Действие первое
17 мая 2017 г., 01:57
Весенний воздух насыщен солнечным теплом, но мурашки пробегают по коже, когда я чувствую на себе тяжелый взгляд Григора Клигана. Впрочем, смотрит он недолго, а когда отворачивается, я выдыхаю. Дело не в стыдливости. Меня не смущает мужское внимание — положение обязывает. Да и трудно сохранить девичью стыдливость, став женой кронпринца и матерью двух его детей. На меня смотрят, меня обсуждают, меня осуждают… Придворные в Королевской Гавани льстивы и лживы, поэтому мне приходится постоянно держать марку. В Дорне было значительно проще: мой народ горяч и скор на расправу, коварен, но нетерпелив. В тёмных глазах дорнийцев легко отражаются их истинные чувства. Чувства огромного рыцаря для меня загадка. Взгляд светлых глаз Горы спокоен и бесстрастен. Лицо непроницаемо. Не могу понять, что им движет и чего он от меня хочет. Внимание Горы выходит за рамки приличий! Он смотрит совсем не так, как прочие, а у меня обширный опыт! Нередко доблестные воины и знатные лорды проявляли некий пыл, общаясь со мной. Я знаю, что дело вовсе не в моей красоте. Я не настолько хороша собой и прекрасно понимаю, что привлекает поклонников лишь мое высокое положение. Многим было бы приятно похвастаться принцессой-любовницей, но их ухаживания и притворные улыбки мне всегда претили. Нет, Гора смотрит как-то иначе. Он молод, моложе меня, но кажется значительно старше благодаря гигантскому росту. Серсея Ланнистер, статная белокурая красавица, кажется рядом с ним карлицей. Мы с ней никогда не ладили, поэтому мне приятно видеть Серсею в комичном свете. Это происходит довольно часто, ведь сир Клиган — ее телохранитель.
— Элия, ты снова витаешь в облаках?
Эшара Дейн, моя фрейлина и по совместительству лучшая подруга, нетерпеливо дёрнула меня за шелковый рукав песочно-жёлтого платья.
— Сейчас выезд сира Джейме! Ты знаешь, а он хорош собой, как настоящий принц, даром, что гвардеец короля!
Скрываю усмешку. Несостоявшийся жених, давший обет безбрачия. Верный белый плащ моего свекра. Всякий раз, как вижу сира Джейме, думаю о неправильном выборе в жизни.
— Да, истинный ланнистерский лев, — рассматриваю прекрасного юношу в позолоченных доспехах, которому восторженно рукоплещет толпа.
— Ты только посмотри, как выглядит его соперник! — Эшара заливисто смеется, явно проникнувшись настроением изменчивой толпы.
Я вздрагиваю. Против сира Джейме выступает Гора. Эшара права. На фоне блистательного льва он кажется оборванцем. Черные доспехи без единого украшения защищают мощное тело, делая его похожим на ожившую скалу. Ему дали действительно подходящее прозвище.
— Впрочем, сир Джейме плотно занят службой. Да и пленяет меня совсем другой мужчина, — без умолку болтает Эшара. — Говорят, немногословные мужчины куда интереснее громогласных. Сколько тайн и талантов кроется за их молчанием…
Она хихикает, я согласно киваю головой. Рейегара тоже многословным не назовешь, но он очень талантлив. Все знают о его игре на музыкальных инструментах. Рейегар даже сочинял баллады и исполнял их во время пиров. Однажды короля это разгневало, он заявил, что сын его не может быть каким-то менестрелем. Пора взять в руки меч, проявить доблесть, снискать славу! Тогда Рейегар решил доказать, на что он способен. Забросив музыку и книги, он днями и ночами пропадал на тренировочной площадке. И вот теперь участвовал в Турнире!
— О, не верю своим глазам! Ты только посмотри!
Я осознаю, что выпала из реальности. Можно было бы грешить на беременность, но мы с Рейегаром давно не спали вместе. Такая рассеянность действительно находила на меня во время двух моих беременностей. Как и всех женщин, меня беспокоила и пугала мысль о родах. Но сейчас меня гнетет нечто другое. Пока я сидела, погрузившись в свои мысли, Гора успел выбить Джейме из седла. Он спешился, снял шлем и бесстрастно подставил лицо под всеобщие взгляды.
— Кто бы мог подумать, что сумасшедший телохранитель Серсеи повергнет её брата! — задохнулась от возмущения Эшара. — Ой, он на нас смотрит!
— Почему сумасшедший? — переспросила я, не выдёргивая руку, которую до боли сжала Эшара.
Подруга отвернула лицо, прячась от настойчивого внимания Горы, а я из принципа не отвела взгляд. Потом к нему подбежал оруженосец, и он отвернулся. Вручил мальчику поводья коня и широкими шагами покинул ристалище.
— Ты что, все знают, что Григор Клиган безумен, — зашептала мне на ухо Эшара.
— Не может быть, — протянула я, провоцируя подругу на откровенность.
Незачем ей знать, что перепугавший её взгляд не случаен, а эта игра в гляделки продолжается уже неделю. Пока Эшара собирается с мыслями, подманиваю ближайшего торговца напитками. Лицо его выражает подобострастие, он кланяется, простирает руки как крылья, расхваливая свой товар. Его обыскали, прежде чем пропустить на трибуну, где расположилась знать. Надо же убедиться в том, что он не отравил лимонад и не спрятал под одеждами острый кинжал. Народ, разумеется, обожает своего короля, но нам нельзя выходить к восторженным подданным без отряда охраны. Взмахом руки отказываюсь от медового приторного напитка. Предпочитаю охлажденный апельсиновый сок. Он не такой сладкий. Делаю глоток, наслаждаясь приятным вкусом. Эшара берет себе тот самый медовый напиток и начинает передавать сплетни.
— Говорят, младший брат Григора Клигана сбежал из дома на рассвете того дня, когда тот стал главой рода, — Эшара округляет глаза, сообщив мне убийственную новость.
— Да ты что, — тяну я, качая головой. — Невероятно!
— Их отец погиб на охоте. Несчастный случай, как сказал Гора, и мейстер это подтвердил. Но я сомневаюсь в том, что копьё в животе могло быть случайностью.
— Несчастные случаи всегда обрастают слухами.
— Ты ещё не слышала о пожаре. Так слушай…
Копотью и страхом веет от этой жуткой истории. Пожар в замке… Его успели затушить вовремя, но пострадал ребёнок. Вот только выбраться из горящей комнаты так, что ожоги остались лишь на лице… Странно… Если тут и правда постарался Гора…
— А ещё после того как Григор Клиган стал главой рода, он окатил кипятком родного дядю и выставил на мороз! Ледяная статуя стояла у входа в его замок вплоть до прихода весны!
— Хватит, Эшара, — прерываю подругу, поскольку от этих откровений становится как-то не по себе. — Не хочу больше слушать об этих зверствах. Давай лучше узнаем, кто выступает следующим.
