Когда наступает расвет

«Больно? Трудно? А ты — улыбнись! Ведь ты еще жив. А пока жив — все впереди.»

Белый цвет потолка слепил глаза, рука онемела от постоянно находившейся в ней иглы капельницы, а ребро все также отдавало тупой и навязчивой болью. Операция закончилась два часа назад, но самочувствие мальчика никак не изменилось. Глухой стук в дверь, в палату входит высокий и очень красивый доктор. Своими нежными пальцами он поглаживает тонкую синеватую кожу на руке пациента. На его лице можно заметить печаль и боль. Он явно сочувствует ребенку, потому что травмы, с которыми его привезли в больницу нельзя было получить случайно. Врач еще раз осматривает мальчика, сверяет показания приборов, меняет капельницу и выходит из палаты, оставив ребенка один на один со своими мыслями. В больнице лучше, чем дома. Здесь не так страшно, здесь тепло и уютно, здесь милые и приветливые люди, беспокоящиеся за тебя. Это приятно, приятно знать, что ты хоть кому-нибудь нужен. Здесь не страшно закрыть глаза, здесь ты не боишься умереть. Взглядом он медленно изучает палату. Пастельно-желтые обои напоминают солнышко за окном, а белые потолок — чистое небо, которое бывает очень редко в последнее время. Рядом с кроватью стоит небольшая тумбочка, на которой в салатовой вазе стоит милый букетик цветов. В углу напротив стоит шкаф, предназначенный для одежды пациента. Малыш невольно вспоминает свою комнату — полную противоположность этой. Снова стук в дверь. В проеме появляется черная макушка, а следом и хозяин головы. Парень лет одиннадцати с пухлыми розовыми губами, красивыми большими и выразительными глазами, милыми щечками и пышными рестницами смотрит на пациента изучающе. В мгновение ока он оказывается возле постели. К мальчику тянется рука, замирающая на пол пути под пристальным взглядом.  — Кхм, меня зовут Пак Чимин, папа рассказал мне про ребенка, которого привезли сегодня в реанимационное отделение, и я решил навестить тебя, вот. — Чимин уставился на малыша, глаза которого медленно увеличились в размерах, а рука потянулась к протянутой ладони.  — Ничего не говори, я знаю, тебе тяжело общаться, а ты, наверное, хочешь узнать, кто мой папа? Врач, который приходил к тебе, его зовут Ким Сокджин, он мой отец. Ты не сердись на него, я сам спрашивал его про тебя, мне было интересно, а еще в больнице скучно, вот я и пришел, ты же не против? Ребенок покачал головой, как бы показывая, что не против присутствия постороннего парня в палате, на что Чимин удовлетворенно кивнул и расплылся в милой улыбке.  — Я, конечно, все понимаю, но может ты мне скажешь хотя бы как тебя зовут? А то общаться с человеком и не знать его имени как-то не правильно. Ты согласен со мной? — ребенок открыл рот, поморщился и снова закрыл. Чим выжидающе смотрел на малыша, тот опять открыл рот и, прокашлявшись, захрипел, быстро перебирая губами. От такого хрипа Пак поморщился и прикрыл глаза, а мальчик закрыл рот, нервно сглотнул и попытался прокашляться еще раз. На этот раз кашлял он слишком долго и громко — так, что ребро заболело, а в горле опять появилось чувство вакуума. Зрачки расширились от испуга, а рука непроизвольно сжала запястье парня. Чимин быстро среагировал, через мгновение красная кнопка над кроватью светилась, а за дверью слышались приближающиеся шаги. В палату влетел Сокжин и принялся переворачивать малыша на бок, тот свернулся в клубочек и нервно задышал. Зрачки снова стали привычного размера, а рука, судорожно сжимающая запястье Чима, расслабилась. Джин резко повернул голову в сторону сына и недовольно покачал головой. -Это ты его заставил говорить, ты же знаешь, что ему запрещено общаться, играть, вставать и даже дышать полной грудью?! — прикрикнул врач на потупившего взгляд парня.  — Нет, он не просил меня говорить, я…кхм, кхм, кхм.....сам хотел попробовать что-либо сказать, — сказал севшим и слегка охрипшим голосом ребенок. Врач удивлено уставился на малыша.  — Как тебя зовут, сколько тебе лет, где ты проживаешь…? — начал задавать вопросы Сокджин, пока у ребенка есть возможность говорить без приступов.  — Меня зовут Ким Тэхен, мне семь лет. Эм…а как я сюда попал? — это наверное единственное, что волновало Тэ в последнее время.   — Тебя сюда привез мужчина, он до сих пор сидел возле твоей палаты, я его около получаса назад отправил в ординаторскую поспать, так как ехать домой он наотрез отказался. Если хочешь, я его позову.      — Да, я хочу спросить у него…кхм…- новый приступ не дал Тэхену договорить.    — Чимин, на сегодня ты свободен, если Ким разрешит тебе, то ты сможешь прийти завтра и навестить его, а сейчас домой, спать, — врач улыбнулся и погладил Пака по голове, нежно поцеловал в макушку и подтолкнул к двери. Тот улыбнулся во все тридцать два и, кивнув головой, вышел из комнаты. Тэ отвернулся и закрылся одеялом с головой. Сокджин аккуратно погладил ребенка по спине и сказал: — Я позову мужчину в палату завтра утром, сейчас ты слишком слаб, а твое легкое должно прийти в порядок после операции, к тому же не забывай про ребро, ему сейчас нужен покой, в противном случае все будет зарастать очень долго или же срастется неправильно. Тэхен всхлипнул и сильнее зарылся в одеяло. Джин, поняв, что пора уходить, пообещал зайти утром и вышел за дверь. Через десять минут мальчик спал как убитый тихонько посапывая в подушку и периодически перебирая пальчиками во сне мягкую наволочку.