chasing the moon

Sleeping With Sirens — Santeria

Я летел в Нью-Йорк, меня пригласили на выставку дизайна, что довольно интересно, думаю. Меня попросили показать пару своих работ, а пиар — это всегда круто. Я впервые за эти шесть лет вспомнил о Келлине Куинне, просто потому что, возможно, он всё ещё живет в этом городе. У меня было три девушки и три парня после него, но со всеми как-то не сложилось, не везёт мне в любви. В самолёте всё прошло гладко, и вот я оказался в самом известном городе Америки, а этим же вечером была вечеринка в честь открытия выставки. Ну что ж, вечеринки — это моё. Расслаблюсь, выпью, может с кем познакомлюсь. Меня обустроили в крутой отель на две недели, потому что мне сказали, что меня могут пригласить на интервью или ещё куда-нибудь, и так мне будет удобнее. Вообще, я никогда не ожидал, что мои работы будут показывать в Нью-Йорке, и кто-то ещё захочет брать у меня интервью, я чувствовал себя каким-то крутым и известным дизайнером, хотя до этого мне ещё было далеко. Мой номер в отеле был, грубо говоря, охуенным: огромная кровать, плазма, бар, джакузи и балкон с видом на Манхэттен. Я умылся, разделся, поставил будильник в телефоне на 18:00 (я сегодня слишком рано встал, да ещё и эта разница во времени) и лёг под тёплое одеяло. На открытие выставки пришло много народу, что для меня было немного непривычно, но ведь всё бывает в первый раз. Потом нас переместили в бар, где началась настоящая вечеринка. Я заказал себе коктейль и сел за барную стойку, мне нужно было выпить, чтобы быть достаточно уверенным в своих танцевальных способностях. Я выпил один, выпил два, выпил три бокала, и вышел на танцпол. Я стал танцевать, и иногда ко мне подходили какие-нибудь девушки или парни, и мы танцевали вместе. Я ходил в бар и заказывал себе разные напитки, и мой здравый смысл потихоньку отключался. Потом я вышел подышать свежим воздухом, на улице было прохладно, всё-таки, осень на дворе, но мне было наплевать, потому что мне было хорошо. Рядом со мной кто-то стоял и курил, и я решил завести разговор. — Крутая вечеринка, не правда ли? — Это ты мне? — этот человек обернулся. На меня смотрел довольно красивый парень с голубыми глазами. Он чем-то напоминает… — Келлин?! — нихрена себе. Келлин-грёбаный-Куинн стоял тут передо мной, и курил свою сигарету, разве так может быть? — Вик? — он тоже был удивлён, наверное. Я стоял и смотрел на него в шоке, а он смотрел на меня, а мой мозг выдал гениальную фразу: — Потанцуем? — я протянул ему руку, и когда он неуверенно взял её, я потащил его внутрь. Мы танцевали, выпивали, мой мозг отключался всё быстрее, и я не знаю как, но я помню, как мы целовались в лифте моего отеля, и мне становилось всё теснее в моих штанах. Я проснулся от того, что у меня просто трещала голова, я очень много выпил вчера, наверное. Вообще ничего не помню. Я встал с кровати и понял, что голый. Неужели я вчера с кем-то ушёл? Я посмотрел на кровать и увидел, что там лежит ещё кто-то. Точнее не просто кто-то, а Келлин Куинн. Серьезно, блять? — Блять, — я выдохнул и протёр руками лицо. Из всех людей в Нью-Йорке… Я достал свою одежду из чемодана и пошёл в душ. Встав под горячие струи, моё дыхание участилось, и я пытался отскрести засохшую сперму со своего живота ногтями и гелем для душа. Шесть лет я ничего не слышал от него, мне было так хуёво, когда он просто взял и бросил меня, а потом он появился из ниоткуда и выебал меня?! Какой же сукой надо быть… Я шмыгнул носом и подставил лицо под льющуюся воду. Но вот там, за этой стеной, лежит Келлин Куинн, самый красивый человек, которого я когда-либо знал и к кому меня жизнь привела в очередной раз. Интересно, он всё ещё ходит к психиатру? Может, он сам не хотел всего этого? Мне говорили, что его таблетки нельзя комбинировать с алкоголем. А я ведь сам его напоил, блять. Я вышел из душа и посмотрел на свое отражение в зеркале. Весь живот красный, молодец. Я посмотрел на свои ногти, под ними были куски кожи. Я выдохнул и снова посмотрел в зеркало. Видок так себе. Я вытерся белоснежным полотенцем, которое вообще полностью контрастировало с моей кожей, натянул такие же белые боксеры и футболку, а на ноги черные джинсы. Потом я почистил зубы, посушил волосы феном, расчесал их, расчесал ещё раз. Я просто надеялся, что Келлин сейчас уйдёт, я давал ему время. Я уже сделал всё, что возможно, и всё-таки решился выйти из ванной. Было тихо, может он и правда ушёл. Ха, с моим-то везением! Нет уж, он сидел там, на краю кровати, полностью голый и очень сонный, видимо, только проснулся. Он был настолько худым, его ключицы и рёбра выпирали. Его волосы были взъерошены, а сам он осматривался по сторонам, будто он что-то искал. Его взгляд остановился на мне. — Вик? — он прохрипел, моргая несколько раз. Он ещё судорожнее стал смотреть по сторонам и в итоге закутался в простыню, тяжело дыша. Я сходил в бар и принёс ему стакан воды. — Спасибо, — я только кивнул головой и отошёл назад. — Я пока выйду, твоя одежда на полу, если что, — я натянул улыбку, взял карту от номера, кошелёк и телефон и вышел в коридор. Блять, просто блять. Я спустился вниз, мне нужен был кофе и что-нибудь поесть. В лобби отеля был Старбакс — идеально. Я заказал себе латте и кусок шоколадного торта. Может, Келлин тоже голоден? Я попросил удвоить заказ и заплатил. Я надеюсь, что он уйдет, и я смогу избежать разговора, но и не хочу, чтобы он опять так быстро исчезал. Всё сложно. Но разве не ради этого я согласился ехать в Нью-Йорк, разве не я, засыпая по ночам, придумывал различные сценарии, где бы мы могли встретиться. Ну, конечно, я не думал, что мы переспим при первой же встрече, но всё равно. Я забрал свой заказ и пошёл обратно в номер. — Это я, — сказал я, постучав в дверь. Услышав «заходи», я открыл дверь, чуть не роняя всё на пол, ибо эти дурацкие карты никогда не работают с первого раза, и зашёл внутрь. Келлин был полностью одет, и его волосы были мокрые, видимо он вымылся, уже лучше. Я поставил то, что принёс, на стол рядом с баром. — Если хочешь, я тут кофе купил и позавтракать, — я сел за стол и сделал небольшой глоток своего латте, чтобы не обжечься. И мне мгновенно стало лучше. Келлин сел напротив меня, и мы тихо принялись за наш «завтрак». Но кусок торта не такой уж и большой, и быстро стало неловко из-за повисшей в воздухе тишины. — Ну, как у тебя жизнь тут? — я всё-таки решил хоть как-то разбавить тишину. — Да, неплохо, я вон тут неподалеку живу, рядом с Центральным Парком, м-м-м, — он посмотрел на меня этими своими голубыми глазами, и я почему-то вспомнил последний раз, когда я их видел. Теперь это всё не приносило боли, но всё равно было интересно узнать из-за чего мы всё же потеряли контакт. — Ага, а есть у тебя кто? Там парень или девушка, или ещё кто? — я сделал глоток своего кофе, а Келлин помотал головой, усмехаясь. — Не везёт мне со всем этим, Вик, — он пожал плечами, а я кивнул. — А у тебя как все в этом плане? — Тоже не везет, — я пожал плечами и встал из-за стола. Что мне ему ещё говорить? Он ведь теперь стал совсем другим человеком, я ничего о нём не знал. Я подошёл к окну. В моих мозгах было столько разных мыслей, что мне вскружило голову. Мне был нужен свежий воздух. Я вышел на балкон и облокотился о перила, смотря на бесконечные высотки. Воздух здесь не такой уж и свежий, но уже намного лучше, чем внутри. Я тяжело выдохнул, закрывая глаза. За моей спиной, в номере сидел Келлин Куинн, и если бы мы вчера не потрахались, всё не было бы так сложно. А сейчас мой мозг считает, что, возможно, совсем чуть-чуть, но у него есть чувства ко мне, и, возможно, совсем чуть-чуть, но у меня есть чувства к нему. А ведь это был всего-лишь пьяный секс. Вот почему я такой? Я допил свой кофе и зашёл обратно внутрь. — Давай я тебя до дома доведу, тут же недалеко? — я закрыл за собой дверь и пошёл обратно к двери. — Да нет, всего пара кварталов, — он встал и подошёл к двери, но так как прихожая была немного узкой, он оказался уж очень близко ко мне, от чего мне стало очень жарко, — но я и сам могу дойти, спасибо, Вик. Я хотел ему ответить, что это для меня не проблема, но не успел, так как дверь за ним закрылась так же быстро, как билось моё сердце. На часах было всего одиннадцать утра, а уже столько всего произошло. Что за хуйня вообще, почему я так реагирую на всё это? Блять, ладно, он ушёл и скорее всего больше не вернется, нужно просто забыть. С этой мыслью я достал весь алкоголь, который был в моём мини баре, разделся до трусов и включил телевизор. Я сел на кровать и принялся за бутылку рома, которая просто стояла ближе всех ко мне. По телевизору шёл какой-то детский мультик про паровозы, довольно познавательно, кстати. Я очнулся ночью с одной рукой у себя в трусах. Голова уже не болела, но я пролил на себя бутылку виски, поэтому мне пришлось снова идти в душ. По телевизору показывали про каких-то животных, и я решил не выключать. Вымывшись, я заказал себе поесть в номер и стал ждать, попутно пытаясь хоть немного прибраться. В моей крови было ещё достаточно большое количество алкоголя, поэтому удавалось мне всё с трудом. Я поел, потом решил, что мне не мешало бы прогуляться. На дворе было два ночи, но ничего, значит, все воры и убийцы уже спят. На улицах было совсем пусто, только небольшие толпы на входах в разные клубы, да и всё. Алкоголь довольно быстро испарялся из моей крови, и мне становилось холодней. Поэтому я решил прогуляться в парке, там не так сильно чувствуется ветер, как между всеми этими вышками. В парке не было вообще никого, что меня немного насторожило, но я вроде умею драться, меня Майк учил. Под моими ногами шуршали листья, руки грелись в карманах толстовки, а мысли витали в неизвестных далях. Ну, пока они не остановились на теле, лежащем на скамейке, мимо которой я проходил. Это скорее всего обычный бомж, вот только его одежда и волосы мне кажутся очень знакомыми. Вы чё, блять, серьёзно?! — Эм… Келлин? — я подошёл к нему и потрепал за руку, он лежал спиной ко мне, весь скрюченный. Может на него напали, он вроде тут недалеко живёт, это ведь Центральный Парк. Может с ним ещё что-то случилось? Он никак не отреагировал, поэтому я повернул его передом к себе. Его лицо было настолько бледное, что чуть ли не светилось в темноте. Его губы были синими, как и пальцы на его руках, они дрожали. Его глаза были еле открыты, и он смотрел куда-то вверх. Он настолько промёрз, что даже не шевелился. — Да что ж, блять, такое-то? — я посадил его, снял с себя толстовку и натянул на него, даже не утруждаясь засунуть его руки в рукава. — Пойдём. Он попытался встать, но тут же его колени задрожали и он упал обратно. Вряд ли он может ходить в таком состоянии, поэтому я перекинул его через плечо и быстрым темпом пошёл в сторону отеля. Он был настолько легким и он так сильно дрожал, а я так сильно волновался. Что с ним произошло? Почему он не пошёл домой? А может он не смог, после того, как его вырубили. Может он тогда уже слишком сильно замёрз, чтобы встать и идти куда-либо. Люди у клубов не обращали на меня внимания, а вот в отеле посмотрели как-то косо — похрен. Я поднялся в номер, Келлин всё ещё был очень холодным, и его губы всё ещё сочетались с его глазами. Я посадил его на кровать и закутал в одеяло. Потом я поставил чайник и включил горячую воду в ванне. Заварив горячий чай и добавив достаточно сахара, я подошёл обратно к Келлину и дал ему кружку, опускаясь перед ним на колени. Он слабо улыбнулся и взял кружку своими тонкими синими пальцами. Я не мог на это смотреть и накрыл его руки своими, таким образом пытаясь согреть его и предотвратить падение кружки. Он сделал пару глотков, похоже обжигая язык, и отдал мне кружку. Я поставил её на тумбочку. — Раздевайся, — я сходил в ванную и проверил воду, она была довольно горячая, но не настолько, что можно было обжечься. Когда я вернулся в комнату, Келлин с трудом пытался снять с себя толстовку, я стал ему помогать. Я не заметил на его теле больших синяков, что уже было хорошо, но на его ногах были шрамы от порезов, причем это очень походило на селф-харм. Черт, что же этот город сделал с моим мальчиком? Да, мы уже были взрослыми людьми, но это мне жутко напомнило тот раз в школе, когда я помогал Келлину в туалете. Он уже смог сам дойти до ванны, но мне всё равно пришлось помочь ему туда залезть. Я был не против. Я просто хотел, чтобы всё обошлось. Я сидел рядом с ванной и наблюдал, как постепенно его губы и щеки наливались цветом, как его взгляд становился не таким отдаленным, и как его веки переставали дрожать. Почему-то я решил вымыть его волосы и я стал осторожно поливать его голову горячей водой. Я выжал немного шампуня себе в руку и стал массировать его голову, наполняя его волосы пеной. Он расслаблено выдохнул, что заставило меня улыбнуться. Я взял душ и смыл всё, стараясь чтобы мыло или вода не попали ему в глаза. Потом я вышел в поисках чистой и тёплой одежды, у нас, вроде, один и тот же размер, так что он без проблем может взять мою. Я вернулся в ванную как раз тогда, когда Келлин уже вытирался. Его действия всё ещё были ослабленными, но он хотя бы уже выглядел, как живой человек. Я положил всю одежду на раковину и ушёл сам переодеваться. Когда я отнёс кружку обратно в бар и выключил основной свет, оставляя только настольные лампы, Келлин вышел из ванной. Из него будто выжали все силы, он еле дошёл до кровати и с трудом лёг на неё, даже не спрашивая. Вот это точно Келлин. Я лёг с другой стороны и накрыл нас одеялом. С утра предстоит разговор, это как день сурка какой-то. Келлин пододвинулся ближе ко мне, почти прижимаясь, наверняка он до сих пор не отошёл от холода, и я обнял его. Человеку же нужно согреться. Спать мне не особо хотелось, поэтому я просто думал о своём, смотря то на Келлина, то в окно. Утром я проснулся, как обычно, раньше всех. Келлин лежал спиной ко мне, а моя рука обнимала его. Я грустно улыбнулся, вспоминая прошлое. Я решил его пока не будить, поэтому я повернулся на спину, взял телефон с тумбочки и зашёл в Инстаграм. Буквально в этот момент мне пришло сообщение, что у меня сегодня интервью в 14:00. А сейчас 9:48, всё нормально. Когда Келлин проснулся, потягиваясь, я решил узнать, что же всё-таки произошло вчера. — Ну, рассказывай, — я подставил подушку под спину, и сел, скрестив ноги. Он сделал то же самое. — Что рассказывать? — он посмотрел на меня, но тут же опустил взгляд. Его тонкие пальцы теребили край футболки, и он покусывал губу. Он прекрасно понимал, о чём я. — Что с тобой вчера произошло? На тебя напали или… — он помотал головой и вздохнул. — Окей, ладно, — он снова посмотрел на меня. — Я немного соврал, я живу не рядом с Центральным Парком, я живу в самом парке. У меня нет дома просто. Я уже года два, как живу на улицах Нью-Йорка, Вик. — В смысле? — я нахмурил брови. Он серьёзно? — В прямом смысле. Блять, Вик, я все эти годы думал о тебе, воспоминания грели меня по холодным ночам, а потом я увидел афишу с твоим именем… ты знаешь, я ведь все ещё влюблен в тебя, после стольких лет… я не был уверен, ты ли это, но решил попытать удачу. Я продал всё, что у меня было, чтобы купить этот костюм, — он махнул головой на одежду, лежащую на полу, — и чтобы сходить к парикмахеру, — он тараторил, но до меня дошёл смысл его слов. Я нахмурился. — В смысле всё время думал, а нахуя тогда ты меня бросил?! — меня накрыла волна злости, я так страдал все те месяцы, я не спал, рыдал каждую ночь, чтобы потом он пришёл и сказал, что и не забывал обо мне?! Я соскочил с кровати и ушёл в ванную. Заперевшись, я умылся ледяной водой и сел на край ванны. — Вик… — Келлин постучал в дверь. — Вик, я хотел, как лучше… Я тогда был молодым, я думал, что лучше мы не будем вместе, и тебе будет больно лишь раз, чем мы будем в сотнях миль друг от друга, чувствуя боль каждый день, когда мы не рядом друг с другом. А потом я потерял все свои контакты, я потерял всё, — он говорил очень тихо, но я всё прекрасно слышал. Блять… С одной стороны, этот парень причинил мне столько боли в своё время, и я даже не знаю, кто он такой сейчас. Но, с другой стороны, за этой дверью сейчас стоял Келлин Куинн, мальчик, с которым мы провели всё детство, с ним у меня были мои первые отношения, и именно этого человека я ценил больше всех на этом свете, ну, кроме своих родителей. За этой дверью стоял мой Келлин, которого я три раза в неделю возил к психиатру, которого я каждый раз поддерживал, когда он не мог справиться сам. Которого жизнь внезапно кинула в пропасть. Он и так терпит столько дерьма, жить на улице хуево, да и вряд ли это был первый раз, когда он так замерз. Черт, я не могу позволить себе разочаровать его. Я открыл дверь и посмотрел на Келлина. Он выглядел не очень хорошо, его глаза были мокрыми, и он обнимал себя руками. Я выдохнул. — Ладно, давай сейчас оденемся и сходим куда-нибудь позавтракать, тебе это нужно, заодно и поговорим, хорошо? — я положил руки на его плечи и ободряюще сжал. Он кивнул головой и слегка поднял уголки губ. — Вот и замечательно! Я дал ему свои черные джинсы и темно-серый свитер, который был ему немного велик, но это выглядело даже как-то мило. Мы дошли до какой-то кафешки недалеко от отеля, и заняли там место на диванах в углу. — Заказывай, что хочешь, я заплачу, окей? — я видел, как он немного неуверенно смотрел на меню. Он кивнул и поблагодарил меня. Я заказал себе кофе и блинчики с черникой, всё-таки я в Нью-Йорке. Келлин заказал французский тост и чай, вроде. — Хорошо, сначала скажи, что там с твоим ментальным здоровьем? — это на данный момент было самым важным для меня — как он? — Всё нормально, было хуево, когда таблетки и деньги на них закончились, но потом оказалось, что мне штат их может выдавать бесплатно, если я буду ходить на ежемесячный контроль, — он пожал плечами, и я облегченно выдохнул. — Ладно, это хорошо… А что случилось с университетом? — А там… сначала всё было нормально, я закончил два года, жил в комнате ещё с тремя парнями, — он улыбнулся, — а потом они узнали, что у меня проблемы со здоровьем и забрали мой грант. Потому что психи им не нужны, как оказалось. Потом меня уволили с работы, деньги закончились, из комнаты меня тоже выселили, и вот я оказался на улице. Пытался найти работу, не давали. Несколько раз пытался покончить с собой даже, но не получалось, — он пожал плечами и посильнее натянул рукава. Блять, просто блять. — А почему ты не вернулся обратно домой? Нашёл бы меня, я бы тебе помог. Официантка принесла нам еду, и Келлин не ответил, пока она не ушла. — Не знаю, я думал, что ты слишком злишься на меня, чтобы помочь. Ты ведь и правда злишься, — он стал пить свой чай. Конечно я злился, но я ведь бы не дал ему оставаться на улице. Остаток нашего завтрака мы сначала разговаривали обо мне, а потом обо всём подряд. Келлин даже смеялся, и почему-то даже одна его улыбка приносила мне тепло. Что-то в нём было такое безумно привлекательное, и меня просто тянуло к нему, будто мои чувства возвращались, будто я просто отложил их в шкаф шесть лет назад, а сейчас он нашёл их и решил достать. Звучит как-то странно, но именно так я себя чувствовал. Мы сидели в этом кафе довольно долго, пока мне не пришло уведомление о предстоящем интервью. Я расплатился за нас обоих и предложил Келлину подождать меня в отеле, он не отказался. — Спасибо за интервью, мистер Фуентес, мы желаем вам больших успехов в будущем, — милая рыжеволосая девушка пожала мне руку. — Спасибо вам, что пригласили меня, — я улыбнулся, и организатор громко крикнул «снято». Было странно давать интервью, такое ощущение, будто я рок-звезда. Всё было так профессионально сделано и снято, и девушка, задающая вопросы будто была рождена, чтобы это делать. Как и на камеру, так и в реальной жизни она была очень дружелюбной, мы с ней ещё поговорили после интервью. Её зовут Даниэль, и сама она из того же города, что и мы с Келлином, что мне показалось забавным. Мы обменялись контактами в Твиттере, и я поехал обратно в отель. На улице начался ливень, но даже несмотря на это у меня было довольно-таки хорошее настроение.