Глава 2. Посвящение
23 мая 2017 г., 10:24
— Кто нас встречает? — спрашивает Тэхён, когда они занимают свои места в самолёте.
— Намджун сказал, что будет в аэропорту, — вздыхает Чонгук. — Но не поддавайся ложному чувству безопасности. Сокджин тоже там будет. Он появится внезапно и постарается сбить тебя с толку. Будь бдителен.
Тэхён хихикает.
— Постоянная бдительность! — восклицает он, воодушевлённо поднимая кулак. Чонгук просто таращится на него. — Это отсылка к Гарри По– Знаешь что? Забудь. Боже, ты читаешь вообще?
— Я читаю деловые журналы.
Тэхён протяжно и тяжело вздыхает, качая головой, прежде чем достать из кармана сложенный вдвое листок.
— Вот, я подготовил эти вопросы прошлой ночью. Мы должны знать на них ответы, если ты утверждаешь, что хён ходящий детектор лжи.
Чонгук берёт протягиваемую ему Тэхёном бумажку и снимает очки-авиаторы, — те, в которых он, со слов Тэхёна и большому его огорчению, выглядит как придурок — чтобы ознакомиться с содержанием. В нём с трудом можно признать финансового директора, когда он в простой рубашке и бриджах. Тэхён чудным образом расстроен, так как у него имелась давняя теория о том, что Чонгук моется и спит в своих костюмах.
Сейчас Чонгук выглядит очень молодо, несмотря на то, что с лица не сходит холодное, сдержанное выражение. Кажется, даже перспектива отпуска не в состоянии вызвать улыбку великого Чон Чонгука.
Он осторожно разворачивает листок, прежде чем просмотреть содержимое, и борется с сильным желанием выпрыгнуть из самолёта.
— Тэхён, что это?
— Ты что, не слышал, что я сказал? Это примерный план, которого нам следует придерживаться.
— Нас связала наша взаимная любовь к щенкам, после того, как я нашёл тебя в парке, оплакивающего отсутствие личной жизни, с мороженым в руках, — читает ровным голосом Чонгук.
Тэхён невинно хлопает глазами, но Чонгук видит пляшущее в них озорство.
— Слишком?
— Всё. Мы возвращаемся домой. Как только мы приземлимся, мы разворачиваемся и садимся на другой самолёт–
— Ладно, хорошо! Ты не плакал, — Чонгук глубоко вздыхает. — Это была всего лишь скупая мужская слеза, которая только подчеркнула твои прекрасные черты, и я был сражён на месте.
— Ты хочешь мне помочь или навредить? Мы должны относиться к этому серьёзно.
Тэхён вмиг успокаивается.
— Я серьёзен. Поверь. Я просто чуток повеселился. Тебе следует как-нибудь попробовать, командир. Знаешь, это немного расслабляет, — но Чонгук не выглядит хоть сколечко позабавленным, поэтому Тэхён меняет тему: — Хорошо, я думаю, мы должны придерживаться правды настолько, насколько это возможно. Я твой помощник, и после долгих часов работы до самой ночи, между нами что-то щёлкнуло. Ты понял, что я нужен тебе, а дальше всё ясно! Мы вместе несколько месяцев, но ты ничего не рассказывал, потому что люди негативно относятся к служебным романам.
Он сверкает своей забавной квадратной улыбкой, и Чонгук не может перестать смотреть.
— Точно. Держаться ближе к истине.
— Да. Мы сделаем это в два счёта.
— В два счёта, — Чонгук думает, что если повторит это достаточно много раз, это действительно сработает.
— По-моему, есть ещё несколько основных вещей, которых мы не знаем друг о друге, — продолжает Тэхён, пристёгивая ремень, когда самолёт готовится ко взлёту.
— Например? — спрашивает Чонгук.
— Я имею в виду, мы знаем друг друга по работе, и всё такое. Но мы не знаем друг друга, чувствуешь разницу? — Чонгук выглядит потерянным. Тэхён цокает языком: — Какой твой любимый цвет?
— Красный, а что?
Тэхён закатывает глаза так сильно, что боится, они не выкатятся обратно.
— Ты должен был спросить о моём. Вопросы на листочке.
Чонгук выглядит пристыженным.
— Каждый раз, когда я задаю тебе вопрос, я чувствую, что твой ответ заставит меня об этом пожалеть, — Тэхён смотрит раздражённо, и он уступает: — Хорошо. Какой твой любимый цвет, Тэхён?
— Радужный! — лучезарно улыбается тот.
— Что? Нет. Это не цвет!
— Кто сказал? Радуга — модель дифракции света. Если навести на свет прозрачную призму, она разделит его на цвета в зависимости от длины волны. И у всех них общее начало!
— Ты должен был стать учёным, Тэхён, — с кислой миной говорит Чонгук, и Тэхён заметно сдувается.
— Ты скучный, — ворчит тот и снова расплывается в улыбке: — Хорошо, твой любимый сериал?
— Я не смотрю телевизор.
— Н-не смотришь? — глаза Тэхёна расширяются, когда Чонгук качает головой. Он тянется к чонгуковой руке, покоящейся у того на бедре, и утешительно похлопывает: — Я буду молиться за тебя.
Когда Чонгук сужает глаза, на мгновение повисает тишина.
— Стой! — восклицает Тэхён.
Чонгук слегка вздрагивает перед тем, как настороженно взглянуть на Тэхёна.
— Что?
— Если ты не смотришь телек, значит ли это, что… что ты и фильмы не смотришь?
По какой-то причине, Чонгук чувствует себя не очень, когда бурчит своё «нет».
— Батюшки святы, — Тэхён откидывается на сиденье и прикладывается тыльной стороной руки ко лбу, глубоко вздыхая. — Поверить не могу. Я должен был попросить двойную ставку.
— Чего? — сверкнул глазами Чонгук.
— Я типа-встречаюсь с куском картонки, — стонет Тэхён, а Чонгук издаёт задушенный звук. — Я отписал две недели своей жизни самому скучному человеку на планете. Прощай, мир. Было приятно с тобой знаться.
— Честное слово, Тэхён, — возмущается оскорблённый Чонгук. Тэхён стонет ещё добрую минуту, прекращая, только когда заходит стюардесса и, бросив на него обеспокоенный взгляд, объявляет о скором взлёте.
Чонгук устраивается поудобней, потому что это, возможно, будет самый длинный перелёт в его жизни.
***
В конечном счёте, всё не так плохо. Он игнорирует Тэхёна, когда тот говорит, что его внутренний мир смахивает на кусочек чёрствого тоста, не отвечает, когда Тэхён спрашивает, может ли он чувствовать боль, потому что тот пришёл к заключению, что Чонгук — киборг. Чонгук винит Netflix. Ему больше, чем просто полегчало, когда самолёт наконец сел на Чеджу. Он торопится за их багажом как только они ступают на землю, в отчаянном желании обрести покой хоть на минуту. Его мозг практически болит от количества информации, которую Тэхёну удалось в него втиснуть. О вещах, которые, он думал, никогда знать не нужно было: любимое мороженое Тэхёна, что бы он сделал, будь он миллионером, с какой стороны кровати он спит и кучи прочих пустяков, которые Чонгуку совсем не нужно было знать, чтоб вести свою нормальную жизнь. Но это и не помешает. Что угодно, лишь бы на их отношения купились. — Хорошо, Намджун-хён сказал, что он у входа, — громко говорит Чонгук, проверяя телефон. Тэхён кивает, забирая у Чонгука свой багаж. Они выпрямляются, поворачиваются друг к другу и на какой-то момент они разделяют свои чувства: оба встревоженные и немного напуганные. — У нас получится, правда? — Несомненно, — Тэхён выглядит и звучит уверенно; Чонгук хотел бы, чтобы у него получилось хотя бы прикинуться таким. Он не знает, как относиться к этой передряге теперь, когда они здесь, на Чеджу, и пути назад нет. Потому что Тэхён, Ким Тэхён, к которому Чонгук питает чувства уже целый чёртов год, находится здесь с ним, притворяясь его парнем. Это и кошмар, и мечта одновременно. Но Чонгук считает, что он должен быть счастлив, потому что у него есть по крайней мере эти две недели с Тэхёном. Ненастоящие. Всё это — игра, и это кажется ему неправильным. — Отлично! — улыбается Тэхён, перекладывая чемодан в левую руку и протягивает свою правую к руке Чонгука: — Мы парочка, помнишь? Парочки держатся за руки. — Точно, — говорит Чонгук почти автоматически, переплетая их пальцы, а Тэхён сжимает их. Это должно было подбодрить, но это заставляет сердце Чонгука бешено колотиться в груди. Подлинная сущность ситуации, в которую он втянул их обоих, наконец-то накрыла его. — Всё будет хорошо. С нами всё будет в порядке, — мягко говорит Тэхён, замечая напряжённо сжатые губы Чонгука. Когда он так и продолжает молчать, Тэхён вздыхает и дёргает его за руку: — Пойдём, мы не можем заставлять их ждать. И они выходят из терминала, окунаясь в горячий островной воздух. Они идут ко входу, где Намджун обещал их встретить. Чонгук открыл было рот, чтобы что-то сказать, как Тэхён бросается на него, обнимая за шею. Чонгук удивлённо дёргается назад, а руки инстинктивно обхватывают талию Тэхёна. — Тэхён, что– — Они здесь, — шепчет Тэхён. Пальцы Чонгука сжимаются, когда он бросает взгляд на вход в аэропорт, видя Намджуна и Сокджина. Он возвращает внимание на Тэхёна, чья близость грозит выбить из него воздух. — Предполагается, что мы в самом разгаре отношений! Если у Сокджина действительно такой острый глаз, ты должен сделать что-то получше… и быстро. Так что обними меня и поцелуй так, как будто всё, что имеет для тебя значение, это довести меня до дрожи в коленях! — шипит Тэхён. На мгновение Чонгук просто смотрит на Тэхёна, застигнутый врасплох. — Время шоу, босс! — торопит Тэхён. Чонгук не так ожидал поцеловать Тэхёна, но внезапно он наклоняется и губы Тэхёна оказываются на его. Нет ни фейерверков, ни электрических разрядов. Чонгук не знает чего ожидать от момента, но под кожей странно покалывает, когда губы Тэхёна, замершие на мгновение, начинают двигаться, и их неуклюжая возня превращается в нечто большее. И Чонгук забывается, обхватывая талию Тэхёна крепче, прижимая ближе, осмеливаясь провести языком по его нижней губе. Достаточно смело, чтобы губы Тэхёна удивлённо раскрылись и Чонгук, не думая дважды, проскальзывает языком тому в рот. Тэхён ведёт руками вверх от чонгуковой груди и сцепляет их в замок на его шее. Он подымается на цыпочках ближе, ближе, потому что всё, о чём он может думать, это Чонгук, целующий его так, будто действительно готов трахнуть его, как никто раньше. И понимание того, что этого не произойдёт, ужасно расстраивает. Чонгук слегка отстраняется, только чтобы наклонить голову в другую сторону, и снова впивается в его губы. Тэхён забывает о бурлящем в груди волнении. Он восхищённо путает пальцы в чонгуковых волосах, и ему плевать на то, что он испортит тому укладку, потому что срань господня Чон Чонгук умеет целовать, и он не уверен, хочет ли вообще останавливаться. И Чонгук позволяет себе увлечься, только в этот раз, потому что это всё, чего он когда-либо хотел — вот так целовать Тэхёна, держать его в объятиях и просто забыть обо всём остальном. И он забывает. Он забывает, что всё это притворство, обнимает крепче, как всегда хотел, целуя, кусая и вдыхая Тэхёна, словно он сейчас единственное, что необходимо Чонгуку. Тэхён чувствует, что они начинают терять себя, поэтому отрывается первым. Чонгук тянется за ним, за его губами, прежде чем открывает глаза и осознаёт, что он только что сделал. Они оба просто глядят друг на друга, пытаясь отдышаться. У Тэхёна что-то непонятное плещется в глазах. Чонгук, не в силах в них смотреть, переводит взгляд на место, где раннее заметил Намджуна и Сокджина, и ловит взгляд второго. Старший отчаянно машет ему рукой и направляется к ним, таща за собой Намджуна. — Привет! О, мой бог, привет! — визжит Сокджин, подбегая с раскрытыми для объятий руками. — Привет, хён, — Чонгук не может сдержать улыбки, готовясь к обнимашкам, но Сокджин, полностью его игнорируя, протискивается мимо него и заключает в объятия Тэхёна. — Не могу поверить, что мы наконец-то встретились! — воркует Сокджин. Чонгук наблюдает слегка обиженно, может быть, немного ревниво, как Сокджин нянчится с Тэхёном. Оба щебечут, как старые друзья, а не как два человека, которые только неделю назад начали чатиться в скайпе. — Эй, Гук, — говорит Намджун, радостно улыбаясь.Чонгук выдыхает смешок и крепко обнимает брата. Прошло всего пара месяцев с тех пор, как он видел его в последний раз, но даже такой короткий промежуток времени кажется долгим, потому что до недавних пор Намджун был неотъемлемой частью его жизни. — Как дела, хён? — спрашивает Чонгук. Намджун пожимает плечами и улыбается, наблюдая за Сокджином, суетящимся подле Тэхёна. — Через две недели я вступлю в брак с любовью всей моей жизни. Я самый счастливый. — Я на это надеюсь, — встревает Сокджин, наконец-то решая заметить Чонгука, и щурится: — Не могу поверить, что тебе удавалось держать этого милаху, — Сокджин ерошит волосы Тэхёна, — в тайне. Серьёзно, Гук. Мне больно. Чонгук не знает, что отвечать, только осторожно пожимает плечами. И на мгновение он пугается. Пугается того, что Сокджин читает его, как открытую книгу, и раскроет обман даже до того, как они ступят на сам, собственно, остров. Но страх испаряется, когда взгляд Сокджина наполняется теплом. — Иди сюда, мелкий ты паршивец, — говорит Сокджин, маня к себе в объятия, и Чонгук с облегчением выдыхает. Он обменивается с Тэхёном взглядом, пока обнимает Сокджина. Тэхён подмигивает ему и улыбается. Когда Чонгук с Сокджином разлипают, Тэхён с Намджуном обмениваются приветствиями, и Сокджин подталкивает всех к открытому джипу Намджуна. Братья разбираются с багажом, пока Сокджин с Тэхёном болтают, и вскоре они уже в пути. — Юнги не может дождаться встречи с вами обоими, — весело говорит Сокджин с переднего сиденья. Чонгук расплывается в улыбке. Он скучал по Юнги – лучшему другу Намджуна ещё со школьной скамьи. Ему интересно, что он подумает о Тэхёне. Он определённо приведёт его в телячий восторг, как и всех остальных, размышляет Чонгук. Он смотрит направо, где сидит Тэхён. Смотрит, как тот, облокотившись руками на дверцу, с детским восторгом в глазах рассматривает пейзажи, смотрит, как ветер путается у него в волосах. Этот образ настолько далёк от хитреца, который несколькими днями раннее обсуждал доплату за сверхурочные на последующие две недели. Он гадает, как он собирается объяснить это в HR. Но Bangtan Inc. сейчас кажется другим миром, когда джип мчится по острову, сверкающему голубой водой, белым песком, пока солнце согревает его кожу. Он уже чувствует себя расслабленным, и на мгновение забывает о грядущих двух неделях, на протяжении которых ему нужно будет притворяться влюблённым в своего эксцентричного помощника. Единственная проблема в том, что ему не нужно притворяться. — Так вот, я не хочу, чтобы вы чувствовали себя под давлением… — Чонгук выныривает из своих мыслей, чтобы уловить конец высказывания Сокджина, — но мы с Хосоком были так взволнованы, что запланировали небольшой междусобойчик! Чонгук с Тэхёном обмениваются встревоженными взглядами, когда Намджун сворачивает на подъездную дорожку крупной виллы. Изнутри доносится мягкая музыка, а на переднем дворе ошивается несколько человек. — Ме-междусобойчик, хён? — кисло спрашивает Чонгук, а Сокджин щёлкает языком, размахивая руками. — Просто маленькая встреча! Чтобы поприветствовать вас обоих! — объясняет Сокджин, пока Намджун с Чонгуком разбирают багажник. — Хён… Мы с Тэ очень устали, нам бы лучше просто… — начинает Чонгук, но Сокджин одаривает его Взглядом. Тем самым, который он получил десять лет назад, пытаясь проскользнуть домой вдрызг пьяным после приступа подростковых страданий, но был пойман старшим прям на входе. — Да. Междусобойчик. Как будет здорово со всеми повидаться, — говорит Чонгук, прочищая горло. — Мне аж не терпится, — он игнорирует фырканье Тэхёна, ставя один из чемоданов на землю. — Конечно, здорово! Нам всем не терпится увидеть вас! — Сокджин снова улыбается, а с Чонгука семь потов сходит, потому что он чувствует, что предотвратил серьёзную катастрофу. — Ладно, теперь я понял, что ты имел в виду, говоря о Сокджине-хёне, — сочувственно шепчет Тэхён, беря у Чонгука одну из сумок. Чонгук только смотрит на него глазами полными боли, когда они заходят внутрь. Чонгук всегда неохотно находился в обществе, и он смущается, когда в дверях встречает множество людей. Но он улыбается всему этому, потому что иначе, он знает, не доживёт до конца, а переходить дорогу Сокджину (который куда-то испарился как только они зашли) он хочет меньше всего. — Я отнесу чемоданы к вашей комнате, оставлю у двери, — говорит Намджун. Чонгук с Тэхёном кивают, отдавая свои вещи. — Прежде чем вы двое ещё что-нибудь сделаете, есть два человека, которые умирают — так хотят вас увидеть, — Сокджин появляется рядом с ними, ведя на буксире двух парней. — Технически, мы умираем не смотря ни на что, — раздаётся, и Чонгук сразу улыбается, замечая небезызвестного Мин Юнги. — Рад тебя видеть, пацан, — говорит тот, что пониже, и добродушно толкает Чонгука в плечо, затем поворачивается к Тэхёну: — Мин Юнги, к вашим услугам. — Ким Тэхён, очень приятно с вами познакомиться! — возбуждённо произносит Тэхён, пожимая ему руку. — Классные волосы! Лицо Юнги трещит от улыбки (редкое явление по заметкам Чонгука), и он проводит рукой по своим огненно-рыжим волосам. — Спасибо. Это специально, чтоб позлить Хосока. — Это не злит меня, Юнги, — наконец говорит другой парень, стоящий рядом с Сокджином — Хосок, улыбаясь от уха до уха. — Просто это не соответствует цветовой гамме. Ты будешь выглядеть очень странно в смокинге. — Выкуси, я буду выглядеть странно не смотря ни на что, — возражает Юнги. Хосок только смеётся и качает головой, протягивая руку: — Чон Хосок, организатор экстраординарных свадебных церемоний. Всё ещё не могу привыкнуть к этому мему Сердитого Котика рядом, — говорит Хосок и Чонгук не сдерживает смешка, а Юнги просто закатывает глаза. — Рад наконец-то встретиться с вами. Сокджин мне все уши прожужжал о вас двоих. — Потому что ты в этом доме единственный такой любезный — другие просто встают и уходят подальше, — говорит Юнги. Сокджин с Хосоком обращают на него сердитые взгляды. — Короче, я пойду раздобуду себе ещё бренди. Увидимся позже, ребятки. И, подмигнув, Юнги удаляется. Чонгук беззвучно оплакивает потерю единственного интересного человека в этом помещении. Это действительно скучно: когда к нему подходят знакомый за знакомым (Чонгук не посчитал бы их друзьями) и он чувствует моральную необходимость с ними болтать. Он просто хочет проспать полные восемь часов, впервые за несколько месяцев, но не похоже, что ему так повезёт. Тэхён же с другой стороны выглядит так, будто никогда в жизни так не наслаждался происходящим: разговаривает со всеми, приветствует каждого, как старого приятеля, улыбается этой своей квадратной улыбкой, которую Чонгук в действительности никогда не понимал, но не может перестать смотреть на– — Что, всё так плохо, да? — спрашивает Юнги, подходя к нему. Чонгук чуть-ли не подпрыгивает от удивления. — О чём ты? — спрашивает он, прочистив горло. Юнги усмехается: — О чём ещё я могу говорить? Ты весь день сидишь в углу и пускаешь на него слюни. Рефлекторная реакция Чонгука — отрицание, потому что я не пускал слюни на Тэхёна. Но потом он вспоминает, что технически он должен бы, так как предполагается, что он влюблён. — Да, я… наверное, — робко отвечает Чонгук. — Никогда бы не подумал, что доживу до этого дня, — тепло говорит Юнги. — Я отчётливо помню, как ты заявил, что великий Чон Чонгук никогда не влюбится. — Это было давно, хён. Я был незрелым, — тяжело вздыхает Чонгук. — Это было на прошлой рождественской вечеринке, — поправляет Юнги, отпивая бренди. Уши Чонгука горят. В Сеуле Чонгук босс, все говорят с ним официально и знают своё место в иерархической лестнице. Но дома — постоянная игра на выживание. И Чонгук, будучи самым младшим, является главной мишенью. Кажется, будто ему снова десять лет, за исключением того, что его дразнят из-за Тэхёна, а не неправильного прикуса. — С тех пор многое изменилось, — защищается Чонгук и слышит громкий смех Тэхёна. Его голова инстинктивно поворачивается в направлении звука, и он рад поймать отблеск тэхёновой улыбки. — Похоже на то, — кивает Юнги и делает ещё глоток.***
Вечеринка наконец-то (наконец-то) заканчивается, после мучительных четырёх часов, и к тому времени Чонгук хочет только есть и спать, но он молчит, иначе над ним снова начнут подтрунивать. Он правда не создан для вечеринок и сборищ: они высасывают из него жизненные силы. К концу, он сидит рядом с Тэхёном, даже не разговаривая, просто позволяя старшему делать всю работу с его, казалось бы, нескончаемой энергией. Сокджин тем не менее, похоже, заметил дискомфорт Чонгука, так как только гости расходятся, он быстренько собирает всех на ужин на террасе. Юнги взял гриль на себя (потому что в прошлый раз, когда к нему подошёл Намджун, он взорвался). Беседа течёт свободно, Тэхён оказывается довольно общительным (не то чтобы Чонгук удивлён, учитывая, что старший болтает на работе без передышки), за столом много смеются, к чему Чонгук не привычен. Он в основном молчит, потягивая свою водичку, и слушает как Тэхён рассказывает о своих похождениях в качестве студента университета искусств, но Чонгук почти не слышит слов. Он больше сосредоточен на том, как движутся губы Тэхёна, когда он говорит, и как они ощущались на его губах несколькими часами раннее. Они были со вкусом манго, потому что Тэхён ел его в самолёте. Какие они на вкус сейчас? — Земля вызывает Чонгука, приём, — слышится голос Хосока и Чонгук выныривает из своего оцепенения. — М? — мычит он, подпирая ладонью щёку, не в состоянии собрать достаточно энергии, чтобы смутиться. — Я спрашиваю, как у вас двоих, — Хосок указывает на него с Тэхёном, — всё случилось? Желудок Чонгука плюхается куда-то вниз, потому что на секунду он забывает, на чём они с Тэхёном сошлись, и смотрит на того беспомощно. Но, похоже, Чонгук единственный, кто колеблется. — Вообще-то это довольно банально, — говорит Тэхён, смущённо потупившись себе в колени. Чонгук надеется, что его скупая мужская слеза не просочится в историю. — Он начальник, я его помощник. Стандартный набор. — Кто первым признался? — спрашивает Сокджин. — Очевидно же, что я, — говорит Тэхён, вызывая всеобщий смех. Чонгук сжимает губы. — Чонгук действительно хорошо имитирует отсутствие чувств. Чонгук вдруг спрашивает себя, знает ли Тэхён, и его сердце почти останавливается. — Но Чонгук очень очевидный, особенно если пытается не быть таковым, — продолжает Тэхён. — Он продолжал бросать эти случайные намёки, и так я понял. — Да, Гук в действительности намного более очевидный, чем он думает, — соглашается Юнги, а Чонгук ёжится. Тэхён смеётся и кивает. — Определённо. Я на самом деле удивлён, что не понял раньше. Но полагаю, я просто не мог принять это… — Тэхён на мгновение замолкает. — Я никогда не думал, что кто-то столь удивительный, может влюбиться в такого, как я, — Тэхён смотрит на Чонгука с мягкой, ласковой улыбкой, и на мгновение Чонгук верит в то, что Тэхён однажды испытывал это. Что когда-то Тэхён надеялся, что Чонгук ответит на его чувства. Но всё это, конечно же, игра, и Чонгук напоминает себе об этом. И Тэхён лучший актёр, чем предполагал Чонгук. Может, Netflix где-то пошёл на пользу. Сокджин ещё некоторое время умиляется с этого, пока Намджун не поворачивается к Чонгуку: — А как было у тебя, Гук? Чонгук заставляет себя сесть прямо и прочищает горло, поигрывая вилкой. — Да нечего рассказывать на самом деле. Да, мне нравился Тэхён. Но я также хотел сохранить некоторую степень рационализма, потому что из служебных романов редко что выходит. Он поднимает глаза и все смотрят на него так, словно лимонные дольки разжевали. Тэхён пинает его под столом. — Но… — Чонгук делает паузу, шевеля мозгами в поисках подходящих слов, чтоб спасти ситуацию. Тэхён пробирается пальцами под чонгукову руку на столе. Чонгук забывает, что пытается сказать и поражённо таращится на их руки. Он знает, что это просто шоу, но что-то в руке Тэхёна, находящейся в его, успокаивает, а теплота дарит удивительную ясность. Чонгук вспоминает, что большинство чувств, которые он должен сыграть — реальны. — Но… даже такой упрямый и непроницаемый человек, как я, не смог устоять перед Тэхёном, — наконец произносит Чонгук. Он смотрит на старшего и его губы трогает лёгкая улыбка. — Я очень глупо и очень долго пытался всё отрицать, но сделал только хуже. Во рту пересохло, и он не знает, что ужаснее — тот факт, что он говорит правду, или что это всё должно быть ложью. — Становилось всё хуже и хуже, и в итоге я действительно думал, что сойду с ума, если буду держать всё в себе и пытаться делать вид, что всё в порядке, тогда как всё, что я хотел делать, это– — Чонгук краснеет, смущаясь даже попытки закончить предложение, тем самым запятнав свой имидж холодного бизнесмена. — И с тех пор, как мы вместе, он делает это очень часто, — неожиданно встревает Тэхён, спасая разговор, и все смеются над подтекстом фразы. Чонгук краснеет ещё больше, если это вообще возможно, и хочет провалиться сквозь землю. — Так да, — продолжает Тэхён. — Чем больше я думал об этом, тем больше стал замечать. И однажды вечером, после очень длинного и очень скучного заседания совета директоров, мы оба были слишком уставшие, чтоб продолжать притворяться. Я не сдержался и всё ему высказал. Сокджин визжит не своим голосом, а Чонгука коробит. Он недоумевает могло ли это быть ещё более глупо. Или более правильно? Чонгук хорошо помнит те поздние заседания — усталость во всём теле, кости будто свинцовые. В те моменты было сложнее поддерживать свой обычный уровень сдержанности, и чтоб не поцеловать уставшего Тэхёна в надутые губы, он до побеления костяшек вцеплялся руками в край стола. От воспоминаний Чонгук начал гореть и если бы не– -…гук? Он вскидывает голову и видит, что все странно на него смотрят. И он снова смущённо краснеет: — Извините, я не расслышал вопрос. — А, да ничего важного, собственно, — говорит Хосок, махая в воздухе рукой. — Ты как, в порядке? Будто сам не свой. Чонгук открывает рот, чтобы оправдаться, но Тэхён берёт это на себя. — Он наверняка просто устал, — говорит он, высвобождая пальцы из чонгуковой руки и запуская их тому в волосы. Чонгук на мгновение прикрывает глаза. — Он слишком много работал последнее время. — Тогда вам двоим следует пойти в постель, у вас был длинный день, — предлагает Сокджин, вставая из-за стола, и Тэхён следует за ним, таща за собой Чонгука. Все желают друг другу спокойной ночи, прежде чем они втроем исчезают в лабиринте коридоров дома. — У вас угловые апартаменты, — говорит Сокджин, когда они поднимаются на второй этаж. Он открывает дверь и отступает, чтоб Тэхён с Чонгуком могли зайти, — для большей конфиденциальности, — заканчивает он и подмигивает. Чонгук с Тэхёном обмениваются неловкими взглядами. — Эм… мы будем спать в одной комнате? — глупо спрашивает Чонгук и Тэхён толкает его локтем. — Да, глупенький. Мы пара. Пары спят вместе. Сокджин добродушно смеётся. — Не волнуйся, Чонгук. Мы с Намджуном не столь старомодны и не считаем, что до свадьбы ни-ни. Мы же тоже когда-то были молоды. Чонгук не знает, что ужасает его больше — то, что его посвятили в сексуальную жизнь его хёнов, или то, что его хёны думали, что у него есть сексуальная жизнь, тогда как её не было. Ну… не с Тэхёном, во всяком случае. — Спокойной ночи! — пропевает Сокджин. Чонгук успевает вяло ответить, прежде чем дверь за старшим захлопывается. — Что ж, — вздыхая говорит Тэхён и плюхается на кровать, — это была почти катастрофа. — И не говори, — трёт переносицу Чонгук. — Но не была же! В этом-то и дело. Некоторые моменты не внушали доверия, но мы неплохо справились, босс, — живо говорит Тэхён. Чонгук хотел бы разделить его оптимизм. — Хо… Хочешь в душ первым? — спрашивает Чонгук после недолгого молчания, оборачиваясь к Тэхёну, сидящему на кровати. — А можно? — внезапная перемена темы немного сбивает Тэхёна с толку, но он быстро приходит в себя и подлетает к своему багажу, чтобы достать всё необходимое. Чонгук не двигается с места, пока не слышит шум воды из душа, после чего неуверенно выдыхает. Он подходит к кровати и заваливается на неё, закрывая руками лицо. — Что, чёрт возьми, ты делаешь, Чон Чонгук? — шепчет он сам себе. Почему он согласился на это? Разве у меня напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? Разве я настолько сильно себя ненавижу? Ещё не прошло и полных суток, а Чонгук уже хочет выйти в окно. Он так хорошо прятал свои чувства — от всех, включая себя — а эта ситуация просто сводит все старания на нет. И Тэхён невероятно хорош в этой «игре в любовь», почти как если бы он на действительно любил Чонгука всё это время. Каждое касание было уверенным и естественным, что заставляло Чонгука задаваться вопросом, не является ли Тэхён профессиональным аферистом. Но он злодей, с обидой думает Чонгук, вспоминая, что пообещал ему полуторную ставку за всё это. От самого факта, что ему вообще пришлось обещать ему что-либо, скручивает живот, потому что это постоянное напоминание о том, что всё это фальшь. Он слышит, как Тэхён выходит из душа и молниеносно подскакивает с кровати. — Я зако– Тэхён даже не успевает договорить, как Чонгук проносится мимо него и хлопает дверью, заставив того вздрогнуть. — И что его укусило? — с надутым видом бурчит Тэхён. Он подходит к своему чемодану и достаёт телефон.От: пак минни ты жив?
Сообщение заставляет Тэхёна улыбнуться. живу и здравствуючёрт я надеялся ты будешь в беде или ещё чего тогда у меня бы был предлог чтобы прилететь на чеджу
оу, мне жаль, бротак и должно быть жопа
Тэхён смеётся.а серьёзно как дела вообще? уже отхватил потрясного члена?
Тэхён краснеет, а сердце бьётся где-то в горле. какого чёрта? я не пытаюсь с ним переспать! и откуда тебе знать какой у него член?да шутка чё парниша премиум класса любой бы убил, чтобы оказаться на твоём месте знаешь ходят слухи я был в разведке и слышал кое-чего это всё в твоих интересах
может хватит????ДА ШУЧУ Я однажды в риме, да? или однажды на чеджу хххахавхаха
Тэхён издаёт сдавленный звук и швыряет телефон в сторону сумки. Он надеется, что он не разбился. А даже если и разбился, что ж, по крайней мере ближайшие две недели ему не придётся слушать двусмысленные намёки его лучшего друга. Член Чонгука — последнее, о чём Тэхён хочет думать. А что если он и правда хорош? Что если Чимин прав, и у него действительно потрясный член? Как бы он чувс- И как раз тогда, когда этот омут практически затянул Тэхёна, из душа выходит Чонгук. В семье Тэхёна наследственные проблемы с сердцем. И то, что его жизненно важный орган готов взорваться он приписывает именно этому, а не тому, что Чонгук только в одном полотенце на бёдрах. Боже милостивый, думает Тэхён, наблюдая как капельки воды стекают по груди и прессу Чонгука, исчезая у кромки полотенца, и Тэхён почти расстраивается, что не может увидеть больше. Чонгук так ахуенно прекрасен, что Тэхён готов откинуться в любой момент. Не имеет значения классный у него член или нет, думает Тэхён, когда Чонгук, настороженно посмотрев на него, направляется к своим чемоданам и наклоняется, представляя Тэхёну шикарный вид на свою задницу. Потому что Чонгуку достаточно было бы просто снять рубашку, и любой умолял бы о разрешении отсосать ему, даже не- -…Тэхён? — А? — умудряется выдавить из себя Тэхён. В горле внезапно пересохло, а в груди пылает пожар. Пока он фантазировал, Чонгук имел совесть надеть боксёры, но волосы всё ещё влажные и спутанные, спадают на лоб, и он вдруг выглядит очень юным. Меньше как ответственный собранный директор, а больше на свой возраст — расслабленно. — Я попросил бросить мне подушку, — повторяет Чонгук. Тэхён сглатывает. — З-зачем? — Я сплю на диване, — объясняет он, показывая большим пальцем на диван напротив кровати. — Что? — спрашивает Тэхён, собрав себя наконец-то. Это плохая идея, думает он, и он не позволит Чонгуку спать на диване последующие две недели. Он не столь жесток. — Почему ты не можешь лечь на кровати? В глазах Чонгука есть что-то, что Тэхён не может определить. — Я не… думаю, что это хорошая идея. Я не хочу– я не хочу доставлять тебе неудобства. Потому что у меня встанет от одного твоего вида, и я лучше три раза в ад спущусь, чем позволю тебе узнать об этом, думает Чонгук, сглатывая слюну. Он не знает чего ожидать ночью, не знает в чём собирается спать Тэхён. Насколько ему известно, тот мог бы вполне напялить кигуруми, исходя из его пристрастий к выбору одежды. Но выбор Тэхёна удивительно прост — безразмерная футболка и боксёры (противного ярко-розового оттенка). Будь благоразумен, напоминает себе Чонгук. Так почему же он чувствует себя так, будто ему коленом в живот прилетело? — Почему это должно доставить мне неудобства? Я не блюститель нравов, Чонгук, — говорит Тэхён. — Кровать огромная, мы оба наверняка поместимся, — и это правда, на ней может человек пять разместиться. — Можешь накидать подушек между нами, если тебе так спокойней будет. Чонгук открывает рот чтобы сказать нет, но Тэхён замечает его колебания, и о боже он надувает губы зачем он их надувает, стенает Чонгук. Губы Тэхёна выглядят такими пухлыми, что Чонгука так и подмывает их поцеловать. Они такие же мягкие, как я помню? И эти огромные грустные глаза и– — Ладно, — вздыхает Чонгук, направляясь к кровати. Почему я такая тряпка? Почему не могу отказать ему? — Ура! — веселится Тэхён. А Чонгук в отчаянии, потому что Тэхён так близко, но в то же время он никогда не чувствовал себя так далеко. Чонгук медленно залазит под одеяло и устраивается на подушках. Он чувствует взгляд Тэхёна на себе. — Завтра мы будем на высоте, ясно? — пытается успокоить Тэхён, вероятно принимая его напряжение за нервное. — Не волнуйся так. Если бы только это меня волновало, досадно думает Чонгук. — Ага, — говорит он вместо этого. Чем меньше Тэхён знает, тем лучше. Тэхён должно быть почувствовал его беспокойство и вздохнув, перевернулся на другой бок — спиной к Чонгуку. — Спокойной ночи, Чонгук. Чонгук перебирает в голове слова кажется целую вечность, пялясь в потолок, и стараясь не задохнуться, потому что Тэхён так сладко пахнет, что Чонгуку больно. — Спокойной ночи, Тэхён, — бормочет он наконец, поворачиваясь лицом к Тэхёну, но тот уже спит.
