бы будем знать, что он будет отослан на долгое время. Кто знает? Может, тюрьма изменит его. Микки вздохнул, снова погружая лицо в ладони. - Я не знаю, Йен. Это так рискованно, - тихо проговорил он. - Знаю, - ответил тот, протягивая руку и располагая ее на задней части шеи брюнета, - Но только представь. Либо Коул оставит тебя в покое, либо отправится в тюрьму. Это беспроигрышная лотерея! - Что если он придет сюда? Когда я буду один? – спросил Микки. Это звучало жалко, но было единственным недостатком плана. Коул, заявившийся в компании своих закадычных друзей, чтобы выбить из него все дерьмо, когда он будет здесь совсем один – у него не останется шансов. - Почему бы тебе не остаться у меня на какое-то время после всего этого? Пока все не уляжется, - спросил Йен, успокаивающе поглаживая шею Микки большим пальцем. Брюнет вздохнул, глядя на своего парня и понимая, что его аргумент не выдержал конкуренции, - Это пугает, я знаю. Он был некой константой в твоей жизни так долго, но иногда это просто не позволяет тебе увидеть, что он манипулирующий всеми козел. Микки кивнул, громко вздохнув и потянувшись за пачкой сигарет и зажигалкой. - Я думаю, Дэймон не будет иметь ничего против, - вдруг выдал он. - Правда? – неподдельно удивился Йен. - Да. Сказать по правде, я думаю, он всегда подозревал что-то. Он часто стебался надо мной и говорил, что я «слишком сильно» люблю смотреть реслинг, - Микки усмехнулся всплывшим воспоминаниям, подкуривая сигарету, - К тому же у него тетя лесбиянка или типа того. Вся семья перестала с ней общаться, но он всегда признавался в том, что ему жаль ее. Что это не ее вина. Он, конечно, никогда не говорил это при Коуле… Просто мы более близки. - Окей, это хорошо, - сказал Йен, - Ты не можешь знать наверняка, возможно, он предпочтет тебя Коулу, в конце концов. Вы можете свергнуть власть вместе! – драматично декламировал рыжик, прикладывая руку, которая не покоилась на шее брюнета, к сердцу в шуточном приветствии, - Лучшие друзья, противостоящие всему миру, сражающиеся с системой. - Завали, - беззлобно сказал Микки, вполсилы ударяя парня по ноге. Смех рыжика сменился вздохом. - Что бы ни случилось, Мик. Я буду с тобой. Это обещание. Микки посмотрел Йену в глаза и ни на секунду не усомнился в правдивости его слов. После братьев и Мэнди, Йен был человеком, которому он доверял больше всего на свете, и он знал, что тот не будет лгать. Он будет с ним, что бы ни случилось, и Микки это нравилось. Он наклонился к Йену так, что рука рыжика скользнула по его предплечью, пока Микки укладывал свою голову на плечо парня. - Твоя сестра не будет против? Того, что я останусь, и вообще? – спросил он. - Не, совсем нет. Это ведь не ее дом, в конце концов, это никогда не было проблемой, понимаешь, о чем я? Это НАШ дом. Всех детей. Если мы хотим, чтобы кто-то остался на время, мы просто должны предупредить ее из-за расчета количества пищи и тому подобного. Разумеется, она любит быть в курсе того, на кого она может наткнуться в ванной, но в остальном, все в порядке. Будет весело. - Знаю, - ответил Микки, сдерживая улыбку при мысли о ежедневных шумных ужинах у Галлагеров. Ощущение теплоты, которое эта семья внушала ему, вернулось, и он обнаружил, что уже не может дождаться тех дней, недель, а может и месяцев, которые сможет провести в полном хаоса доме Галлагеров. Мысль о том, чтобы жить вместе с Йеном ничуть не пугала его… Может, если бы к этому не прилагалась перспектива бытия частью новой семьи, он был бы чуть более обеспокоен. Однако его желания делали его слепым по отношению к проблемам, которые могли возникнуть при совместном проживании с парнем. - У вас уже давно не было семейных вечеров, - задумался Микки. Йен подсознательно напрягся при упоминании прикрытия, которое он использовал, когда на самом деле встречался с Нэдом. - Да… Просто все так заняты, знаешь? – сказал Йен, чуть более натянуто и быстро, чем необходимо. Из реакции рыжика на вопрос Микки сделал вывод, что ситуация дома у парня по какой-то причине может развиваться не лучшим образом, так что он решил не настаивать. Все, о чем он мог думать, это возможность быть частью этих семейных вечеров в скором времени. Йен был рад, что Микки не мог видеть его лица в тот момент. Он слегка покраснел, выдавая свое жалкое оправдание, и последнее, что им с парнем сейчас было нужно, чтобы брюнет узнал о Нэде. Сейчас все было в прошлом. Он больше не делал этого, и знание лишь ранило бы Микки, а этого рыжик совсем не хотел. - Хочешь чего-то поесть? – предложил брюнет, и Йен с облегчением выпустил воздух, который до сих пор бессознательно сдерживал. - Что, сделаешь мне тост с арахисовым маслом или еще какое дерьмо? Пища для гурманов, Микки, ты так хорошо со мной обращаешься, - пошутил Йен, зарабатывая шлепок по груди от своего парня. - Можем заказать пиццу или типа того, - задумчиво сказал Микки. - Да, пицца, звучит неплохо, - ответил рыжик. Микки закряхтел, поднимаясь на ноги, потягиваясь и проходя на кухню в поисках листовки, - Не заказывай ебаную ветчину с ананасом! – крикнул ему вслед Йен. - Я закажу все, что захочу, если я плачу, Галлагер! – прокричал брюнет в ответ, и Йен просто ухмыльнулся, также поднимаясь и проделывая путь на кухню в намерении доставать своего парня по поводу его странных (и откровенно противозаконных) предпочтений в пицце.