Пьянящее чувство любви

- Погоди, погоди…, – я со звоном поставил чашку с кофе на стеклянную поверхность стола. - Много ли людей носит контактные линзы? После этой ночи у Кюхена проснулся зверский аппетит, и теперь его было невозможно оторвать от завтрака. Он попытался мне что-то сказать с набитым ртом, но я ничего не понял, поэтому ему пришлось терпеливо все прожевать, а потом уже говорить: - В частности, студенты, или люди, у которых проблемы со зрением. Не все заморачиваются с линзами, многие носят очки. А что такое? - Возможен ли такой вариант, что… те, с кем я переспал, носили линзы, и моя сила на них не подействовала? Они что, все помнят? – мой голос дрогнул, и впервые мне стало страшно. Кюхен чуть не захлебнулся чаем, глоток которого успел сделать: он закашлялся и огромными глазами уставился на меня. - Это опасно? Они все помнят, они знают, что я вампир. Но почему об этом не писали в газетах? Неужели никто не решился рассказать обо мне в СМИ? Хотя… Шанс, что им поверят, очень мал, ведь это уже на грани фантастики. Теперь я чувствую себя настоящим насильником, который пьет чужую кровь. Истинный монстр! Что же мне делать?! Здесь я живу только три года. Неужели придется съезжать раньше положенного срока? - Кюхен, что было, когда я якобы стер тебе память? - Тогда я просто уснул. Резко напала дремота, и через какое-то время я снова очнулся… и все помнил. Можно тебя спросить? – парень уткнулся взглядом в кружку. – Много у тебя было партнеров? - Много, - не задумываясь, отвечаю я. – Секс – это один из способов заглушить жажду. - И девушки, и парни? - Да, мне совершенно пофиг, кто подо мной. - Совсем-совсем? - Абсолютно, - я пожал плечами. - Тварь! – воскликнул Кюхен и швырнул в меня чайной ложкой, которая срикошетила от моей груди и со звоном упала на пол. – Мог бы и соврать! - Ты чего? – я не совсем понял причину внезапного буйства Кюхена. - Ничего! – выпалил он и, допив остатки чая, быстро скрылся за дверью ванной комнаты. Ну и что это было? Вспылил просто не из-за чего! По непонятной мне причине, не хотелось оставлять Кюхена в таком состоянии. В подобных случаях я просто одевался и уходил из квартиры, но сейчас невидимые силы тянули меня в ванную. Конечно же, дверь оказалась не закрыта, а в душевой кабинке была включена вода. Я сел на небольшую стиральную машину, на которой лежала одежда Кюхена, и постучал пальцами по стеклянной двери. - Занято. - А то я не заметил. Кюхен, что случилось? - Какая тебе разница? – раздраженно ответил он. – Тебе же пофиг! В голове мгновенно всплыли слова, которые я сказал ранее: «Мне совершенно пофиг, кто подо мной». - Да ладно тебе, я же не всерьез! К тому же это я говорил не о тебе, - снова стучу в закрытую дверцу. - Пошел вон, я обиделся! Я вскочил со стиральной машины, как ошпаренный. Обижаться на меня? Да за что?! - Сейчас я разозлюсь, и тебе мало не покажется, - тактично предупреждаю я, несильно пнув душевую кабинку. - Эй, не ломай чужое имущество! Ну, все! Время для апокалипсиса! Раздвигаю дверцы и делаю шаг. Внутренние размеры кабинки не предназначены для двух человек, поэтому Кюхен тут же ощущает мое присутствие своей спиной. Он, видимо, совсем не ожидал моего визита, поэтому так и застыл с шампунем в руках и пеной на голове. Странно, я всегда считал, что люди устраивают скандал, чтобы потом к ним проявили сочувствие и их утешали. А сейчас что? Кюхен ведет себя как ни в чем не бывало... - Теперь мне помыться нельзя? – его щеки внезапно краснеют, а взгляд опускается в пол. - Ничего не могу с собой поделать. Я проголодался, так что выбирай: кровь или секс? Он открыл рот, но так и не смог сказать ничего вразумительного, поэтому я, не раздумывая, накрыл его губы своими. Кюхен оклемался, когда мой язык собственнически стал обследовать его рот. Только податливость, никакого сопротивления. Шампунь выскальзывает из рук Кюхена, и вот чувствую его ладони на своей спине. Быстро смываю пену с его волос, выключаю воду, сгребаю Кюхена в охапку и тащу в комнату. Как только мы оказываемся на кровати, он выбирается из объятий и садится на меня. Мои брюки намокли и прилипли к телу, поэтому Кюхену приходится изрядно с ними повозиться. А потом горячий язык коснулся моего возбужденного члена. Это было так неожиданно, что я застонал. Кюхен нарочито медленно ласкал плоть, заставляя меня кусать губы от сладкой боли. Телефонный звонок заставил Кюхена вздрогнуть и оторваться от своего занятия. Вот почему я не люблю мобильные телефоны: звонят всегда «вовремя». Парень соскочил с кровати, взял мобильник в руку и вернулся обратно. - Чего тебе, Реук? – сказал он в трубку, а потом с хищной улыбкой на губах вновь обхватил губами мой член, намереваясь закончить начатое. Он лишь ненадолго выпускал головку из горячего плена, чтобы ответить Реуку. А я кусал кисть руки стараясь не стонать, потому что каждый раз, когда я подавал голос, Кюхен, несильно щипал меня за внутреннюю часть бедра. Не больно, но это было знаком, который я не мог игнорировать. Мне даже кажется, что он совершенно не слушает своего собеседника, так, лишь для вида изредка говорит что-то в трубку. Господи, брось ты этот телефон и дай мне кончить! Он как будто специально тянул время, мучая меня. Кюхен провел по члену зубами, выпуская его изо рта, и я несдержанно застонал. - Какие к черту зачеты?! Реук, у меня дела! Да, точно такие же, как у тебя сегодня с Йесоном..., – он с раздражением смотрит куда-то перед собой, медленно водя длинными пальцами по члену. – Ладно, скоро буду! Телефон летит на пол, и губы Кюхена тот час накрывают мои, ловя несдержанные стоны. Я чувствовал тепло его тела, и это ощущение пьянило, особенно вперемешку со сладким запахом крови. Никогда меня не переполняла такая необычная гамма чувств по отношению к людям. Сейчас же во мне кипели не только страсть и желание, но еще и нежность. За какое-то короткое мгновение я стал зависим от Кюхена. Все, с кем я спал, никогда не могли манипулировать моими чувствами и желаниями. А сейчас я буквально умоляю Кюхена довести меня до разрядки…