In the land of Gods and Monsters

      − Очень хорошо.       Невидящим взглядом рассматриваю горшки, которые расставлены передо мной на дубовом столе. Длинный ряд горшков кажется бесконечным. Горшки очень разные. Все они отличаются друг от друга размером, формой, расцветкой. Каждый мастер постарался сделать своё творение необычным и привлекающим взгляд. Мне потребовался эксперт-гончар, который мог оценить работы. Внешний вид важен, но горшки должны выполнять свою функцию. Гончар может использовать необычный краситель, но если вода протекает, цвет не имеет значения. Поэтому сейчас за моей спиной стоит специалист, готовый отвечать на все возможные вопросы.       Рассматривая ювелирные изделия, я привлекла к судейству дворцового ювелира. Мы долго рассматривали золотые и серебряные цепочки, толстые браслеты, украшенные драгоценными камнями, чудной работы пояса и броши всех форм и размеров. Кроме привычных мне роскошных украшений, присутствовали более простые изделия из кожи, меди и стали. Выставили даже необычные творения, сделанные из желудей, пуговиц, ракушек! Портные привезли домотканые платья и наряды из шёлка, бархата и блестящего атласа. Оружейных дел мастера заполнили шатёр кинжалами и мечами, щитами и стрелами, которые оценивал лучший оружейник Королевской Гавани. Да, ко мне стекались ремесленники со всей страны, и конкурс приобрёл грандиозный масштаб. Уже на второй день я поняла, что без экспертов не справлюсь. Король благосклонно шёл мне навстречу. Лорд Уотерс осознал, что ему повезло заниматься важным делом, и всеми силами старался заслужить моё расположение. Всё шло хорошо.       У меня было много забот и хлопот. Помимо конкурса, я по-прежнему посещала Турнир и ходила на ежевечерние пиры и представления. Светские обязанности навалились лавиной, потому что Рейегар нагло отлынивал. Он выступал в состязаниях и выбивал из седла соперника за соперником, но с вечерних праздников убегал как ошпаренный. Мне приходилось сглаживать его поведение: развлекать знать и составлять компанию королю. У меня не было ни одной свободной минуты, по ночам я спала лишь по несколько часов, а утром взбадривала себя чёрным напитком. Такая занятость мне даже помогала. Мысли о происшедшем отошли на задний план.       Жестокие убийства омрачили радость и довлели над душой тяжким грузом. Григор Клиган не признался в содеянном, но я понимала, что сделал это он. Я знала, что его жертвы − не лучшие люди. Скорее всего, они причиняли другим боль, грабили и притесняли невинных людей. Мир не стал хуже с их смертью. Но меня мучило, что убийства касались меня. Странно на меня смотрел покойный предводитель шайки. Я вспоминала любопытный взгляд и передёргивалась до сих пор. Мог ли он меня узнать? В таком случае смерть надёжно запечатала его уста. Меня угнетало и собственное облегчение. Но оставался вопрос, зачем Григор Клиган это сотворил? Не ради меня же! Я помнила, с какой яростью рыцарь гнал меня из своих покоев, и недоумевала. Неужели его так взбесила моя попытка заплатить за его молчание? В тот момент мне казалось, что он меня ненавидит. Слово «ваше высочество» в его исполнении прозвучало как оскорбление. Как же это сочеталось с убийством проходимцев? Почему он обезопасил мой шатер и расспрашивал о конкурсе? И по какой причине он так часто на меня смотрел?       Смотрел, но после происшедшего перестал. Серсея Ланнистер теперь часто приходила к моему шатру и интересовалась ходом конкурса, а он сопровождал ее, нависая над хозяйкой мрачной глыбой. Он зорко оглядывал окрестности, но ни разу его взгляд не остановился на мне. Сама не знаю, почему меня так занимали все эти странности. Возможно, я не хотела признавать, что Григор Клиган просто ненормальный. Я же видела в его серых глазах разум. Он не был похож на бешеное животное, которым его считали. А ещё он был одним из немногих, кто не потешался над моим конкурсом. Григор Клиган не стал бы скрывать чувства и смеяться за моей спиной. Он ведь вполне искренне рычал на меня и не скрывал раздражение, когда прогонял. Его не смутило даже то, что я принцесса! Хорошо, что я слишком занята, или сошла бы с ума от всех этих мыслей!       − Сегодня состязаются сильнейшие рыцари, − восторженно сказала Эшара, поправляя сиреневую ленточку на рукаве. − Держу пари, Рейегар займёт первое место, и ты получишь венок королевы любви и красоты!       − Рейегар в ударе, − соглашаюсь я.       Сегодня можно расслабиться. Конкурс заканчивается. Лучшие работы выбраны, осталось распределить места между победителями. Затем нужно помочь победителям с переездом в Королевскую Гавань и обустройством мастерских. Да, мне будет чем себя занять. Сейчас я могу полноправно отдохнуть. Выступает мой муж, и моё внимание полностью приковано к нему. Злые языки говорят, что Рейегар дошёл до финала только потому, что он кронпринц, но это чепуха. Рейегар действительно старался, а когда он старается, то достигает непревзойдённых результатов. Мне ли не знать? Он делится со мной своими сомнениями и планами. Впрочем, о его финальном бое мы не разговаривали. Возможно, его не беспокоила битва за первое место? В конце концов, Рейегар был занят другими мыслями. Я едва заметно нахмурилась, осознав, что за своими заботами даже забыла о хандре мужа. Ну, ничего. Одержит победу, и мы сможем обсудить всё, что его тревожит…       …Я падаю в бездонную пропасть, и некому меня спасти. Меня засасывает в чёрный колодец, на дне которого зелёные заострённые колья. Синие розы падают с неба. Их шипы больно ранят обнажённое тело. Я бегу, ничего не видя перед собой, цветы хлещут меня по обнажённым ягодицам, бёдрам, грудям… Они похоронят меня заживо, и я должна бежать быстрее. Быстрее, на край света, туда, где нет этих проклятых роз! Впереди пропасть, но я несусь вперёд, быстрая как лань. Я знаю, что падения не избежать. Я чувствую, что не смогу остановиться… Я непременно упаду, и моё тело разобьётся. Я буду валяться на острых камнях с обломками костей, торчащих из бедного сломанного тела, кровь будет вытекать из пробитой головы, но, может быть, так лучше, может быть…       …Роз больше нет. Я никуда не бегу. Я сижу на трибуне, и ветер окутывает моё тело тёплым плащом. Я смотрю на Рейегара. Победитель Турнира… Мой муж… Мой муж опускает венок из синих роз на колени темноволосой юной девы, делая её своей королевой любви и красоты. Её лицо озаряется улыбкой. Он так долго колебался, прежде чем сделать свой выбор… Трибуны окутывает безмолвие. Моё лицо как застывшая маска − холодное, белое, твёрдое. Мускулы скованы, ни одна эмоция не просочится наружу. Моя кожа непроницаема. Она отталкивает от себя всеобщие взгляды. Взгляды присутствующих мечутся между мной, Рейегаром и Лианой Старк. Тяжёлый плащ унижения накрывает с головой. Сердце останавливается на одно мгновение, затем возобновляет свой стук.       − Я пропал, Элия, − тихо говорит муж…       Я просыпаюсь со вскриком. Нет синих роз, нет трибун. Есть темнота и пустота спальни. Есть чёрное вино и нетронутая пища. Где-то за окнами гуляет и веселится простой народ, но радость не затрагивает моё сердце. Каменные стены отгораживают мои покои от пиршественного чертога, где изображают веселье знатные гости. Им проще делать вид, будто ничего не произошло. Ничего не произошло. Рейегар не выбрал чужую невесту на глазах у многочисленной толпы. В серых глазах братьев Старков не блестел гнев, а Роберт Баратеон не ударил тяжёлым боевым молотом по деревянному помосту, думая, что никто не видит. Небольшой инцидент… Произошёл небольшой инцидент… Кронпринц работал над связями с общественностью. Север — огромные территории. С северянами нужно поддерживать контакт. Будущий король польстил светлоглазым бледнокожим северянам, отдав должное юности и красоте леди Старк. Что касается меня, видимо, моё публичное унижение не имеет большого значения, когда речь идёт о большой политике.       − Принцесса, − настойчивый стук в дверь.       Снова служанка. Принесла воду для умывания или пирожные с клубникой. Забота или желание посмотреть, как реагирует знатная чужеземка, когда её достоинство втаптывают в грязь?       − Мне ничего не нужно, Шарлотта.       Мне кажется, я задыхаюсь. Воздух исчезает в темной комнате с задвинутыми занавесками. Проклятый замок толкает людей на безумства. В неистребимом мраке мне нечем дышать. Не зря меня мучили дурные предчувствия. Стены стискивают, потолок давит, снаружи множество людей, видевших моё унижение. В детстве, когда мне было плохо, я убегала к берегу моря, скидывала с себя одежду и погружалась в тёплые ласковые волны. Они смывали боль, слёзы и тоску. Здесь нет моря, но леса ласково шепчут слова утешения. А ещё неподалёку пробегает ручей. Ручей… Чистые светлые воды, которые смоют эту грязь и боль…       Скидываю с себя покрывало и выбираюсь из кровати. Все мои платья слишком нарядные: корсеты, шнуровки, завязки, банты… Без служанки я не смогу привести себя в порядок. Но я не желаю никого видеть. У меня еще сохранился тот костюм пажа. Быть мужчиной проще. Убеждаюсь в этом, натягивая бриджи и рубаху. Машинально приглаживаю волосы, убирая их под шапочку. Жаль, что мои покои высоко над землёй — не хочу столкнуться с Рейегаром в дверях. Он может оказаться у порога. Придёт извиняться, а я не желаю выслушивать извинения. Настороженно открываю дверь. Пустота коридора поглощает меня. Рейегара нет. Никого нет. Никому нет до меня дела. И правда… Кому какое дело до горестей чужестранки?