Действие второе
17 мая 2017 г., 22:49
Ближе к вечеру знать собралась под высокими сводами Харренхолла. Огромный пиршественный зал с множеством каминов мог бы вместить целый полк. Дух захватывало от этих просторов. Лучшие люди королевства растворились в чреве гигантского замка. Столы и скамьи в центре зала казались крохотными, помост для музыкантов выглядел игрушечным. Странное чувство… Словно ты в замке великана! Завораживало обилие местных и заморских блюд, поражал огромный выбор напитков, а стоило это всё баснословных денег. Притихшие, сражённые величием Харренхолла гости постепенно освоились. Разговоры царили оживлённые, даже слишком — словно мрачный замок мог поглотить и переварить собравшихся без остатка, и всем нужно было отвлечься от страшной участи. Музыканты и менестрели внесли свою лепту: они надрывали глотки, исполняя героические баллады и застольные песни, играли на инструментах, как обезумевшие, стирая кожу с кончиков пальцев. Скорее всего, всем было неуютно, но они тщательно старались это скрыть. Или
я нагнетала. Никогда не любила эти шумные сборища!
Присутствие на турнирах и пирах весьма утомительно. Мне приходится выполнять светские обязанности, поддерживать «лёгкие» беседы, соблюдать церемониал. Разговоры «ни о чём» — не мой конек. Меня утомляют бессмысленность и неискренность, которые в столице считаются вежливостью. В Дорне даже при дворе люди обсуждают то, что их действительно интересует. Здесь озвучивают то, что не наносит ущерб репутации. Наверное, мне плохо даются такие игры, поэтому придворные в первую очередь видят во мне чужеземку — эксцентричную и странную особу. Им сложно смотреть на меня без мыслей о яде или кинжале, ведь именно с этим ассоциируются дорнийцы. Я остро чувствую себя чужой и отчаянно скучаю по горячему сухому воздуху и пустынному морю Дорна.
Возможно, из-за безотчётной тоски я так цепляюсь за традиции моей родины. Я уважаю местные обычаи, но так трудно отказаться от того, к чему я привыкла с детства! Обсуждать это с фрейлинами нет смысла. К тому же я не доверяю им. Рейегар тоже не услышит от меня ни слова жалобы. Моё положение неизменно, приходится искать в нём плюсы. Как жена кронпринца, я могу продвигать свои идеи. Например, в рамках Турнира организовала конкурс, где смогут проявить себя не только воины, но и простые люди. Многие считают, что состязания ремесленников и крестьян не имеют смысла, а я полагаю, что им тоже есть, что показать. Ярмарка, устроенная в честь Турнира, выгодна для торговцев, рыцарей, проституток. Почему бы не организовать конкурс для обычных людей? Ремесленники, которые покажут лучшие изделия, смогут заниматься любимым делом уже в столице. Это принесёт пользу и им, и королевству. Сколько талантов прозябает в глуши!
С этой гениальной идеей я направилась к королю. Он явно думал о чем-то другом, и, благодаря его рассеянности и доброму расположению, я легко добилась своего. Свёкор мне симпатизирует, потому что я хорошо играю в любимые им настольные игры. Рейегар не вмешивается в мои начинания — он слишком часто витает в облаках и не интересуется низменными материями. Благодаря этому я ввела новую моду на благотворительные балы и сборы пожертвований. Знатным дамам такое явно не по душе, но и им приходится участвовать. Принцесса я или кто?
В Дорне каждый человек может завоевать место под солнцем, будь то пекарь, угостивший владыку лепёшками с особой смесью специй, или рыбак, выловивший из реки рекордно большую рыбу. В Вестеросе сословие зачастую определяет судьбу. Прорубить путь к успеху можно с помощью меча, а меч держат в руках в основном мужчины. Я знаю, что нельзя всё изменить одним махом, но вода камень точит.
К сожалению, я была слишком занята и не смогла присутствовать, когда мой конкурс обустраивали. Пришлось с тяжёлым сердцем перепоручать другому человеку. Я же не могла убежать с Турнира, оскорбив кого-то из участников тем, что не видела его поединок. Зато с пира-то я могу смыться! Приближается время танцев и флирта. Никто меня точно не хватится! Вот Рейегар сбежал еще час назад, и никто же не заметил. У него потрясающий для кронпринца талант незаметно исчезать. А если мужу можно, почему мне нельзя?
Я незаметно покинула зал. За окнами ещё не успело стемнеть. Весёлое пение и смех заполняли ярмарочный городок. Предвосхищение и азарт бурлили и бодрили пуще игристого вина! Но перед выходом нужно было переодеться. Я не могла выбежать без сопровождения в платье, венце и дорогих украшениях. Бесхозные вещи какого-то пажа пришлись как нельзя кстати!
Ярмарка встретила меня гамом торговцев, ароматами свежего хлеба, фруктов, жареного мяса, уличной музыкой, состязаниями, танцами и лотереями. Каждый развлекал себя, как мог, и среди этих людей я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. В Дорне не принято бояться подданных, поэтому на улице обходятся скромной свитой. В детстве мы всей семьёй ходили по пыльным узким улочкам, заглядывали в лавочки к ремесленникам, разговаривали с простыми людьми и не ожидали удара ножом в спину. В Вестеросе люди боятся друг друга: народ восхищается и боится знати, та, в свою очередь, прячется от простолюдинов за высокими воротами и широкими щитами личной охраны. Как же приятно забыть о том, что ты принцесса… Спокойно гулять в толпе, чувствуя, что тебя толкают так же, как и прочих. Ощущать единение с окружающими… Ручеёк людской реки нес меня вперёд, пока не швырнул в объятия какого-то рослого незнакомца.
— Смотри, куда прёшь, паж. Заблудился? — угрожающе спросил он.
Я резко отступила, оценивающе посмотрев на мужчину. Дурно подогнанные доспехи, недоброе лицо, шрам, пересекающий щёку, неопрятный вид. Не знатный рыцарь, скорее всего, чей-то солдат. Но нет, это вряд ли. Личную гвардию в первую очередь снабжают добротным оружием. Наёмник? Или бездельник, который приобрёл доспехи и тупой меч, чтобы запугивать людей? За спиной незнакомца маячили другие, ему подобные. Неприятная компания приставала к прохожим: щипала проходивших мимо женщин, приставала к мирным людям и, пользуясь отсутствием охраны, хозяйничала у шатра, где проводился мой конкурс. Шатер украшал мой герб, объединивший в себе величие драконов и силу копья с солнцем. Здесь же стояли дубовые столы для работ конкурсантов. Но ни работ, ни списка участников не было. Всё по одной простой причине. С моих губ невольно сорвался жалкий звук — стражу не выставили. Пользуясь этим упущением (да, не зря мне показалось, что король невнимательно слушает), разбойничьего вида молодчики устроили погром.
— Немедленно прекратите, — мой гнев всегда идёт впереди страха, а то, что я играю роль пажа, я тут же забыла.
Я бесстрашно шагнула вперёд, даже не подумав о том, что безоружна, а силы явно не равны. Сражаться меня учили с детства, однако не голыми руками против дрянных, но все-таки мечей. Да и стражи поблизости не было. Кто же это решил оскорбить меня, устроив конкурс где-то на отшибе? Организатору явно приплатили за такое.
— А то что, паж?
Глупое положение. После моей угрозы дружки этого типа медленно подтянулись к нам, окружая плотным кольцом. Где же хоть кто-нибудь, охраняющий мир и покой? Куда подевалась стража?! Ах да… Напиваются, играют в карты и заигрывают с женщинами. О безопасности людей совсем никто не заботится. Нужно донести мысль до короля. Не ровен час, здесь произойдет драка или даже убийство!
— Ты нам помешаешь?
— Это конкурс устроен по приказанию вашей принцессы, — постараться бы вразумить их.
Впрочем, мои слова были встречены взрывами хохота. Они ещё и пьяны ко всему прочему. А я попала в переплёт. Кричать о том, что я и есть принцесса, бессмысленно, да? Скорее всего, мне не поверят, а если поверят, сплетня разнесется по Семи Королевствам, король впадёт в ярость, и моим прогулкам в мужском наряде придёт конец.
— Может, ты хочешь постоять за честь своей принцессы, паж? Не её ли ты паж?
Ох, влипла, так влипла. Не зря меня мучили дурные предчувствия. Знала ведь, что не стоит смешивать сливки с клубникой, заедать их пирожными с заварным кремом и запивать охлажденным вином, слушая истории о сире Клигане. На фоне того, что сейчас вокруг меня с волчьими ухмылками собиралась стайка проходимцев, байки из жизни Скачущей Горы казались даже забавными. Взгляд мой заметался по сторонам. Увидеть бы кого-то знакомого! Крестьяне и ремесленники за меня не вступятся. Стражи как сквозь землю провалились. Хоть бы одного сюда!
О, не знаю, какие Боги меня услышали! Один все-таки появился, но…
—Так что, паж, устроим поединок? Ты выступишь за принцессу и её скарб, а мы будем сражаться против тебя!
Громкий смех.
— Я требую защитника! — не верю своим ушам, но это сказала я, и они сильно удивились. — Ну раз уж мы играем в суд, я имею право выбрать себе воина, — стараюсь говорить как можно небрежнее, но сердце колотится, как сумасшедшее.
— И… кого ты хочешь сделать своим защитником? Вон того водоноса? — глумливо спрашивает предводитель шайки.
— Вон его! — звонко говорю я и, чтобы не думать лишний раз, ведь тогда точно не хватит храбрости, ору на всю ярмарку: — Эй, сир Клиган!
Так, ну, мне повезло. Он не глухой. Оборачивается. В глазах у членов шайки изумление. В моих глазах застыло изумление. Да я сама обалдела от своей храбрости! Нужно сказать, в серых глазах огромного рыцаря тоже изумление.
— Что тут? — слышно его хорошо даже издалека, отличный голос для полководца.
Знакомый тяжёлый взгляд останавливается на моем лице. Несколько бесконечных мгновений присматривается. Недоумение потревоженного медведя-шатуна сменяется удивленным узнаванием. Да, это небольшой минус. Сир Клиган узнал меня в мужском наряде. Но это было неизбежно. Не стал бы он вмешиваться в ситуацию, увидев незнакомого пажа, правда ведь? Да и станет ли теперь? Моё сердце трепещет, ожидаю его реакции. Я исправила ситуацию или сделала только хуже? Откуда же мне знать, почему он на меня так смотрел последнюю неделю? Может быть, размышлял о том, какие пыточные орудия мне больше к лицу — железная дева или стискивающий сапожок. Ну вот сир Клиган понял, кто перед ним стоит. Сохранит ли он мою тайну или нет? Ох, судя по рассказам Эшары, в нём куда больше жестокости, чем разума. А вдруг прямо сейчас сделает вид, что его это дело не касается? Со стороны понаблюдает за развитием событий и посмеётся? Мысли в его голове двигаются куда медленней, чем мои, и после, казалось бы, вечности рыцарь решает подойти. Поступь у него тяжелая. Великан идет, земля дрожит. Навевает на мысли о падении камней, обрушении древесных стволов во время шторма…
— Этот паж, сир, решил, что вы за него будете выступать в поединке. Проучить бы его.
Судя по поведению дерзкого предводителя шайки, он слышал о сире Клигане. Ох уж это низкопоклонство…
— И куда ваша дерзость делась теперь, — не могу удержаться от едкой реплики. — Я пекусь об интересах её высочества Элии Дорнийской, сир! — переключаюсь на Скачущую Гору. — Они покушаются на королевскую власть и разрушают то, что им не принадлежит.
Ох, дура… Кому ты всё это говоришь? Рыцарю, в котором больше силы, чем разума? Человеку, для которого благотворительный конкурс — пустой звук.
— И для чего это всё?
Голос у него низкий, таящий в себе грознее рычание. Как же его внешний вид и речь не сочетаются с молодым возрастом…
— Принцесса устроила конкурс для ремесленников и крестьян, чтобы они получили награду за свои таланты.
— Ага. Сапожники, которые делают лучшие сапоги.
Шайке нахалов смешно, разумеется. Но я и не жду, что они поймут. Наверное, человек, чьего заступничества я ищу, тоже не поймёт. Если и поможет, то только потому, что я принцесса. Если поможет.
— Зачем?
Хлопаю ресницами. Разговор уже должен был закончиться. Посмеялся бы уже вместе со всеми. Как будто сиру Клигану и впрямь хочется знать. Но в его взгляде сквозит нечто похожее на интерес. Странно это вяжется с короткими репликами, которые как будто сложно ему даются. Меня не оставляет желание начать растолковывать всё предельно просто. Как ребёнку. Но одновременно что-то мешает. Его взгляд? Давящий, мрачный, но…
— Принцесса верит в то, что можно заслужить уважение не только мечом. Победители смогут работать в столице, получая достойное вознаграждение за свой труд, — тихо говорю я.
Меня окутывает чувство бессмысленности. Всё равно такие люди мыслят иначе. Хочется отвернуться, но из упрямства смотрю в глаза сиру Клигану, запрокинув голову. Жду, когда ухмыльнется. Вряд ли он отважится рассмеяться в лицо принцессе, но его должны позабавить мои идеи. Потом вволю посмеется. Всех при дворе веселит, что принцесса хочет улучшить жизнь простых сапожников. Почему он должен быть исключением?
— Верните то, что вам не принадлежит, на место, — Скачущая Гора говорит спокойно, смотрит на них сверху вниз, — и стерегите, пока стражу утром не выставят.
Я с оторопью смотрю на рыцаря. Члены шайки тоже. Предводитель словно язык проглотил. Во мне пробуждаются задор и любопытство. Осмелятся спорить или нет? Но, видимо, они видели поединки Горы, да и его габариты внушают почтение.
— Если что-то пропадёт — отыщу вас и вырву руки с корнем, — мирно говорит Григор Клиган. — Идём, паж. Тебя обыскались.
Иду следом за рыцарем, не задумываясь о том, зачем и куда. Рядом с ним идти спокойно. Никто не стоит на пути, никто не толкает. Люди расступаются по сторонам. Внезапно Григор Клиган решает остановиться. Выпить захотел. Торговец вином кажется испуганным, словно ожидает, что покупатель отнимет у него бочонок и прибьёт, но Скачущая Гора кидает ему несколько монет. Нам протягивают две кружки. Неуверенно смотрю на рыцаря, но я и так разгуливаю по ярмарке в наряде пажа. Выпив, хуже не сделаю!
— Вы благородно поступили, сир Клиган, — изображаю на лице задорную улыбку.
Он ничего не говорит. Как бы ненавязчиво намекнуть, что его молчание — золото? Пьём вино. Как ни странно, молчать с ним комфортно. Но обсудить это все-таки нужно. Не нужны мне подобные сплетни.
— Я провожу вас до замка, — он допивает и ровным тоном обращается ко мне.
Неразговорчивый мужчина. Не эмоциональный. Вот только его сдержанность мешает поднять щепетильный вопрос. Оказавшись в безопасности своих покоев, чувствую себя полной дурой. У Скачущей Горы мой секрет, а я ничего не предприняла. Нужно исправить ситуацию завтра же.
