Не на того Наруто попали

Темно. Холодно. Тоскливо. Этими тремя словами можно описать ситуацию, происходящую в данный момент с героем Наруто Узумаки. Он не видел вокруг ничего, он не чувствовал ни один запах, не слышал ни один звук. Такое ощущение, что это сон. Но интуиция подсказывала, что это реальность. Прошел час. А может и не один, когда напротив него загорелись два горящих глаза. Они пристально смотрели на него, не двигая зрачками. Но блондин не испугался этой картины. Более того, он ответил таким же взглядом и словами. — Курама, что происходит? В ответ раздался фырк. — Почему мое подсознание выглядит так странно? В ответ раздался ещё один недовольный фырк. — Курама, что ты натворил? — Я? Я натворил? — Наконец, возмутился лис, чуть ли не крича. — Парень, это ты опять накосячил. О боги, почему мне достался такой джинчуурики? — А мне такой лис, — ответил в тон Наруто. — Так что же случилось? — Хотел бы я знать. Знаю только то, что в результате твоих необдуманных поступков мне пришлось восстанавливать твое тело! Ты хоть понимаешь, каково это: целый месяц восстанавливать твои чакроканалы и само тело. Даже для меня это было чудовищно, приходилось отключаться и накапливать чакру. — Месяц? — Наруто присел поудобнее. — И я целый месяц был в отключке? — Пришлось тебя вырубить. Иначе ты бы орал от нескончаемой боли и сошел с ума. И в отдыхающем организме легче лечить, чем в активно прыгающем и бегающем. — То есть так… — Наруто вздохнул. — Что же я такое сделал, чтобы так нарушить чакроканалы? Расен-сюрикен неудачно запустил? Курама нервно перебирал свои хвосты. Ему тоже не терпелось узнать причину его мороки на протяжении месяца, чтобы в дальнейшем капать на мозги своему джинчуурики. — Но почему здесь так темно? Насколько я помню, здесь всегда была вода и клетка… — Может из-за того, что это не твое тело? — С издевкой сказал Курама. — Как вариант возм… Что, прости? — Вскрикнул Наруто, вставая. — Что значит «не мое»? Как я сюда попал? Меня переместил Орочимару? — Не ори ты! — Курама ударил своим хвостом рядом с блондином, обдав того сильным ветром и давая шанс успокоиться. — Я не знаю! Пока я латал твое безмозглое тело, то выяснил, что оно намного моложе твоего, не так разработано физически и духовно, чакры слишком мало. Это точно не твое тело. — Тогда чье? — Ты будешь думать когда-нибудь и не задавать тупых вопросов? Я не знаю! Может, это тело твоей Сакуры? Я представляю… — Заткнись! — Наруто вздохнул. — Я могу уже проснуться? Глаза Курамы закрылись, и комната опять стала темной. Лис свернулся клубком, делая вид, что спит. Но Наруто знал, что это хитрые уловки, и не отставал. — Я могу очутиться в своем теле? Осмотреться? — Можешь, — улыбнулся зверь. — только твое лечение не окончено. И ты почувствуешь боль и слабость. Опишешь мне свои страдания, когда вернешься в подсознание? — Ты всегда такой бесчувственный? Или пытаешься скрыть свою тревогу? Наруто не мог видеть лиса, но почувствовал, как тот вздрогнул. Несмотря на весь свой нрав и злобу, было в Девятихвостом и что-то доброе. Мальчик смог разглядеть это и подружиться с Курамой, стать его напарником и союзником. Курама это ценил, но никогда не показывал. Даже то, что он вытащил Наруто с того света, вылечив тело своей особой чакрой, отдавая её без остатка Девятихвостый демонстрировал как одолжение и жест доброй воли. Таков характер. — Удачи, — буркнул Лис, засыпая, чтобы восстановить свою чакру.

***

Больно! Курама не обманул, когда говорил про боль. Адские судороги, покалывания раздавались по всему телу. Ни двинуться, не шелохнуться. Даже глаза открыть — целое испытание. Вокруг все плывет, яркий свет не дает разглядеть предметы. Наруто увидел два темных силуэта, стоящих недалеко от него. Они разговаривали о нем. — Вы уверены? Вы месяц назад говорили, что мой сын — живой труп, и только на восстановление уйдет год. А сейчас утверждаете, что в течение месяца его тело потихоньку восстанавливается.  — Четвертый, в моей практике это впервые. Я лечил джоунинов, чуунинов, генинов. При таких обширных повреждениях только ирьенин уровня Цунаде-сама сможет восстановиться в кратчайшие сроки. Но для этого нужно иметь печать бьякуго. У вашего сына такого нет. И чакра слишком слабая, чтобы даже с ней начать восстановление. Это больше похоже на…чудо. — Чудо? — Минато удивился. — Вы полагаете, что это чудо? Мой сын уничтожил свою жизнь, свою судьбу… — Господин Хокаге, я не хотел вас оскорбить. Просто в данной ситуации Наруто спасло только чудо. Радуйтесь, что обрели надежду, которую потеряли месяц назад. — Ах, — раздался надрывный стон, когда Наруто пытался привстать. — Наруто. Не двигайся, — чья-то рука аккуратно прижала его к постели. — Что…я... — Ты в больнице. С тобой уже ничего не случится. Отец рядом. — Отец…я... — Успокойся, не пытайся говорить, — проговорил Минато, садясь рядом со своим сыном. — Ты уже целый месяц в отключке. Мы с мамой переживали за тебя, когда тебя… хотя пока тебе рано знать. — Можно…мне…пойти… — Нет, нельзя. — Жестко сказал Минато. — Ты ещё не выздоровел. Я понимаю, что тебе не терпится встать после стольких дней неподвижности, но давай пока договоримся, что ты будешь здесь соблюдать предписания врача. Выздоравливай. Четвертый неожиданно встал со своего места и направился к выходу, подозвав пальцами врача и закрыв дверь, чтобы его сын не услышал. — Югио, я не знаю, как это вы будете делать, но задержите лечение Наруто. — Цунаде-сама будет недовольна. — Цунаде-сама всего лишь глава больницы, но не Хокаге. И это не просьба, а приказ: Наруто нам не нужен, — произнес Минато, переместившись к своей печати в резиденции. Югио приоткрыл дверь палаты и тихо прошептал: — Прости, Наруто, это не моя воля…