chasing the moon

The Maine — Diet Soda Society

Я постучался в дверь номера, и Келлин открыл её, тут же начиная жаловаться, что хотел сходить погулять, а тут такая погода. Он заставил меня засмеяться, на что он в шутку обиделся, сам не сдерживая улыбки. Он такой красивый, когда улыбается, показывая зубы, я просто не могу. Мы провели вечер в компании друг друга, а под ночь, когда небо прояснилось, мы сходили погулять, только ненадолго, потому что Келлин, как оказалось, простыл. Он не умолкал ни на секунду, а мне нравилось его слушать. В номере не было запасных простыней или одеял, поэтому нам снова пришлось спать вместе, не то, чтобы я возражал. И в тот момент, когда мы засыпали, Келлин сказал что-то, что буквально пронзило мне сердце. — Спасибо тебе большое за сегодня, Вик, меня уже несколько лет никто не выслушивал, и я сегодня первый раз за годы по-настоящему смеялся. Спокойной ночи, — он проговорил это так, будто это ничего не значило, но когда я шептал в ответ «спокойной ночи», мои глаза были на мокром месте. Он был один в Нью-Йорке, даже не с кем поговорить, он пытался покончить с собой, а я сидел дома на попе ровно, делая эти свои дизайны, и думая, что у него, должно быть, прекрасная жизнь. Уже почти проваливаясь в сон, я придвинулся к нему, и обнял, прижимая к себе. Проснувшись с утра, я приоткрыл глаза и заметил, что Келлин смотрел на меня. Я улыбнулся и повернулся на спину. — Я настолько красивый? — всё же открыв глаза, сказал я. — Ну, вообще-то да, — он приподнялся на локтях, смотря, как я краснею от его слов. — Да ну тебя, — я пихнул его в плечо и сел, закрывая лицо руками. Он засмеялся. — Ты изменился, внешне, твои черты стали более выраженными, что ли. Мне нравится, — я убрал руки от лица, наблюдая, как он встал с кровати и пошёл в сторону бара. Он совсем не скрывает того, что я ему действительно до сих пор нравлюсь, но я так не могу, всё слишком быстро. Да, мы раньше встречались, да, я знаю его всю свою жизнь, и, да, мне сейчас очень приятно проводить с ним время, и мне плевать, что в любой момент могут заподозрить, что я в номере не один. Главное, чтобы он был в тепле и безопасности. Но я ещё не готов вернуться к тому, что у нас было, ведь узнал его снова всего пару дней назад. И он мне безусловно импонирует, и все его слова обо мне находят свой путь к моему животу, где они прыгают и резвятся, отчего мне становится щекотно. Но я совсем ещё не готов так в открытую ему об этом говорить. Но в этом есть Келлин. Я передёрнулся, когда его лицо вдруг оказалось в сантиметрах от моего. Он снова засмеялся. — Я говорю, чай или кофе будешь? — он наклонил голову, а я кивнул. — Да. Эм… да, кофе, пожалуйста, с молоком… — С молоком и два сахара, да, я помню, — он встал и ушёл обратно на кухню. И всё же, Келлин Куинн Боствик — это подарок бога нашей планете. Я заправил волосы за уши и тоже пошёл в бар, усаживаясь на один из стульев. Келлин сел напротив меня и протянул мне кружку. Я поблагодарил его и сделал небольшой глоток, и, хоть и обжёг язык, но вкус был потрясающим, отчего я даже прикрыл глаза. — Вкусно? — Келлин усмехнулся, и я кивнул головой. — Очень даже… Мм, слушай, Келлс, — он улыбнулся, ему всё ещё, видимо, нравится, когда я его так называю, — через две недели мне снова надо уезжать домой, и я не хочу, чтобы ты вновь остался здесь один на улицах, поэтому я сейчас тебе даю выбор, — я закусил губу, — я тебя с радостью приглашаю обратно домой, где мы можем найти тебе дом и работу, либо ты можешь остаться здесь, в Нью-Йорке, я помогу тебе также найти квартиру и работу. В любом случае я тебе не дам возвратиться в холод, ты этого не заслуживаешь, — он как-то помрачнел. Он отпил чая, видимо, обдумывая решение, потом несколько раз кивнул и сказал, что хочет остаться в Нью-Йорке. — Окей, у меня сегодня и завтра несколько интервью, а потом я всю неделю свободен и смогу помочь тебе с поиском, хорошо? — я допил свой кофе и посмотрел на Келлина. Он кивнул в ответ. — Ты в порядке? — я подошёл к нему и положил руки ему на плечи. Он снова кивнул, и я тихо выдохнул. Просто хочу, чтобы у него всё было хорошо. До конца дня он был не особо разговорчив, зато на следующий день он не замолкал, рассказывая обо всём на свете, и мне, если честно, даже не хотелось идти ни на какие интервью, лишь бы слушать, как он говорит. Следующую неделю мы провели гуляя по Нью-Йорку и смотря на различные квартиры. Келлину понравилась небольшая студия на 22 этаже какой-то башни, примерно в десяти минутах ходьбы от Манхэттена. Мне она тоже понравилась, цена была не слишком высокой, да, и квартира выглядела очень уютно. Её мы нашли во вторник, а мой рейс был в пятницу, поэтому мы тут же стали искать Келлину работу, где-нибудь неподалеку от дома. К нашей великой удаче, в баре в паре кварталов оттуда нужен был бармен. Келлса это устроило, я сначала не был уверен, но я доверяю его выбору. В четверг утром у него было собеседование вместе с четырьмя другими людьми, которые тоже хотели на это место, поэтому всю среду я подготавливал его к этому. Каждую ночь, когда мы засыпали вместе, я думал о том, что с каждым днём он мне нравился всё больше и больше. В четверг я держал за него кулачки всё утро, и когда он приехал в обед, заявив, что его взяли, я был настолько рад, что просто схватил его, приподнимая и крепко обнимая. — Я знал, что ты сможешь! Весь день мы ходили по магазинам, покупая Келлину одежду, телефон и всё самое необходимое и открыли ему счёт в банке, куда я, не смотря на все возражения, положил пару тысяч долларов. Думаю, ему хватит на месяц хотя бы. Мебель в квартире уже была, что значительно уменьшило наши расходы. Этой ночью мы с Келлином в последний раз засыпали вместе в этом номере, и я долго не мог уснуть, прижимая к себе этого худого мальчика, в которого я вновь успел влюбиться за последние две недели. Я тихонько коснулся губами его лба и обнял ещё крепче, всё же засыпая. Ненадолго, потому что мой будильник прозвенел в шесть утра. Я выключил этот жуткий звук, который даже не разбудил Келла. Я так не хотел, чтобы его сон прерывался, но нам нужно было ещё увезти все его вещи в квартиру, а я ещё должен был собрать чемодан. — Эй, спящая красавица, пора нам ехать в твой дворец, — я потряс его, и он всё же открыл глаза, издавая недовольный стон. — Доброе утро, — я усмехнулся и пошёл в ванную. Когда я вышел, Келлин уже был полностью одет, он сказал, что вымоется в новой квартире. Я собрал свои вещи, и мы засунули всё, что купили Келлину в как можно меньше пластиковых пакетов. Потом мы сходили позавтракать в кафе, куда ходили каждое утро. Настроение у меня было какое-то не очень хорошее, да, и у Келлина, по-моему, тоже, он совсем мало говорил, и улыбался как-то натянуто. Мы оба заказали блинчики с черникой, Келлс заказал зелёный чай с мятой, а я — латте. По-моему, я потолстел за эту поездку, две недели подряд ходить в рестораны да забегаловки всякие — плохо для моего организма. Потом я выселился из отеля, пока Келлин складывал все вещи в багажник такси. Самолёт вылетал в 21:00, а когда мы приехали в квартиру Келлина, было всего лишь десять утра, а значит полно времени, чтобы всё здесь обустроить. Сначала мы вымыли все полы, раковины, туалет, душ, ванну, затем вытерли пыль, а потом устало плюхнулись на диван. На часах уже была половина второго. — Может, пиццу закажем? — я завязал волосы в пучок, потому что стало ну слишком жарко, хоть и на улице начался дождь. — Давай, я люблю пепперони, — Келлин лениво встал и открыл все окна в комнате. Их здесь было четыре, все огромные с видом на какой-то парк через дорогу. — Окей, пить что будешь? — я достал телефон и стал искать какую-нибудь пиццерию неподалеку. — Эм, мне колу-лайт, — он снова сел рядом со мной, и тяжело выдохнул. Не ну понятно почему он такой худой, если он ещё и колу лайт пьет. Тут неподалеку была Пицца Хат, и я оттуда заказал среднюю пепперони, колу-лайт Келлину и фанту себе. Волосы Келлина прилипали к его лицу, и он полулежал на диване с закрытыми глазами. Это выглядело очень мило и я осторожно убрал его волосы, заправляя их за ухо. Я не знаю, зачем я это делал, мне просто захотелось. — Спасибо, — он прошептал, и на его губах появилась улыбка. Мне вдруг стало ещё жарче, и я убрал руку от его лица. — Не за что, — я почему-то тоже улыбнулся и ушёл на «кухню», чтобы выпить воды. Единственное, что отделяло эту кухню от главной комнаты — это барная стойка, так что нельзя было назвать это отдельной комнатой, но пусть будет «кухня». Здесь было очень просторно, как и, в принципе, везде в квартире. Именно это мне здесь нравилось, было много места, мало всякой ненужной фигни: диван, столик, телевизор, шкаф с зеркалами и очень большая кровать рядом с самым дальним окном, что ещё нужно? Ванная была с подогреваемым полом, как и туалет. Вообще, я бы и сам был не против здесь пожить, если бы не жил в другом городе. — Я пока в душ схожу, ладно? — Келл достал себе одежду, полотенце и все принадлежности и ушёл в ванную. А я сел обратно на диван, поджав под себя ноги, и задумался. Блять, нас уже который раз жизнь сводит вместе, но мы всё время расходимся в разные стороны. И вот теперь мы снова встретились в грёбаном Нью-Йорке, а я снова уезжаю. Я нашёл телефон Келлина и ввёл туда свой номер, а потом ввёл его номер в свой телефон, чтобы мы точно не потеряли контакт. Потому что я не хочу вновь терять этого парня. В дверь позвонили, и я забрал пиццу. Я поставил её на журнальный столик у дивана и подошёл к окну. На улице шёл ливень, и снаружи почти никого не было, кроме редких прохожих, пытающихся добежать до своего пункта назначения. Я не заметил, что Келлин встал рядом со мной, пока не почувствовал запах сигарет и что-то знакомое… Я прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Потом я посмотрел на Келлина, который вдыхал яд, держа сигарету своими тонкими пальцами и выглядывая в окно. Сука, почему мне вдруг так щекочет живот? — Пиццу принесли, — я просипел, а затем прокашлялся. Келлин кивнул и ярко улыбнулся, посмотрев на меня. Видимо, говнюк, знает, что со мной вытворяет. Я ещё раз вдохнул и ушёл обратно на диван. Келлин стал рассказывать историю, которая однажды произошла с ним на улицах, а я просто слушал, жуя свою пиццу. Закончив есть, мы стали расставлять посуду, заправлять кровать, украшать квартиру всякими безделушками и раскладывать вещи Келлса, при этом часто споря. Потому что он считал, что у него вкус лучше, чем у профессионального дизайнера. В итоге кому-то из нас приходилось сдаваться, чаще всего мне. Закончили мы часов в шесть, и тогда до меня дошло, что в квартире даже нет еды. Поэтому мы быстро сбегали в магазин, взяв все нужное и ненужное, в итоге набрав несколько пакетов еды. Когда мы притащили всё это домой, на часах было уже семь, и я позвонил в такси. Келлс захотел проводить меня до самого самолета, я был не против. Я взял свой чемодан, и мы спустились вниз. В машине мы сидели рядом друг с другом. Я чувствовал его запах, который кружил мне голову, и каждый раз когда наши колени касались, по моему телу пробегали сотни мурашек. В аэропорту мы шли медленно, до отправления было ещё полчаса, когда я зарегистрировался. Чемодан у меня был маленький, поэтому его сдавать не пришлось. Келлин разговаривал об аэропортах и о людях, которые здесь бывают. Он пошутил, что в прошлый раз мы тоже прощались в аэропорту, я усмехнулся, но сердце почему-то кольнуло. Мы шли со скоростью старой черепахи, но всё же мы дошли до того места, где нам нужно было расходиться. Я остановился, и Келлин перестал говорить. Он опустил голову, а я встал перед ним и прижал его к себе. — У тебя есть мой номер, если что — звони, и пообещай мне, что не забросишь всё, хорошо? — я уткнулся носом в его волосы, полностью утопая в запахе его шампуня. Он кивнул и обвил свои руки вокруг меня, сжимая мою толстовку. — Я буду скучать по тебе, Вик, очень сильно, — я почувствовал, что моя шея намокала. Он плакал, и я не мог этого вынести. Я обнял его ещё крепче, тихонько поглаживая его по спине. — Я тоже, Келлс, — я поцеловал его в макушку, — я тоже буду скучать. Отправь мне смску, когда доберёшься до дома, ладно? А то я буду волноваться, — он только всхлипнул в ответ. Я отстранился и взял его лицо в руки, заглядывая ему в глаза и вытирая его слёзы большими пальцами. Он смотрел на меня, как потерянный ребенок, и моё сердце разбивалось на миллион осколков. — Я буду ждать, Келлин, — я поцеловал его в лоб и заправил ему волосы за ухо, прислонился своим лбом к его и прошептал: — И, чёрт, Келлин Куинн, я так люблю абрикосы. Я отстранился от него, взял чемодан и пошёл на контроль багажа, не оборачиваясь, мне и так достаточно больно. Блять, даже в прошлый раз не так хреново было. Что вообще происходит?! Я купил воды в автомате и выпил всю бутылку за раз, потом я сходил в туалет и умылся холодной водой — не помогло. Я сел в самолёт и вставил наушники, заиграла The Maine — Diet Soda Society. Нет, я так не могу. Я не могу его оставить в очередной раз. Я встал, достал чемодан и выбежал из самолета, под предлогом, что меня вырвет. Блять, блять, блять, я побежал к выходу, где стоят такси, но разумеется его там уже не было. Я зашёл обратно в аэропорт и купил колу-лайт в автомате. Потом я поймал такси и назвал новый адрес Келлина. Но через пять минут после отъезда мы остановились. Я спросил, что случилось, а водитель ответил, что такое же такси из аэропорта выехало на встречную полосу и врезалось в грузовик минут пятнадцать назад. Мне моментально стало плохо, было такое ощущение, что меня сейчас вырвет. Вдруг это Келлин? Блять! Нет! Там ведь много таких такси ездит, тут много людей, да? Я попросил открыть окна и стал пытаться спокойно дышать. Не помогало. Примерно через полчаса моих мучений, мой телефон издал звук оповещения. Я включил его, это была смска от Келлина. Он написал, что добрался до дома. Я успокоенно выдохнул и засмеялся. Что он вообще со мной делает? Ехать было ещё долго, поэтому я стал проверять свои соцсети. Я поболтал с Даниэль, той девушкой с интервью, она довольно интересная. Потом я полистал ленту в инстаграме, многие уезжали на курорты, а я сидел в такси под ливнем. И я был уверен, что мне лучше, чем им. Я был так рад, что впервые в жизни сделал что-то правильно. Примерно в половину первого ночи меня всё же привезли к дому Келлина, водитель взял деньги только за час, что было мило с его стороны, поэтому я дал ему на двадцать долларов больше. Я достал чемодан и зашёл в открытый подъезд. Добравшись на лифте до двадцать второго этажа, до меня дошло, что скорее всего Келл уже спит. Я подошёл к его двери и нажал на звонок. За дверью послышался какой-то шорох, фух. Келлин открыл дверь в одной футболке, и удивлённо осмотрел меня снизу вверх. — Вик? — он нахмурился и протёр глаза, которые у него все покраснели от усталости и блестели от слёз. — Я, эм, я тебе принёс попить, а то ты плакал, тебе же нужна жидкость, — я достал банку колы лайт из кармана и протянул ему. — Можно войти? — Ээ, да, конечно? — он взял банку и отошёл назад, пропуская меня. Как только я закрыл за собой дверь, и темнота накрыла всё вокруг, я выдохнул и подошёл вплотную к Келлину. Я взял его лицо в руки и поцеловал его. Он вздрогнул и полностью расслабил своё тело, только отвечая на поцелуй. Я отстранился и прижался своим лбом к его, закрывая глаза. — Келлин, грёбаный, Куинн, — я усмехнулся и посмотрел ему в глаза. Он смотрел на меня, скорее всего всё ещё не понимая, что происходит. Я снял кеды, взял Келла за руку и повёл к кровати. Он по пути поставил колу на журнальный столик и просто пошёл за мной. Я остановился и снова повернулся к нему. — Прости меня, пожалуйста, что заставил тебя плакать, — Келлин только помотал головой и обнял меня. — Всё в порядке, Вик, главное, что ты сейчас здесь, мне больше ничего не надо, — он положил голову мне на плечо и поцеловал меня в шею. Я вдохнул абрикосы и тоже обнял его. — Ну, ещё я хочу спать… — он толкнул меня на кровать, не отпуская из своей хватки, и упал прямо на меня. Я улыбнулся и зарыл пальцы правой руки в его волосы. — Тогда давай, залезай под одеяло, я буду рядом, — я убрал руки и Келлс лениво полез под одеяло, пока я стоя пытался снять штаны и толстовку. Когда у меня всё же получилось, я залез под одеяло и вновь обнял Келлина, а он уткнулся мне в грудь. — Спокойной ночи, Келлс. — Спокойной ночи, Вик, — он чмокнул меня в грудь, заставив улыбнуться. После этого я уснул практически моментально, потому что если ты счастлив, ты не обращаешь внимания на демонов, не дающих тебе спать.